— И дальше все равно придется идти пешком. А там уже будет снег и скалы. Лучше идти сейчас.

— Все упирается в нехватку кристаллов… Я думала… если выслать птицу в Стольный… Попросить прислать… Не выйдет, да?

Тильда обхватила колени и положила на них подбородок, пялясь в костер. Одной рукой дотянулась до безалаберно наваленных в кучу дров, добросила полено. Сначала остатки пламени угасли совершенно, только лизали самое дно деревяшки, но вот треснули его телом раз, второй… И в веселой пляске языками высунулись с боков.

— Голубинка еще не вернулась с письмом. Я попыталась сказать Чаку через клен, но не уверена, что получится передать весть так далеко — выше в горах кленов нет…

А Унь остался в Мирахане. Барти же себе птицу так и не завел. Ис еще в полночь знала, что это дохлый номер. Даже если бы, все равно птица долететь не успеет, да и не факт, что в горах не заблудится…

Но сердце-то хотело надеяться, что выход найти можно. Просто обязательно нужно…

Исмея подобрала тонкую палку, заменившую кочергу, и ударила по полену плашмя. Сноп искр полетел к небу. теряющемуся в ладонях клена и дубов.

— Они, наверное, и не пропустили бы птицу, да? — нервно усмехнувшись, спросила, лишь бы заполнить безнадежную тишину. — Ну, те, что не клены.

— Не знаю… Ис. Это тупик. Утро вечера мудренее. Отдохни перед походом. Мне жаль. Но это время для…

Вдруг, будто в опровержение предположению, что лес не пропустит птиц, раздался знакомый… «кьек».

Ис вскочила. Клен отдернул ветку, как руку, и со звездного неба прямо к ней пикировал… белый кречет. Задохнулась, схватилась за грудь, но вторую запястьем взметнула кверху… И приняла своего пернатого друга.

— Унь… — почесала шею. Кречет довольно прикрыл глаза и снова вымолвил свое «кьек». — Откуда ты?..

Тильда вскочила следом. Уронила полено, и то глухо стукнулось торцом о землю.

— Знамо дело откуда…

Вот непременно «знамо дело»!!!

— Но у него не записка, — ткнула кудесница пальцем в увесистый мешочек на лапке птицы. За что едва не получила клювом по костяшкам пальцев. Вовремя отдернула руку и зачем-то схватилась за маску. — Агрессивный какой, а.

Ис фыркнула в ответ на Тильдин хмык, отчаянно маскирующий очередь нервной дрожи, и принялась снимать мешочек.

— Имперский кречет, а ты чего хотела?

Тильда отчего-то не особо жалует птичек Шамси после своего путешествия на край света. Даже собственной Голубинке явно не доверяет. Вечно вздрагивает, вжимает голову в плечи, проверяет маску. Которую — опять же — она носит с тех самых пор.

Что бы это могло быть?.. На ощупь — острые скользкие камни…

Унь деловито перебрался Ис на плечо, а она вытряхнула из мешочка на ладонь… три сияющих осколка ларипетры.

— Быть не может! — выдохнула Тильда, забывая про скользкие мурашки бессознательного ужаса.

Ис смотрела, как спасительные кристаллы переливаются и светятся, озаряя их лица… Зажигая надеждой…

— Этого… хватит?

— Я не специалист… Это Блэквинг или Таурон могут сказать… Но хотя бы еще один переезд у нас в кармане, да! Но где он их добыл?..

Ис зажала кристаллы в кулаке, и те больно укололи ладонь. Настоящие. Невероятно. Полезла двумя пальцами в мешочек.

— Записка!

— Читай…

Пришлось сгрузить мешочек и камни Тильде — так дрожали пальцы. Наотрез отказывались развернуть вчетверо сложенную бумажку. Ис едва не уронила ее прямо в огонь, но наконец… удалось.

«Исми,»…

Сердце подпрыгнуло и упало в пятки. Гад. Но… ее дорогой гад. Единственный и самый лучший.

— Это Мир… — на миг она забыла, как дышать.

Действительно он. Помнит о ней. Достал то, чего достать по эту сторону гор никак не возможно.

— Король Миразан? Это и так понятно. Только откуда у него ларипетра?..

Король… Верно. Ис набрала полную грудь воздуха, но сердце все равно колотилось бешено, и придыханий вышло полно.

«Слышал, что у вас затруднения из-за нехватки ваших западных кристаллов. Капитан предположил, что чешуя драконов обладает теми же свойствами и подтвердил свою догадку экспериментом погружения. Надеюсь, это поможет».

— Вот оно что! Ведь когда я плыла под водой на драконе… я не захлебнулась! Оказывается… Тиль, я и не знала!

— Это выглядело эпично, нельзя не признать. Какая жалость, что такая мысль не пришла в голову мне… Риньи теперь откроет все сам… Без меня! — Тиль даже стиснула кулаки и зубы. — Мы ведь побываем в Мирахане снова, когда беспорядки улягутся?

— Вот именно — когда беспорядки улягутся. У него там такие серьезные дела сейчас, а он исследует драконов? Как он вообще узнал про наши «затруднения»?

Да — помнит, да — сделал невозможное, но — откуда, сирена сожри…

А голова болеть будто перестала… А где-то птицы запели. Или это просто рассвет совсем близко? Верно — вон, кусты трепещут.

— Погоди, читай дальше… смотри…

— Тиль, письмо, вообще-то, предназначено мне!

Ис с ревностью прижала бумажку к груди, хмуря брови. Убедившись, что дальнейших поползновений не случится, осторожно прочла дальше:

«Знаешь, это очень необычно. Я и не догадывался, что способности друидов — такие. Мама вернулась в лес и теперь ей лучше. Я попросил, и она смогла узнать, как ваши дела. Если этого мало — напиши, попытаюсь достать еще, хотя драконам не очень нравится делиться, тем более — после недавних событий со взрывом дирижабля прямо над озером, где был их детеныш».

На этом письмо прерывалось. Вот так — без всякого «целую в лоб» или хотя бы… «с любовью»…

С какой такой «любовью»?! Исси!

Ну… человеческой. Обычной. Да, только человеческой и без всяких влюбленностей.

Вот почему дракон сожрал Даризана. Жуткая смерть. Но и король… так и лучше, наверное.

А что в голове, что в сердце — полнейший сумбур. Что дальше? С кем дальше? Как дальше?

Ведь теперь дальше — можно. С этими камушками. Но без него… Жуть как хотелось топнуть ногой. Но Ис удержала свою обычную благочестивую маску:

— Верно, я и забыла — ведь королева Тейлина из Тополя. Значит, она была такой же «сумасшедшей» как наш дорогой друид. А побыла в лесу — стало лучше.

Сердце затапливало тепло, как весенние воды с гор. И необходимость взбрыкнуть — вот прям жизненная — взорвалась сама по себе.

— Ему совсем делать нечего?.. Еще за мной следит?.. Через маму и деревья?.. Надо же придумать такое!

Новое «кьек» прервало возмущение. И на голову слетел второй белый кречет.

— Супруга твоего злюки, — сказала Тиль. Подозрительно насмешливо. И подмигнула.

Вот же заноза.

— Представь себе, ее даже зовут Исмьея, — ядовито отозвалась Ис и протянула руку к голове. — Ну, иди сюда, дорогая. Что ты нам принесла?

Исмьея нехотя соскочила на подставленное запястье, больно царапая его когтем. В ее мешочке находилась баночка с надписью «сиренья слизь».

Тильда хлопнула в ладоши и перестала задираться.

— А вот и решение второй проблемы. Она поможет ранам затянуться быстрее и уменьшит боль.

— Как моим тогда, на «Искателе»?..

Да, это была почти победа. Не совершенная, но…

— Ну, тебя ею обмазали щедрее — все же, сирен хватало — да и раны были меньше. Но и здесь это — помощь! А что записка?

— А вот это уже не твое дело, — беззлобно огрызнулась Ис и запустила пальцы в мешочек.

В мешочке Исмьеи записки не было. Негодяй. Лететь тебе на дно пещеры Дракона! И сирены вытаскивать не станут.

У нее с ними союз.

— Не идешь еще Барти лечить?.. — колко спросила в ответ на выжидающий взгляд сестры.

Где-то опять ухнула сова. И душа тоже на миг ухнула. В пятки. А потом поняла, что это всего птица. И как бы тут… клены дежурят. И утро скоро.

Тильда дернула головой, ее кудри подпрыгнули.

— Ты слишком Миразана не чехвости, — посоветовала она. Все поняла без слов. — У него небось и на сон времени нет, а он нашей судьбой озаботился. Точнее… твоей.

Исмея поджала губы. Тоже… защитница нашлась… Королю Мирахана…