— А чего тут не испугаться?.. Я из Стольного никогда не выезжала, а тут… знаешь ли, богатая на события неделя. Все… совсем другое. Страшно.
— Чьто имьенно страшно, Исми?..
И спрятал лицо в ее волосах. Ис даже хрюкнула куда-то ему в грудь. Кто ж так утешает?..
— Я… не знаю, что со всем этим делать… Я привыкла контролировать ситуацию. А тут…
— Я замьетил.
— Ой, кто бы говорил! — Ис так и ударила ему кулачком в плечо. Толку что от камушка в скалу. — Сам такой.
— Ньет, Исми… Нье совсьем.
— «Нье совсьем»? — она подняла мокрое лицо.
И встретилась глазами с его улыбкой. Доброй, от уха до уха…
— Я ловлью ветьер. Не управляю. Просто… льечу.
«Просто льечу». Ис вздохнула и спрятала лицо обратно в его объятиях.
— Я бы тоже хотела так уметь…
— А развье ти ужье не умеешь? Поплить прьямо в порт? На твоем кораблье? Развье ето — не оно?
— Ах! — Ис встрепенулась. — Верно! Эта бесстыдница Финтэ совсем меня дезориентировала… Значит… нас поведут драконы?.. Они правда могут защитить нас от флота Тассаров, Мир? Мне страшно рассчитывать на то, о чем я ничего не знаю!
Он погладил ее по спине. Посмотрел куда-то в стену с крабами.
— Дракони никогда не запливальи в порт Мирахана…
— Их боятся? Я что-то слышала про слюну… яд… Но Иери упоминала, что они приплывают к обрыву под дворцом, и ей это нравилось, судя по всему.
— Ето так странно… У мьинья йесть сьестра, о которой я ньичего не знаю… И дьюмает, что я чьюдовище?..
— У тебя вообще большая семья.
— О да… И всье верьят отцу, как божьеству… Я тожье бил таким… Давно.
— До той девушки?
— До ее смьерти… — Мир тряхнул головой. — Йесльи ми войдьем в порт с драконами, нас никто нье троньет. Ето льегендарние сущьества. Ми тожье станьем льегендой.
— Это странно, правда?.. Так много легендарных существ на нашей стороне… Сирены, драконы, друиды… Будто бы все, что происходит… и правда часть чего-то, что станет большой историей… Как Сваль…
— Ето пророчьество мудрьеца…
— Думаешь, он знал? Он ведь был просто человеком. Даже не самым… лучшим, судя по биографии.
— Думаю… он вьерил, что однажди мьир меньяется навсьегда. Ето вьедь непрьеложная истьина. И… йему нужни тье, кто польетит с его вьетром, Исмья.
Он провел ладонью по ее волосам, слегка потянул их назад, чтобы их глаза встретились.
Столько всего хочется рассказать ему… И про сирен, и про ларипетру, и про маяк на краю земли, и про листовки с газетами, и про пещеру Бассов, и про любимые туфли, булочки с корицей и… про жизнь.
— Тибья надо согрьеть. Забольеешь.
Мир взял ее ладони в свои, поднес к своим губам, стал греть дыханием и растирать.
— Я би тибья отньес в каюту. И кьюда скажьешь…
Увы… Они — те, кто есть…
— Мир… ну почему мы не встретились просто так… Как обычные люди… У нас есть обязательства… И… тебе придется нести меня в рубку. Мы сейчас… будем нырять на морское дно… — Ис поежилась. — Бр-р.
— Нирьять?
— Так они и вошли в эту пещеру… через подводный тоннель. Я знаю — Тиль уже ныряла, да и отец прожил девятнадцать лет на дне моря, но я… я так боюсь… К тому же — нырнуть с кораблем — это уже как-то… совсем.
Он снова прижал ее к себе.
— Да, Исмьея… ми встрьтетились прьи странних обстоятьельствах… И всье, что происходьит — странно… Но сьегодня будьет нашьим дньем. Который ми нье забудьем никогда. Что… польетели. Я буду рьядом. Не бойся. Ми нирнем вмьесте. И попливьем с драконами, сирьенами, вьетром… Я умьею. Я научу.
Мир снова потер ее дрожащие плечи. Подобрал плащ, крепко отжал прямо над бортом. Укрыл свою императрицу и предложил ей локоть.
— Пойдьем? Капьитан ужье заждалсья.
Полететь с ветром вместо того, чтобы управлять им… Потому что управлять — невозможно.
На палубе столкнулись с Фальке и Барти, а также Нарви и еще двумя серебристо-холодными в своей красоте девушками. Сирены. Льдистая и из Белого Шепота. Ах, это же утренняя Риэн. А льдистую звали Воль.
Фальке любезничал с морскими девами напропалую, Барти плелся угрюмо в своей алой рубахе. Прочие матросы тоже были готовы — палуба так и полыхала оттенками красного. Капитан Риньи, вероятно, так и не дождался императрицу или его замучала Финтэ — так как они оба вышли на палубу, и Финтэ висла на локте капитана так, будто это ее собственность.
А Нарви прошипела: «мерзлячка»! Ого… за внимание Жиля Риньи, похоже, будет борьба. Кто бы ожидал?..
Ис перевела дух. Больше размякать нечего. Там на земле происходит террор, трусить невозможно. В самый разгар… Как тогда, в Чудесном Источнике… Но Мир будет рядом. И Барти, и Фальке, и Риньи…
Ветер дует, и надо лететь, пока…
— Капитан… мы можем выйти из пещеры, верно?
— Значит, вы решили?
— О нет, снова… — скривился Фальке.
— Все равно когда-то надо, — проворчал боцман Гупо, так и не изменившийся, даже в красной рубашке. — Лучше сейчас, чем очередную ночь над той мамашей синей торчать.
Риэн повернулась и неожиданно отвесила боцману легкую, но точную затрещину.
— Ты говоришь о вековых существах, двуногий. Немного уважения.
Гупо осклабился.
— Не будь ты такой красоткой, Риэн…
— То ты был бы уже трупом, — закончила Финтэ, не отлипая от капитана. — У меня хорошая память. Мне ничего не стоит затащить тебя на дно.
— Мы же союзники!
— Это только пока. Но кто знает, что будет потом. Точно хочешь нажить себе врага?
Капитан кашлянул.
— Позвольте прервать вас, девы. Да, ваше имперское величество. Можем. Только Тильды с нами нет, а мне нужен напарник.
— На меня даже не смотрите, — попятился Фальке. — Я королевской крови и на дно к тем тварям не полезу.
Барти неожиданно тоже отказался:
— Мое место рядом с императрицей. Да и рисковать кораблем я не считаю целесообразным. Поэтому — нет.
Вот ведь вредина!
— Я помогу вам, капьитан, — вызвался Мир.
Ис закусила губу. Да и среди матросов началось брожение мнений, умов… Она вскинула ладонь.
— Вы забыли о тишине? — пожурила она команду. — Слушайте своего капитана.
И посмотрела на Жиля Риньи. А тот — на Миразана.
— Вы уверены, ваше высочество?
— Я тожье… ньемного учьений. Длья минья чьесть сотрудньичать с вамьи.
— Ваше имперское величество?
— Да, Риньи… Я даю согласие на участие принца Миразана.
Мужчины — будто только того и ждали — снова пожали друг другу руки.
— Команде занять места согласно расписанию, — приказал Риньи негромко. — Подготовиться к погружению. Все как в прошлый раз.
Остались сирены, Фальке, Барти, капитан и Мир. Исмея коснулась его рукава:
— Будь… осторожен. Хорошо?
— Я вьернусь, душа моего сердца.
Что?.. Что это было?.. Какая душа?.. Какого сердца?.. Он снова взял ее за плечи, ласково поцеловал в лоб и обернулся к капитану. А она осталась задыхаться и мучаться вопросами, кутаясь в по-прежнему влажный плащ. Который теперь пропах не только солью, но и тяжелым ароматом приправ мираханского рынка.
— Вы хорошо ныряете?
— В юношьествье я развльекался добичей игльянок.
Вряд ли Риньи понял, о чем сейчас Мир. Ис потерла себя за плечи. Иглянки. Порфира. И финик на палочке, и Борис Эскад… Бедняга… который совершенно без раздумий отдал за нее свою жизнь… Глаза снова на мокром месте сделались.
— Вы нырнете с правого борта, а я с левого, ваше высочество. Нужно будет протянуть шкот до самого киля. Там мы встретимся. Вот, возьмите серебряный браслет. Нужно будет соединить его с голубым кристаллом в моей руке. И тогда… мы возьмем «Искателя» в ларипетровый купол. Тогда появится воздух. Финтэ… ваше величество… Ваши девы помогут дотолкать корабль в тоннель?
Финтэ хмыкнула и вальяжной походкой подошла к фальшборту. Нарви, со своей стороны, не выпуская из виду товарку и соперницу, тоже оставила Фальке и подошла к королеве Серебряной.
— Выпендрежница.
— Невежда.
И нырнули, как были — в рубахах, мужских штанах из разных шкафов сердобольных владельцев, с ногами… Люди так и ахнули и высыпали к фальшборту. Ис оказалась между Фальке и Миром. Два алых пятна так и вились вниз. И… ноги они держали вместе, и вились… почти драконьими лентами. Созывая подруг.
