— Исмьея.

— Кьек!

— Ты назвал птицу Исмеей?!

— Да, — пожал плечами Мир миролюбиво.

— Но… но это меня зовут Исмея!

— Ее тоже. Льети, Исмьея, — подбросил он своего кречета в небо, и Исмьея зачем-то полетела на аэростат, к Уню.

Настоящая Исмея нахохлилась не хуже птицы. Вот… дурак! Тогда она ничего ему дальше не расскажет.

— Польожи и мне масьла, — подсунули ей под руку кружку. — Я забьил.

Забыл он!

— Надо бьудет попробовать с мольком, как ти говорьишь…

Мир плюхнулся в кресло поперек подлокотников и уютно свесил ноги в воздух. Заложил руки за голову.

— Льюбопитно, зачьем ви вообще сдальись Тополью.

Ис даже обиделась. На себя, что обиделась насчет «Исмьеи» и за Империю.

— Ну, вообще-то, Вестланд — выходец из Тополя, если уж на то пошло. И мы давно сотрудничали.

— Да ньу? — Мир лениво повернул голову, недоверчиво щурясь. — Прям «сотрудньичали»?

И вот как этот смешной акцент не мешает ему быть столь надменным? Ис подбоченилась, перебарывая в себе желание облить этого «учьеного» кое-чем из кастрюльки.

— Именно, что сотрудничали. Испокон веков Тополь поставлял нам ларипетру — очень ценный минерал.

— И всьего-то?..

А вот знал бы, что это за минерал, не кочевряжился бы. Но она не скажет!

— А ви чьем платильи?

— Сначала — рабочей силой. Конечно, это позорная часть истории Вестланда, — вспомнила Ис про разбойников и их… в общем-то, справедливые обвинения. Она тут что — оправдывается?!. — Но — с другой стороны, знаешь ли, если заслужил — значит, заслужил! Мы ссылали туда людей на каторгу, да. Но не каждого ведь встречного и поперечного!

— Ну, льадно, льадно… — усмехнулся Мир и потянулся за чашкой. — Не сердьись.

— Да какое «не сердьись»… — зафырчала Ис, — сначала обвиняет, что я «палю дома неугодных», а потом — «не сердьись».

— Зньачит, Тополь поставльял тибе льарипьетру, которую добывальи твои же работньики?

Ис замерла. Ее... настолько жестоко облапошили? Да нет... облапошили Вестланд, много лет назад?.. Или даже сотен лет?.. Но признала честно, усаживаясь в кресло с ногами:

— Я не знаю точно — мы всегда ссылали заключенных на каторгу «на рудники» в топольскую деревню, но, по сути, их ведь просто переправляли подземными лабиринтами… Возможно, тот же самый Таурон… А я и не интересовалась, как и куда. Главное — взамен у нас была ларипетра, — она почесала голову. Как удобно! Вот и все причины, почему Вестланд, а потом и империя были нужны Тополю?.. У нее же просто было слишком много других проблем, чтобы еще совать нос в способы переправы и содержания каторжан. А Странник… сунул. Ис помассировала виски.

И он был прав?..

— А, знаешь, а ведь правда — двадцать лет назад там случилась эпидемия чумы, а кто выжил — воспользовался возможностью и сбежал… — Мир слушал невероятно заинтересованно, подавшись вперед, но Ис в своем неожиданном открытии не замечала. Как она была слепа! — Тогда ларипетра сделалась очень дорогой, и Вестланду пришлось туго. Так вот… рудник возобновил свою работу, только когда мы отправили очередных заключенных… Теперь там снова работать некому — Странник освободил всех до одного, и я пока опасалась отправлять ссыльных… И Аян остановил поставки кристалла.

Она пораженно вытаращилась на собеседника, даже не разбирая выражения его лица.

— Какая же я идиотка… Он просто использовал нас, Мир. Добычу мы делили пополам. А работники были только наши. Почему он не отправлял своих работников?

— Может, условьия добичи и правда нечельовеческие?

Спросил, как в воду глядел.

— Фарр… мой предыдущий дознаватель… тоже сообщал, что сторонники Странника — это было у нас такое движение… м… мятежников — говорили что-то про «бесчеловечное обращение». Но им-то откуда было знать?.. Если даже я не знала?.. Да никто не знал — только спроси!

— А вьот ребьята твьердили, что лучшье смьерть.

Ис оживилась. Конечно! Разбойники! Они ведь — те, сбежавшие? Подобралась:

— Что они тебе еще рассказывали? Там были люди Тополя, на этих рудниках?

Мир покачал головой, усмехаясь.

— Оньи со сльухов говорьят. Оньи из деревньи… Пампа… Как-то так.

— Лейра Пампа. Значит, просто присоединились… Жаль… Даже мой историк и ученая вряд ли знает. И сестра по совместительству, — Ис хмыкнула. — Она была бы в восторге от твоего аэростата, и амальгамы, и вот этого газа… забыла, как называется.

— Квиксил, — усмехнулся и Мир.

— Ага, квиксил…

— Императрьице надо зньать.

— Иногда достаточно знать тех, кто знает. У меня голова такие на такое не варит, — легкомысленно призналась Ис, снова глотая масляную цикорру и жмурясь от удовольствия. — Зато на дипломатию — да. А вот с ней Тиль на совершенное «вы».

И она рассмеялась. Потому что нечего.

— Интерьесная у тибя сьестра.

Ис погрозила пальчиком раскатавшему губу ученому в багрянце:

— Осторожно — она замужем!

— Счастльивчик ее мьуж, — безмятежно сделал глоток из своей чашки и Мир.

Ис подозрительно покосилась на мираханца. Это Тильда счастливица — он такие письма ей сочиняет…

— И пишьет харошьо.

Он что — мысли читает? Ис возмущенно распрямила плечи и чуть не расплескала все еще горячий напиток. Но вместо досады похвалилась, что это ее человек:

— Ну так… он теперь сидит на троне. Как мой регент, — но для справедливости добавила ложку дегтя: — Хотя лапу к освобождению каторжан он еще как приложил. И… стой! Он ведь сбежал с этих рудников… — она облизала губы возбужденно, вспоминая подробности рассказа Ис. — После чумы, когда был ребенком… Потому и пошел в Странники. Вот тебе и свидетель! «Бесчеловечного обращения». Он может свидетельствовать против Тополя!

— Ти посадильа на трьон мьятежника?!

— Ох, Мир, ты не управлял империей… Тут выбираешь из всех зол меньшее… Пора написать моему регенту. Есть у тебя чернила? И пусть попробует, негодник, не ответить до вечера!

Мир хмыкнул в кулак. Кажется, он отчаянно сдерживал смех.

— Что смеешься, оболтус?! — вспылила Исмея.

— Да ньичего…

Тут не только вспылить — подзатыльник отвесить следовало бы: полагающегося монарху уважения в этом ученом ни на бубрик. Но порыв гнева Ис приструнила по привычке и честно призналась сама себе: Мир просто ей понравился. Не только за красивые глаза. Как собеседник. Как единомышленник. Как человек. Как тот, с кем она… живая. Вероятно именно потому, что он дерзок до ужаса по позвоночнику, но где… ей найти второго такого?

— Ну, смотри у меня… — потому лишь беззлобно погрозила пальцем. — Так что, пойдешь ко мне в Империю? Мне нужны ученые! Конечно, насчет оплаты… тут с бюджетом не очень, но это временно. Зато у нас такая прорва всего, что можно исследовать! Тильда тебе расскажет — ты ее и не заткнешь! А ее названый отец, Жиль Риньи — доскажет все, что забудет. А еще он, хоть и буканбуржец, на скрипке играет как Видящий на облаках. А какие оперы пишет пьяница Тенор! Ты видел оперный театр когда-нибудь? Нет? А у нас есть! А еще… — видя, что лицо Мира все еще подрагивает от веселья, вспомнила вдохновенную речь Фальке: — А еще у нас есть море Духов, и рыбалка на нем в звездную ночь — это волшебство. Дымка тумана над водой… светящееся море…, а теперь, с недавних пор, еще и морские девы!

— Морскьие дьевы?.. — почти беззвучно поднял Мир смеющиеся брови.

Но Ис видела — пусть этот темнолицый остолоп и потешается, все равно она его заинтересовала, а это значит, что союз — лишь дело времени. Еще бы. С кем тягаться вздумал? В переговорах ей нет равных.

— Ну да. У вас же есть морские драконы. А у нас — морские девы. Что скажешь, ученый? По рукам? Будешь моим союзником? Хотя сначала мы должны вывести Тополь на чистую воду. Я этого так не оставлю!

— Вот давьай и займемься Топольем… сначьяла.

— Хорошо. Неси уже чернила и перо с бумагой - сколько можно выпендриваться? И зови… Исмьею. Полетит с Унем.

небольшой авторский мультфильм насчет Уня и первых трех глав появился на тг канале автора - милости просим ❤️