— А романтическая часть в этом предложении предусмотрена? – жалобно спросила девушка.

— А чем тебе не романтика: старый город, ресторан? Прости, на одно колено мне уже не встать…. Но могу распластаться на полу. Устроит?

— Придурок, — прошептала она, наклоняясь и ловя своими губами губы Ромы.

— Еще какой… — ответил он тихо, прижимая ее ближе. — Столько лет псу под хвост…

Рука скользнула по талии – он, как и много раз до этого, пересадил ее к себе на колени, погладил по животу.

— Родная… как ты себя чувствуешь?

— Прекрасно, — чуть нахмурилась она, привычно стягивая у него из тарелки то, что любила – рыбу и овощи.

Роман счастливо улыбался, ощущая невероятное счастье, чувствуя тяжесть на своих ногах. Он видел, как горят щеки его любимой, как светятся жизнью ее синие глаза, как с каждым днем она становится все более и более красивой – расцветая от любви и нежности. Он любил в ней все – силу характера, тихое упрямство, умение слушать, умение говорить «нет» даже ему, ум и деловую хватку, взгляд художника и руки скульптора, сонливость в последние дни и невероятную наивность в чем-то. Держал руку на животе, понимая то, чего еще не поняла она сама, и удивлялся, как при таких ударах судьбы его Алора сохранила свою непосредственность и веру в жизнь.

Żegnaj mi królowo odjeżdża cię Elszka

Będzie już na dole z rycerzem mieszkać

Będzie go całować przy młynie przy młynie

Będzie popatrywać jak woda płynie**

Неслось из открытого радиоприемника. А Роман каждое мгновение благодарил судьбу за нее.

За женщину, что приняла на себя не ту сторону любви, которую хотелось бы показать хоть кому-то. И нашла в себе силы простить.

* Привезли, привезли с венгерской княжной

На Вавель, на Вавель маленькую Эльжку.

Дай-ди-лай, дай-ди-лай-дай,

Играй же, музыкант, играй же нам, играй.

** Прощай же, королева, уезжает от тебя Эльжка,

Будет она уже внизу с рыцарем жить.

Будет его целовать у мельницы, у мельницы,

Будет поглядывать, как вода течёт

*** При мельнице в долине (песня польской группы Трубадуры)

Конец