— Хорошее дело, я с вами! — расплылся в улыбке Шторм и потёр свои ручищи. — Я пригожусь. Знаете, мы месяца два сидели на стабе вылезая только в магазин. Застоялись видимо, руки чешутся.

— Люди понадобятся, — согласился я. — Надо сформировать два штурмовых отряда, Шторм. И обязательно включить туда девочек Афродиты.

— Сделаем, командир! Что-что, а штурмовать я могу, — никто и не сомневался. Такой лось к тому же в кристаллической броне.

— Воевал?

— Нет, представь! Я в армии срочную отслужил между Афганистаном и Чечнёй. Неслыханно, но вот выдался такой период у нас в стране без войн. Но побегал с пулемётом я много. Базу знаю, а здесь уже и практика подоспела. Шестой год, считай воюю.

— Так ты сразу со срочной сюда попал? — спросила Лиана.

— Ну зачем. Я после армии к товарищу пошёл на Мосфильм работать. Каскадёром. Однажды свалился с лошади и треснулся лбом. Точнее это лошадь подо мной сломалась, и я упал вместе с ней! — Шторм заржал, вспоминая бедную лошадку. Я же говорю ему на мамонте надо кататься, а он пони оседлал, садист. — Шрам Улей убрал, а с ним я совсем страшный был. Меня в эпизодах про бандитов снимать начали. Бандитов там всяких, наёмников, гопников. Помню как-то снимали мы сцену рэкета…

— Постой, чего снимали? — не понял я.

— Не обращай внимания, Женя у нас из тринадцатого века прилетел! — заржала Лиана.

— Брешешь, собака! — погрозил ей корявым пальцем папаша Кац. Лиана потянулась за пистолетом.

— Я из 1945 года, словечек новых не знаю, — прояснил я, хватая Лиану за руку.

— Ну это когда бандиты выбивают деньги из несознательных граждан. Рэкет, от английского слова.

— Грабёж? Группой лиц в составе организованной группы с применением оружия, — кивнул я. — Так и говори, мы этим почти каждый день занимаемся. Сегодня, например.

— Так вот, там по сценарию я должен был поставить утюг на пузо актёру. Главному герою, между прочим. Красавчик, бабы на него вешались с разбегу. Бывало, пройдёт мимо женской массовки, а она вся потекла. Так вот морду, значит набить. Он такой резкий вырывается по сценарию из рук моих коллег и расправляется с нами. С особой жестокостью.

— С тобой расправишься, пожалуй, — скептически оглядел его папаша Кац. — Я бы треногу задействовал.

— Треноги у главного героя не было, он нас кулаками типа должен был уделать. Но прикол не в этом. В этой же комнате, а дело происходило в квартире, костюмерша гладила сценические костюмы и забыла выключить утюг. Он себе стоит тихо на жопке, ждёт значит своего выхода, — Шторм криво улыбнулся. У меня от его улыбки волосы на загривке встали дыбом. Хороший видимо фильм с ним вышел, надо будет глянуть. — Команда «мотор»! Коллеги героя повалили на диван, рубашку задрали и держат. Я хватаю утюг за ручку и ногой прижимаю героя к дивану, ну чтобы сильно не дёргался. И с силой так ставлю ему утюг на живот. Крики, запах палёного мяса и вонь. Я думаю, как хорошо человек играет, мне так никогда не сыграть. Опять же запах, думаю зачем? И тут до меня доходит, что утюг раскалённый. У героя на пузе дыра от него, сам герой обделался прямо там на диване. К палённому мясу ещё и запах вони добавился. Вся съёмочная группа в ахуе нос воротит. Тёлка этого героя в слезах выбежала, а я стою с утюгом в руках и улыбаюсь. Мясцо на подошве утюга шкворчит так приятно и пахнет…

— Теперь мне понятно, почему тебя в Улей сбагрили, — проскрипел папаша Кац.

— Да не… я потом ещё два года снимался. Знаешь, меня стали приглашать уже на небольшие роли. Даже слова давали! А фильм тот режиссёр с другим героем переснял, благо только начали, это одна из первых сцен была, — засмеялся Шторм.

— Я вот тоже всегда хотел в кино сниматься, — признался я. — А получилось наяву всё.

— В Улье почище любого кина… — Шторма заглушил истеричный звук сирены.

— Бля, Арес, ну говорили же тебе сделай потише, — папаша Кац обляпался солянкой от неожиданности.

— Не успел. С вами разве успеешь. То давай грабить бежим, то взрывать, когда делать? — Арес ворчал, но громкость через планшет убавил. — Нападение, Лесник. Похоже заражённые!

— Они что с глузду съехали, — очнулась захмелевшая Афродита. — Я им ща дам! — Она вскочила и не предупреждая начала перевоплощаться. Очередной комбинезон затрещал по швам, но главное, её почти никто не видел в этом обличие. То есть видел, но не видел саму Афродиту в человеческом теле и последующего перевоплощения. Послышался визг и крики. Папаша Кац с автоматом Калашникова в руках вскочил на стол и заорал «Не стрелять» и высадил в потолок весь магазин. Лиана как сидела, так и упала под стол в судорожном смехе. Шторм встал в полный рост и заорал, перекрывая автоматную очередь, чтобы не дёргались. Афродита, не разбирая дороги и шатаясь на курсе понеслась на лестницу почему-то на четырёх лапах. За ней поспешил папаша Кац изрыгая проклятия. Потом уже все остальные. Соня обогнав всех телепортнулась к лестнице. Короче говоря, минут через пять мы уже обозревали с наружной стены, что происходит снаружи.

Холодный яркий свет охранных роботов выхватывал из темноты жутких образин, быстро перемещающихся по полю перед стенами. Роботы работали короткими очередями по мелькавшим теням. Ксеноморфы, а это были они передвигались чрезвычайно быстро. Кроме десятка тел ближе, чем на километр никого не было.

— Вот тебе и разведка боем по земле, — вспомнил я слова Лианы. — Арес, как там с расходом боеприпасов?

— В норме, два охранных робота удерживают их, одного ксеноморфа вроде завалили, во всяком тело лежит неподвижно, — он показал мне планшет, на котором бесновались ксеноморфы.

— Ночной тир. Яутжа не видно? — уточнил я.

— Нет, вообще никого. Меня смущает другое, ксеноморфы нестандартные. Не те что мы видели в пирамиде. Одна точно сколопендра, её мы уже повстречали в туннеле. Ещё две тени очень велики для обычного ксеноморфа.

— Включай дополнительные прожектора, нам тоже охота на них взглянуть, — Соня стояла с биноклем, пытаясь хоть что-то рассмотреть в темноте. По всей стене вспыхнули прожектора, местность перед крепостью залило ярким светом. Дополнительные прожектора мы старались не зажигать без необходимости, чтобы нападавшие не потушили их раньше времени. В данный момент перед стенами крепости бегали ксеноморфы. Не думаю, что они здесь оказались по собственной воле. Вылазка наверняка спланирована яутжа, но самих загонщиков мы не увидели. Или они в невидимости, или за пределами двух километров. Скорее всего первое.

— Арес, датчики на крепостных стенах могут засечь яутжа в невидимости? — мы с Лианой думали об одном и том же.

— Объёмные вполне, массу и объём он же не теряет. И следы оставляет, значит вес остаётся при нём. Охранные роботы реагируют и на такие объекты, они же не похожи на людей. Но сейчас яутжа здесь нет, могу поклясться! — заявил парень.

— Не надо громких слов. Нет, так нет, — пожала плечами Лиана, но зная её я был уверен, что она ему не поверила.

— Лазеры неважно пробивают их броню, — заключил папаша Кац забрав планшет у Ареса. — Может попробовать плазмой? И где те большие, что ты говорил?

— Не знаю, но я точно видел два больших тела. Может закопались? — предположил Арес.

— Подкоп?

— Не выйдет, фундамент уходит глубоко вниз почти до минус второго этажа. Сам бункер также заключён в двойной армированный корпус толщиной в три метра каждый. Хотели поначалу минировать противоподкопные галереи, но потом отказались от этой затеи. Решили, что хватит и этого. Точно сказать на что способны ксеноморфы мы не можем, вдруг для них зарыться на пятьдесят метров вниз как нам чихнуть.

— Вряд ли, иначе мы бы видели выкопанный грунт, — покачал головой Шторм.

— Арес, не эти ли? — Соня наконец узрела два огромных тела. Вероятно, это их засёк радар, и они ушли, а теперь почему-то возвращались. Применив плазму, роботы быстро расправились с ужасного вида сколопендрой, ползавшей вдоль стены. Рядом валялись дохлые тела обычных ксеноморфов. И сейчас к нам приближались два холма метров по пять высотой каждый. Один из них отвернул вправо и пропал в темноте. За него я не переживал, охранные роботы засекут его, когда он приблизится к стене. Оставшийся холм пёр на нас по прямой.