— Наверное, нравится, когда вы показываете, что полностью управляете мной.

Его взгляд чуть потеплел.

— И это возбуждает?

— Да… — выдохнула я, и внутри что-то сладко сжалось.

Он подался вперёд, поставив локти на стол.

— А что было самым неожиданным?

— Ванна, — призналась я, — когда вы сначала медленно, а потом… — я замялась, но он ждал, — когда вы говорили, что вам нравятся мои стоны. Я не думала, что вам вообще интересно.

— Интересно, — сказал он твёрдо, и я невольно задержала дыхание. — Я хочу знать, что ты чувствуешь и хочу, чтобы ты стонала, не сдерживая себя.

От этих слов внутри вспыхнуло тепло. Он не просто пользовался моим телом, ему было интересно что я думаю.

Он ел медленно, но взгляд не отпускал, будто обдумывал, как именно продолжить разговор. Наконец, чуть наклонился ко мне и сказал.

— Значит, грубость тебе понравилась, но это не всё, что я хочу знать.

— Что ещё, господин?

— Как насчёт орального секса? — его голос был низким, тянущим, будто вкрадчивым. — Ты любишь, когда тебя ласкают языком?

Замерла на миг. До него никто не касался меня так, и в голове пронеслась картинка, как он держит меня за бёдра и заставляет принимать каждое движение его языка.

— Нет. До вас никто не прикасался ко мне, но, думаю, мне понравится. Особенно если это будете вы.

— А мне уже нравится, как ты это сказала, — он не сдержал довольной улыбки. — А сама? Пыталась доставить себе удовольствие пальцами?

— В приюте нам это запрещали. — Я сказала спокойно, но внутри пронеслось воспоминание о холодном тоне наставницы: «Руки держать на виду». — Я была абсолютно чиста до вас.

Он медленно кивнул, будто записывая ответ в памяти.

— А как насчёт того, что мы уже пробовали? Тебе понравилось сосать мой член?

— Да, господин, очень, — ответила без колебаний, и видела, как это ему нравится.

— Что именно?

Я провела языком по губам.

— Когда могу обхватить губами головку и чувствовать, как она набухает. Нравится чувствовать ваш вкус и когда вы кончаете, а я глотаю.

Он склонил голову набок, сделав глоток из бокала.

— Сперму глотаешь охотно.

— Да, господин. Это возбуждает.

В его взгляде мелькнул тёмный, почти хищный отблеск. Он поднял бокал, сделал глоток вина, не сводя с меня глаз, и сказал.

— Мне понравилось, как ты брала глубоко. Особенно, как я ощущал себя в твоём горле.

Жар прошёлся по шее и груди, но я выпрямилась, отвечая.

— Ради вас я научусь делать глубокий минет профессионально, так, чтобы…

— Я научу тебя, не беспокойся, — перебил он, поставив бокал на стол и чуть наклонившись вперёд.

От этого короткого, уверенного «я научу» у меня внутри всё сжалось, будто он уже приговорил меня к сладкой, мучительной тренировке, от которой я не смогу отказаться.

— Знаю, — позволила себе лёгкую, почти дерзкую улыбку. — И буду учиться столько, сколько вы захотите.

В его взгляде промелькнула тень удовлетворения. Я поняла, что попала в цель —, такие слова цепляют мужчину, особенно властного.

— Хорошо, — произнёс он. — Но сначала я хочу, чтобы ты сама поняла, что это может быть приятно. Не терпимо, а приятно.

Кивнула, и внутри мелькнула мысль:даже если мне не понравится, я заставлю его поверить, что я схожу от этого с ума.

Ему нравится не только моё тело, но и сам процесс — как я отвечаю, как признаю, что он был первым во всём, и пусть я хотела, чтобы он стал зависим от меня, возможно, я уже сама начинала зависеть от того, как он меня слушает.

Он взял вилку, отрезал кусок мяса и, будто между делом, сказал.

— С анальным сексом мы пока не торопимся, но, когда я решу, ты узнаешь, что он может довести до оргазма не только мужчину, но и женщину.

Сглотнула, чувствуя, как внутри всё сжалось от его слов.

— Для вас я готова научиться всему, господин.

Его губы тронула улыбка. Он откинулся чуть назад и провёл взглядом от моего лица до груди, задержался на так любимой груди, но снова вернулся глазами к моим.

— Я рад, что мне подарили не бревно, а горячую, сочную рабыню. — Он сделал паузу, давая проникнуться словами. — И я намерен использовать каждую каплю твоей готовности.

Провела языком по губам, чувствуя, как он внимательно проследил за этим движением. Внутри всё сжалось, и, чтобы скрыть лёгкую дрожь, я залпом осушила весь бокал вина — для храбрости. Честно говоря, я была не готова к такому разговору, к тому, как он спокойно расспрашивает о вещах, от которых у меня горит кожа.

— Есть ещё что-то, о чём я должен знать? — его взгляд стал чуть мягче, но от этого только опаснее. — Что-то, что ты хочешь, но не сказала.

Посмотрела на него и решила рискнуть.

— Хочу, чтобы вы иногда связывали меня, чтобы я не могла шевелиться и была полностью зависима от вас.

Он чуть усмехнулся, глядя прямо в мои глаза.

— Ты и так полностью от меня зависишь.

— Но чувствовать это телом… — я замялась, — это другое.

Он молчал секунду, а потом сказал.

— Запомню.

И снова поймала себя на мысли, что мне везёт. Он не просто использует меня, а выстраивает для нас целую систему, где моё удовольствие важно ему не меньше, чем его собственное.

— Значит, — подвёл он итог, — тебе нравится, когда я жёсткий. Ты готова учиться анальному, любишь минет и хочешь, чтобы я связывал тебя.

Я кивнула, и он добавил, чуть проникновеннее.

— И я буду помнить каждое твоё слово. Не удивляйся, если однажды проснёшься с верёвкой на запястьях и моим членом возле твоих губ.

Он говорил это тоном, от которого внутри разливалось сладкое тепло, и я уже понимала — он довольно быстро проникся мной и моим телом. Значит, нужно не просто отдавать ему всё, что он просит, но и улучшить каждую нашу близость, сделать её ярче, насыщеннее, проявлять инициативу, которую он точно оценит. Пусть он видит, что я не просто подчиняюсь, а сама иду навстречу его желаниям и если всё сделаю правильно, то смогу не только удержать его — он сам не захочет без меня жить.

— Хорошо, — сказал он, откладывая вилку. — Значит, у нас с тобой впереди много работы.

— Я готова, господин, — произнесла с готовностью.

Он встал и подошел ближе.

— Вот и посмотрим, как ты выдержишь вторую половину ночи. А сейчас я дам тебе выбор, рабыня, — произнёс он, смакуя каждое слово. — Либо ты берёшь меня глубоко на всю длину, либо ласкаешь яйца, пока я не кончу.

Сглотнула, чувствуя, как внизу живота нарастает дрожь. Глубокий минет я уже пробовала, но сейчас хотела чего-то иного, того, что он, возможно, не ожидал.

— Второе, господин, — ответила, глядя прямо в его глаза.

Он чуть приподнял бровь, уголки губ дрогнули в короткой, одобряющей усмешке.

— Значит, сегодня ты решила довести меня медленно. Посмотрим, сколько выдержишь.

Он стоял, чуть расставив ноги, держа член в ладони. Пальцы двигались медленно, чтобы сдержать себя, не вырваться раньше времени.

— Позвольте, хозяин, — прошептала я и коснулась губами его мошонки. Лёгкое прикосновение к тёплой, нежной коже заставило его вздрогнуть, словно по нервам прошла острая, сладкая искра.

Обхватила основание всей ладонью. Ласкала медленно, с той бережной жадностью, с какой держат в руках нечто бесценное и капризное. Он смотрел сверху, дыхание стало хриплым. Его ладонь всё ещё обхватывала ствол, но движения замедлились, уступая место моим.

Перебирала каждое яичко по отдельности, скользила подушечками пальцев, слегка катала, будто рисуя на них невидимые круги. Слюна стекала с губ, и я облизывала кожу — горячую, пахнущую им. Втянула одно яичко в рот, играя с ним языком, в то время как пальцы нежно ласкали другое.

Его бёдра напряглись. Мошонка начала подтягиваться, пульсируя. Я повела пальцем ниже, к самой промежности, и легко надавила. Он вскинул голову, выдох сорвался на глухое рычание.

— Боги… — простонал. — Не смей останавливаться.

И я продолжила — медленно, методично, перебирая, массируя, сжимая и поглаживая. Его дыхание стало сбивчивым, рука почти замерла, лишь удерживая себя. Он позволял мне довести его, полностью отдавшись в мои руки и рот.