— Финтэ! Нарви! Риэн!
Морские создания договорились ведь…
А пловец… принц… ученый… вдруг остановился. Задрал голову, услышав ее голос. И улыбнулся так, что она сжала бумагу письма до хруста.
— Исми!
— Это свой! Это… принц… — уже прошептала.
Потому что силуэт сирены дернул Мира за ноги вглубь, вбок от водоворота… и протащил под борт корабля стрелой. И туда и бросил трос толстый боцман, что-то недоброе бормоча про «женщин на корабле» и морских медведей.
Мира вытянули до того, как он сообразил, что происходит, но Ис бросилась ему на шею без раздумий. Ни о том, что он мокрый, ни о том, что не пристало, ни о том, что смотрят, ни о чем.
Просто потому что иначе нельзя. И он поймал девушку в объятия, тяжело дыша в ухо. А потом туда же… целуя. И оказалось это очень приятно и звонко.
И помешало услышать, диалог Фальке и Барти Блэквинга:
— Да уж, пират… Этого нам не переплюнуть.
— Она была для меня всем.
— Но еще есть Лира. Она принцесса Тангары, очень обаятельная особа, и если мы вытащим ее народ из…
— Ты не понял, лавочник! Я. Ее. Любил!
— Вот и отпусти тогда.
И пояснения Финтэ, что это драконенок спросонья испугался произведенного шума, оттуда и водоворот, и что сейчас Риэн и ее сестра его пытаются успокоить, так что пусть они будут тихо…
Ис и Мир были тихо. Тихо счастливы.
— Я так и зьнал…
— Как ты нашел меня? Как узнал?
— Решьил пойтьи за Исмьеей — она такая бистрая, зараза, не сомньевалась…
Ис засмеялась и потерлась кончиком носа о его щеку.
— А сбежал как?
— Так отьец всьегда сажайет в ту камьеру, есльи разозльить… У мьеня там било всье готово ещьё десьять льет назад. А ти?
— Барти спас.
Мир мягко отстранил Исмею, продолжая обнимать. Обернулся к дознавателю, замершей команде, поднявшему бровь мерчевильцу.
— Спасьибо, — несмотря на мокроту, потрепанный вид, взъерошенные волосы, выглядел он царственно и достойно, и Ис поразилась, как она в свое время не догадалась, что Мир — принц. Пусть и второй, пусть и опальный, пусть… — Ви спасльи свою импьратрьицу. Я знал, чьто могу бить в вас увьерен.
Исмея так и дернулась, а у Барти брови кверху поползли.
— Знал?! Но откуда…
— Я вьидел вас, Бартьи, — улыбнулся Мир Блэквингу совершенно по-королевски и тепло. — Ви хороший воин. Сожьялею, что пришьлось тогьда обрьезать трос. Спасьибо, что не поступьили также со мной сьегодня.
Он кивнул на борт корабля и постепенно успокаивающуюся поверхность моря и протянул Барти свободную руку. Исмея знала… что должна отойти от него, что это все слишком невозможно, но… отодвинуться тоже было невозможно.
Барти Блэквинг колебался. Фальке даже толкнул задумавшегося дознавателя локтем. И в итоге перехватил ладонь принца Миразана: так, на всякий случай.
— Рад познакомиться, ваше высочество. Фальке, потомственный дуче Мерчевиля. Конечно, мы не могли бросить нашу императрицу… Она — сердце Империи. Что делать Империи, если в ней не останется сердца, скажите?.. Кстати, у нас очень имперские планы на сегодняшний вечер. Не желаете присоединиться?
Мир перевел зеленый и заинтересованный взгляд на Ис. Она улыбнулась краешком губ, продолжая комкать письмо.
— Бал.
— Почьему ви остальись? — уточнил Миразан, снова оглядывая собравшихся.
Наверняка, как они здесь оказались, его явно тоже интересовало, но не было сейчас первостепенно.
— Изначально потому, что императрица хотела спасти вас, — пояснила Финтэ, усевшаяся на борту и наслаждающаяся восхищенными взглядами буканбуржских и мерчевильских матросов. — Меня зовут Финтэ Серебряная, и я королева сирен Белого Шепота.
Руку она протянула для поцелуя. Мир прижал освобожденную Фальке ладонь к сердцу и слегка поклонился, не покидая Ис и не целуя руки. Одновременно не нарушая ни одного приличия, и не следуя ни одной указке.
— Я, Миразан Раг-Астельмар, вторьйой прьинц Мирахана, прьиветствую тибья, морская дьева. И благодарью за спасьние и помощь.
Ис впервые слышала фамилию своего… «учьеного». Осторожно сделала шажок вбок — кажется, она была готова вернуться к делам. Но сердце билось так заполошно и так радостно, что он… вот здесь… А шелк насквозь промок, кажется…
Мир это тоже заметил, без предисловий развязал свой мокрый плащ и накинул ей на плечи. Задерживая на миг на них ладони. И Ис едва сдержала желание положить поверх них свои. Поправил накидку так, чтобы она скрывала намокшую одежду от ненужных взоров и вернулся к суровой позе сына монарха: сложил руки на груди, сдвинул брови, внимая следующему оратору:
— Но только ради второго принца мы не стали бы рисковать, — хмуро вмешался Барти Блэквинг. — Вечерняя операция посвящена освобождению Тангары и решению вопроса опасного соседа Империи.
Фальке при этом глубокомысленно хмыкнул, хлопая дознавателя по плечу, а в ответ на взгляд стоящих плечом к плечу монаршьих особ закивал весьма серьезно.
— Мы даже подготовили красные рубахи для всех участников, ваше высочество. Не желаете посмотреть? Это было бы весьма символично, ведь в Мирахане порфир и шафран — символ знати, если я верно понял из рассказа моей утренней провожатой…
— Отльичная рабйота, — похвалил Миразан. — Да. Но каково вашье мньение об етом планье, императрьица?
Когда он с хитрым и одновременно нежным прищуром покосился на нее, и упрямый солнечный свет отразился от его затанцевавшей мелкой зеленой сережки, такой же как глаза…
Ис сглотнула и кивнула.
— Я в деле.
— Только бьез жьертв — вьерно?
— Я думаю, это получится… если мы надавим количеством, доводами… В прошлый раз у меня не получилось — я была одна. Но теперь… Фальке, сирены, команда. Даже если просто появимся мы с тобой — мы опровергнем ложь Даризана, и тогда дома сеньории тоже будут должны сделать выбор. Вот только народ… Они правда ополчились против тебя?
Мир мотнул головой. Что она вообще мелет?.. А он уже что-то придумал: вон, глаза блистают.
— Хочьешь… хотьите… попробовйать местную кухнью? Я страшно голодьен!
Вот ведь… безумный ученый. И не скажет же ничего большего, чем захочет.
— А только что писал из таверны, — засмеялась Ис, помахав письмом. — Что же ты там делал?
— Прьятался. А типьер хочу поесть. Рад, чьто ти успьела прочьесть. Очьень харошая идьея ети ваши птици. Ти со мной?
— Значит, явление народу?
— Явльение нарйоду.
— Там где-то уже Тильда, госпожа Мель и Лира, в нижнем городе, — воодушевился идеей Фальке. — У вас отличная кухня из морепродуктов… — покосился при этом на скривившуюся Финтэ, — не при морских девах будет сказано.
Финтэ Серебряная фыркнула.
— Теперь мы из чудовищ превратились в морских дев…
Кстати, ведь это с ее, Ис, руки… Она тогда так туманно сказала о них Миру на дирижабле.
— Мы же союзники, — подмигнул мерчевилец.
Ис ловила покровительственную улыбку наблюдавшего за ними Мира, как воздух. Когда она успела… стать так отвратительно живой?..
— Не со мной. С льдистыми сестрами. Мы не ладим.
— Ну, знаешь, Финтэ, мы с Буканбургом тоже не ладим, а все равно в одной лодке вот, — Фальке вполне дружески хлопнул по спине вздрогнувшего от неожиданности Барти. — И там даже неплохие парни встречаются… Что скажешь, Барти? Идем?
— Я — телохранитель императрицы, я последую за ней всюду. Но как же король, ваше высочество? — неожиданно коварно обратился некогда простодушный дознаватель к принцу, вальяжно облокотившемуся о фальшборт. — Ведь если он узнает — наш план провалится? Вы готовы поставить его под угрозу?
Вот так Барти… Зарывается, уже не в первый раз… Ис напряглась: спускать с рук нельзя, но и настроения грызться нет. Однако, Миразана враждебный тон соперника не тронул — впрочем, чему удивляться — второй принц из Раг-Астельмаров спокойно пожал плечами.
— План всьегда можно пьереиграть. Но нье думаю, что ето будьет ньеобходьимо. Нашье появление вмьесте с импьератрьицей на льюбой публьике произвьедет нежелатьельний для Даризана фурор. Сийчас — народ, вечьером — сеньория. И должьен же я своей паре подарьить подарок перьед первим танцем?
