Я напрягала бёдра, но он удерживал за талию и вжимался глубже, пока не ощущала его в самой глубокой точке. Каждый толчок отзывался в клиторе, словно он был соединён с самой сердцевиной моего тела.
Выгнулась, сдерживая стон, пальцы мёртвой хваткой держали край подоконника. Если бы отпустила — меня бы унесло этим ритмом, этой сладкой пыткой, которая нарастала с каждым движением. Клитор стучал, будто второе сердце, а его член снова и снова бил в самую уязвимую, самую живую часть меня.
Он трахал меня как объект желания, как тело, которое надо выжать и, наверное, я хотела именно этого. С трудом принимала такой бешеный темп, но текла от одной лишь этой ситуации.
В какой-то момент поняла, что тело готовится сорваться. Мышцы внизу напряглись, словно стянулись в узел, каждое его движение отзывалось глухим толчком вглубь. Дыхание стало рваным, тяжёлым — как будто не хватало воздуха. Влагалище казалось слишком тесным для него, внутри всё сжималось и дрожало, готовое вот-вот взорваться.
И я перестала контролировать себя. Мышцы сжались судорожно, с силой, что я даже сама ахнула — и услышала, как он хрипло втянул воздух, явно почувствовав, как я обхватила его изнутри. Волна оргазма ударила и прошла судорога, бёдра подрагивали в спазмах, ноги дрожали так, что я едва стояла, а внизу всё пульсировало, сжималось, выжимая из меня крик.
Он продолжал двигаться, вбивая в меня каждый новый толчок оргазма, и я больше не могла сопротивляться этому ритму — только выгибалась, дрожала и сжимала его всё сильнее, пока мир вокруг не растворился в этой разрядке.
Кончала рвано, с перебоями дыхания, пока он продолжал двигаться. Моя спина выгибалась, руки судорожно сжимали подоконник, тело металось между блаженством и перегрузкой, пока он не вышел из меня.
И почти сразу густые струи спермы ударили в спину: первая — выше, почти к рёбрам, остальные стекали вниз. Он держал меня за бёдра, тяжело дыша, а я стояла, согнувшись, ещё дрожащая в коленях, с пульсирующим лоном и горячими каплями на спине.
Он отпустил меня, выдохнул так, словно сбросил с себя часть ярости, и на мгновение остался стоять, тяжело опираясь на мои бёдра. Выпрямилась и осторожно повернулась к нему, чувствуя, как колени предательски подгибаются, а в бедрах сохраняется пульсирующее эхо только что пережитого.
Он смотрел на меня уже без прежнего бешенства — взгляд стал спокойнее и в нём скользнула удовлетворенность. Его грудь ходила ходуном, дыхание было хриплым, как после бега. Из-под приоткрытой ширинки, которую он так и не стянул, свисал всё ещё влажный от наших соков член, но не успевший до конца потерять твёрдость.
Раэль поднял руку, пальцами поймал мой подбородок и уверенно зафиксировал лицо. Большим пальцем провёл по губам, как будто изучая их рельеф, чуть надавливая на нижнюю, заставляя её приоткрыться.
Затем потянул меня ближе, и его рот сомкнулся с моим. Губы прижались плотно, сначала жадно, без прелюдий, а затем он чуть приоткрыл рот, впуская внутрь влажный жар своего дыхания. Кончик его языка легко скользнул вдоль моей нижней губы, выманивая, пробуя, дразня. Он углубил поцелуй, втянув мой язык в свой рот, обвивая его медленными, уверенными движениями, а потом менял ритм — то притягивал к себе сильнее, вжимаясь в мои губы, то отпускал, позволяя мне сделать короткий вдох, и снова возвращался, как волна, накатывающая на берег. Его язык двигался настойчиво и чувственно — скользил, обвивал, чуть царапал внутреннюю поверхность моих губ, и я ловила себя на том, что отвечаю ему, сливаясь с этим вкусом и теплом, забывая, где заканчивается моё дыхание и начинается его.
Вжалась в него, нарушая границу, которую сама же боялась переступить. Он — мой хозяин, и любое движение без его разрешения может стоить мне дорого, но желание оказалось сильнее страха. Хотелось ощутить его ближе, почувствовать его силу так, как только я могла себе позволить в этот миг.
Пальцы сами нашли путь к его волосам — нырнули в мягкие, густые пряди, слегка потянули, фиксируя его поцелуй. Я обняла его, прижалась всем телом, выгибаясь к нему так, чтобы ни миллиметра воздуха не осталось, между нами.
Он не отстранился, не остановил меня — наоборот, позволил и это молчаливое согласие только сильнее разжигало внутри.
Его руки скользнули вниз, сомкнулись на моих ягодицах. Пальцы вжались в плоть с такой силой, что он прижал меня к своему паху. Между нами, уже было ощутимо — там он стремительно наливался, превращаясь в напряжённый стержень, который упирается в меня.
Эльф подхватил меня под бёдра, как будто вес ничего не значил, и я сама, не думая, обвила его талию ногами. Поцелуй не прервался ни на мгновение — глубокий, властвующий, в котором он забирал всё, что хотел. Моя спина упёрлась в прохладное стекло, и в следующий миг я оказалась снова на подоконнике.
Он даже не отстранился — просто опустил руки вниз, ухватил ткань моих трусиков и рывком разорвал их, словно это был тонкий лист бумаги.
— Не смей больше без моего разрешения надевать трусики, — его голос был жёстким. — Они меня начинают раздражать.
Широко развёл мои ноги, зафиксировал их хваткой за лодыжки, и я увидела, как его взгляд опустился вниз — туда, где он водил собой по моей дырочке. Головка медленно, дразняще раздвигала влажные складки, чуть заходила внутрь, отступала и снова пробовала на прочность мой вход. Он смотрел, как головку обхватывает и отпускает мой тесный, влажный ободок, и уголки его губ едва заметно приподнимались от этого зрелища.
Он входил только на половину длины, словно смакуя каждое погружение, и тут же выходил, наблюдая, как я сокращаюсь вокруг него. Движения были не просто вперёд-назад — они шли волной, прокатываясь по каждой чувствительной точке, пока мой таз сам не начал поддаваться этому ритму.
— Смотришь на меня и стонешь, — приказал он, не поднимая взгляда, а я с удовольствием подчинилась, наполняя воздух звуками, которые он явно хотел слышать.
— Скажи… — он вошёл чуть глубже, и голос его стал мягче, но не менее властным, — как ты хочешь, чтобы я тебя трахнул в следующий раз?
Выдохнула, чувствуя, как слова сами просачиваются сквозь стон.
— Хочу твой член… между сисек… — губы растянулись в улыбке, — и в ванне…
Он хрипло рассмеялся, продолжая медленно двигаться внутри, словно запечатывая мой ответ в своей памяти, и сжал мои лодыжки ещё крепче, подаваясь вперёд так, что мои груди приподнялись, напоминая ему о выбранном мною желании.
Он не спешил, двигался всё так же размеренно, но взгляд его был прикован вниз: он явно любовался тем, как его член исчезает в моей плоти и снова появляется, блестя от влаги. Я видела, как его дыхание стало тяжелее, мышцы на руках напряглись, и это спокойствие вдруг дало трещину.
Вдавился чуть глубже, и в тот же миг я ощутила, как он напрягся весь, до кончиков пальцев. Его член дёрнулся внутри меня, как при судорожном спазме, и тёплые, густые потоки спермы начали заполнять меня внутри. Он выдохнул сквозь зубы, будто его прорвало, и ещё пару раз вжал бёдра вперёд, будто хотел влить в меня всё без остатка.
Я чувствовала, как он кончает и как каждая судорога проходит по нему, а он, не вынимая, чуть двигается, лаская головкой вход, скользя по моим распухшим, обхватывающим его стенкам. Это было уже не яростно, а медленно, почти мучительно приятно — он как будто дожимал оргазм, позволяя себе ещё раз прожить его, наблюдая, как мой вход бережно сжимает его.
Тепло его семени ещё оставалось во мне, растекаясь с каждой пульсацией его члена, а он смотрел туда же, не спеша поднимать взгляд, будто не мог насытиться этой картиной — моим телом, его плотью внутри и тем, как мы слились в этот момент полностью.
Он медленно вышел из меня, и тёплые потоки спермы тут же начали стекать по внутренней стороне бёдер, оставляя липкие дорожки на коже. Не дав мне времени вдохнуть поглубже, его руки уже крепко ухватили за талию, разворачивая и опуская вниз, на колени, прямо перед ним.
— Сегодня я крайне ненасытен, — произнёс хрипловатым голосом, в котором уже звучало обещание долгой, безжалостной ночи. — Магия сброшена лишь наполовину, так что готовься к марафону.
