Он шевельнулся, будто почувствовал зов, пальцы сжались на груди сильнее, дыхание стало неровным. Я сделала ещё одно едва различимое движение бёдрами, и этого оказалось достаточно — он проснулся. Веки дрогнули, взгляд вспыхнул из-под тёмных ресниц, он приподнялся и развернул меня к себе, изучая так пристально, что у меня перехватило дыхание.
В его лице не осталось и следа той холодной надменности, что когда-то казалась неотъемлемой частью его сущности. В последнее время он всё чаще смотрел на меня с теплом, которое раньше проскальзывало лишь на пике страсти, а теперь задерживалось дольше, делая его взгляд ласковым.
Его ладонь легла на щёку, большой палец очертил линию скулы, задержался на губах. Раэль наклонился и поцеловал меня не властно, а мягко, с какой-то настойчивой медлительностью, словно проверяя, выдержу ли я такое внимание. Его язык скользнул внутрь, неспешно, глубоко, и всё во мне откликнулось на этот новый ритм.
Он уложил меня на спину, колени раздвинул без резкости, будто открывал что-то сокровенное и боялся сломать. Губы прошли по ключице, медленно опустились ниже, прижались к груди. Раэль задержался там дольше, чем нужно для простого поцелуя.
Мой эльф жадно сомкнул рот на соске, втянул его с силой, так что я задохнулась от неожиданного толчка удовольствия. Язык чередовал нежные скользящие круги с резкими, почти грубыми движениями, а зубы царапнули нежную кожу — не больно, но достаточно, чтобы я вскрикнула.
Вторая грудь не осталась без внимания: его ладонь сомкнулась на ней, пальцы крепко сжимали, перебирали, скользили, будто он не мог насытиться их тяжестью и формой. Он мял их так, как делал это во сне — жадно, бездумно, но вместе с тем в каждом движении ощущалась осознанная страсть.
Выгнулась, подавая грудь плотнее в его рот, и чувствовала, как сама теряюсь в этом чувственном пламени. Он отрывался только на мгновение, чтобы вдохнуть, и снова возвращался, то лаская сосок языком, то прикусывая, оставляя за собой следы, от которых кровь бежала быстрее.
Внизу всё сжималось, напряжение накатывало стремительно, будто он одним этим безумным обожанием груди мог довести меня до оргазма. Я уже была на грани, дыхание сорвалось в стон, мышцы живота дрожали.
И именно тогда он отстранился. Сосок выскользнул из его губ с тихим щелчком, кожа горела и пульсировала, а тело кричало о продолжении. Он смотрел на меня с такой откровенной жаждой, что даже под одеялом его возбуждение было очевидно.
— Ты сводишь меня с ума, — хрипло произнёс он, пальцы сильнее стиснули грудь, и во взгляде горел огонь. — Я хочу отлизать тебе.
Замерла, не веря, что услышала это. Его ладонь сжимала мою грудь, большой палец скользил по соску, и слова звучали ещё безумнее на фоне этих движений.
— Что? — выдох сорвался сам собой, больше похожий на стон.
Эльф наклонился ближе, прикусил нежную плоть и прошептал сквозь зубы.
— Ты первая, кому я подарю оргазм языком. Первая, ради кого я опущусь так низко и сделаю это, пока ты не будешь кричать.
К горлу подкатил ком, дрожь разлилась по телу. Это было неправильно, неслыханно — такие слова хозяин не говорит рабыне. Рабыня должна стоять на коленях, заглатывать член до боли в горле, а не ждать ласки на своём клиторе.
— Вы правда сделаете это для меня? — мой голос дрожал, будто боялась разрушить наваждение.
— Для тебя — да, — его губы вновь сомкнулись на соске, и от этого признания у меня закружилась голова сильнее, чем от его игры с грудью.
—Но вы не можете… — прошептала, хотя голос дрожал, выдавая совсем иное.
— Могу, — он обхватил обе груди, стиснул их так, что я выгнулась, подалась вперёд сама, будто подталкивая его. — И сделаю, потому что хочу увидеть, как ты кончаешь у меня на языке.
Слова легли на меня тяжестью, почти невыносимой. Они были слишком откровенны, слишком невозможны в мире, где рабыня обязана лишь отдавать, не получая взамен ничего, кроме боли и усталости, а он говорил это так, будто в том не было ни сомнения, ни стыда.
Он снова втянул сосок в рот, почти до боли, и я почувствовала, как тело предательски напрягается, жаждет большего.
— Боги… — дыхание сбилось, когда его ладони уверенно развели мои бёдра, а губы двинулись ниже, оставляя жадные следы по коже.
На миг он поднял голову, в его взгляде сверкнуло нечто жёсткое.
— Не думай, что это просто так. Ты отработаешь. Сделаешь для меня глубокий минет, рабыня. Так, как я захочу.
Посмотрела на него, но тут же откинула голову на подушку, не в силах выдержать взгляд, когда его голова опустилась ещё ниже.
Губы коснулись внутренней стороны бедра, язык обжёг нежную кожу. Тело уже дрожало в предвкушении, пока его губы кружили вокруг самого интересного.
Но вскоре, я почувствовала, как горячее дыхание эльфа обжигает кожу там, где я была слишком чувствительна. Он не спешил — будто смаковал моё ожидание. Сначала его губы коснулись складочек потом выше, ближе, но всё ещё не там, где я уже горела.
— Господин… — вырвалось у меня, и голос дрогнул.
И тогда он коснулся — лёгким, обжигающим движением языка. Всего раз, но я вскрикнула, словно от удара, и тут же прогнулась, вцепившись пальцами в простыню. Он не отстранился. Его губы сомкнулись на клиторе, втягивая его в мягкий, влажный плен, а язык обвёл его по кругу, медленно и мучительно.
Я не знала, куда деть руки, ноги дрожали, дыхание сбилось в хриплые, прерывистые вздохи. Раэль удерживал меня крепко, прижимая бёдра к себе, не позволяя уйти даже на миг. Его язык двигался быстрее, то скользя вверх-вниз, то снова описывая круги, то замирая, чтобы в следующее мгновение жадно втянуть меня губами.
— Боги… я… не выдержу… — простонала, но он только хрипло зарычал, прижимая меня ещё сильнее. Его пальцы нашли грудь, сжали её, и волна удовольствия пронеслась сквозь всё тело.
Я уже не могла сдерживаться и стоны срывались сами, громкие, отчаянные. Каждое его движение языком отзывалось во мне огнём, каждая секунда приближала к краю.
Его язык работал всё быстрее, всё глубже, и я уже не понимала, где нахожусь. Мир сузился до одной точки, той, где он неумолимо, жадно ласкал меня, не оставляя ни малейшего шанса вырваться. Я задыхалась от удовольствия, тело выгибалось дугой, и волна уже поднималась внутри, готовая разорвать меня.
— Господин… ещё чуть-чуть… я… — слова тонули в стонах, пальцы впивались в простыню, а дыхание превращалось в хриплый крик.
И именно в этот миг он остановился. Его губы оторвались, язык исчез, а я осталась распахнута, дрожащая, доведённая до самого края.
Вскрикнула жалобно, не веря, что он мог оставить меня на такой момент.
Раэль поднял голову, его губы блестели, глаза горели огнём. Он провёл большим пальцем по моей груди, сжал её и хрипло усмехнулся.
— Оргазм ты получишь, когда я решу.
Смотрела на него в нем шоке прикусив губу, и слёзы нетерпения блеснули в уголках глаз, но даже через отчаяние внутри всё сжималось от ещё большего желания.
Его взгляд скользнул вниз, и он замер, любуясь. Я почувствовала, как жар вспыхнул в щеках — он смотрел на мою раскрытую, дрожащую от возбуждения плоть так, будто видел самое прекрасное зрелище в мире.
— Сколько раз я уже трахал эту дырочку… — выдохнул он с хрипотцой, и по спине у меня пробежали мурашки. — А налюбоваться не могу. Такая аккуратная, нежная, розовая, будто создана для того, чтобы я срывался на тебе снова и снова.
Его пальцы легко развели мои лепестки, и он удовлетворённо хмыкнул.
— Эстетика чистая. Грех не взять на язык. А как эти стенки сжимаются вокруг моего члена… — он наклонился ближе, дыхание обожгло. — Каждый раз будто взрыв в голове.
Всхлипнула, не зная, как вынести эту смесь похвалы и власти, и в тот же миг его губы скользнули туда, куда он смотрел, превращая мои мысли в пустоту.
Он снова начал вылизывать меня так, словно смаковал редкое вино: затягивал меня в чувственный ритм, чередуя мягкие поцелуи с жёсткими, точными толчками языком. Его губы обхватили мой клитор, он слегка втянул его, и по телу пронеслась дрожь, будто электрический разряд.
