— Так, номер 69.
Мерцание... и эта история тоже заняла своё место в общей картине мира.
— Я Кэлдер, пират без корабля, да и без удачливости. Зато у меня есть мои мечты.
Следующий посетитель выглядел так, будто его тело ещё здесь, а душа давно уплыла в неведомые дали: бесцветные глаза, гримаса разочарования на лице, лёгкая складка между бровей, опущенные уголки губ. Борода с проплешинами и застрявшими в ней крошками вчерашнего хлеба. Одежда не просто поношенная, а будто растворившаяся во времени. Камзол висел, будто когда‑то был впору, но хозяин усох. Весь он был похож на человека, которого будто слегка не дорисовали.
— Мои несбывшиеся жизни всё ещё танцуют перед глазами. Я вижу сундуки, доверху набитые дублонами. Они блестят в свете факелов, а я стою на мостике новенького корвета, и матросы кричат: "Капитан!" Но стоит мне протянуть руку, как мечта растворяется. В моих фантазиях баллады об отважном Кэлдере поют в каждом портовом кабаке: "Он обошёл три фрегата за ночь!", "Он выкрал карту сокровищ у губернатора!" Я представляю, как мальчишки на пристанях шепчут: "Вот он!", но в реальности лишь бармен бросает: Когда отдашь долг, Кэлдер?" А я мечтаю о рае с коралловыми лагунами и пальмами , где я сижу в гамаке, пью кокосовый ром и слушаю, шум прибоя. Но когда я открываю глаза, передо мной лишь лужи после дождя и крики чаек над грязной набережной. Вот была бы у меня настоящая команда, которая бы сказала: "Кэлдер, мы с тобой до конца. Мы будем делить добычу по совести, и петь залихватские песни под звёздами..." Но в таверне вокруг меня лишь пьяные незнакомцы, которым нет дела до моих грёз.
— Это просто! — заявила Норта, которая, к её чести, и не собиралась жалеть этого пустого мечтателя, — Семёрка Чаш, номер 43.
Несбывшийся пират испарился быстрее других.
— О, а эту женщину я знаю! — вскричала Норта, — это же леди Элиана! Мы приятельствовали с ней в Новограде, когда ездили туда с папенькой по его делам. Как же там, в столице было красиво! Дворцы из белого камня, в парках звучали вальсы. Мы гуляли по улицам, пока отец изучал свои научные трактаты!
Но леди Элиана не слышала вдохновенную речь Норты и рассказывала свою историю.
— ... вышла замуж в двадцать лет за богатого промышленника Эдуарда Левицкого. Брак был по расчёту, но мы уважали друг друга. Эдуард занимался железными дорогами и сталеплавильными заводами, я вела дом и инвестировала в недвижимость. Когда муж умер, я стала вести его дела. У меня три доходных дома в центре Новограда, имение с виноградниками, фруктовыми садами и пасеками, счёт в Императорском банке, который растёт без моего ежедневного участия...
— Слушай, Норта, давай закругляйся вести приём посетителей. Тут в медальоне опять твою Ленорман показывают! — послышался голос в голове у "Жрицы".
— Девятка Пентаклей — номер 73! — всё же распределила Норта свою знакомую, и скорее схватила медальон.
— Кто на этот раз к ней пришёл? Что-то никого не видно...
— Кажется, она делает расклад сама себе. Я даже узнаю этот расклад. Он называется Тайна Жрицы. Этот расклад открывает Вопрошающему Тайну. Конечно, если она есть.
— Слушай, Норочка, давай расскажи, что ей выпало? Вдруг она спрашивает про себя, а ответ будет мне? Это же я сейчас Жрица!
— Хм, логика в этом есть... Давай посмотрим. Хотя, читать чужие расклады неблагодарное дело: у всех свои значения Арканов.
— В смысле, свои? — удивилась Норта, — разве они не общепринятые?
— Да, общепринятые, но у каждого ещё и обязательно — свои. Это вопрос договорённости с твоей колодой в твоей системе гадания. В магии вообще много основанно на договорах и контрактах.
В медальоне тем временем показалась знакомая бархатная скатерть такого насыщенного синего оттенка, что можно было провалиться в глубину этого цвета. На скатерти лежали девять карт.
— Ну, что, есть у меня тайна? — с любопытством вопрошала Норта
— Несомненно... — каким-то странным голосом ответила её личная Звёздочка, — но не у тебя, а от тебя...
— Странно, — вдруг забормотала из медальона Ленорман, — это тайна, которую нельзя вынести!
— Вы, что, сговорились, отвечать загадками! — возмутилась Норта.
— В позиции Скрытое — Луна, — продолжала гадалка, — иллюзии, обман. Кто‑то вводит в заблуждение...
— Слушай, подруга, реально, не каждую правду надо знать! Это самая большая опасность Жрицы — узнать тайну, к которой не готов! — Нора почти кричала, — можно сойти с ума, если не справишься с этой тайной.
— Да, говорите уже! — Норта тоже повысила голос.
— Я не стану, — спокойно и твёрдо сказала Нора.
Но Лена Ленорман продолжала шептать себе под нос, и остановить её было не в Нориной власти:
— Жрица узнаёт правду...
В её руках появился Аркан Император.
— Вот он, тот, кто держит нити судеб в своих руках. Тот, кто всех создал... всех персонажей. Мир — это история, написанная пером отца.
— Что это значит? Мой отец он... он тоже писатель!
Гадалка уже вошла в какой-то транс и говорила нараспев, не своим голосом:
— Писатель? Или демиург? Эти стены, эти карты, я и ты — всё это лишь строки в его книге. Мы родились не в этом мире. Мы родились на страницах его романа.
Карта Император задрожала и поменяла облик: черты Аркана размылись, проступило родное лицо. Лицо её отца.
В окошке медальона появились строки текста, словно написанные пером на полях черновика: "надо усилить конфликт"... "добавить деталей"... "пусть столкнётся с большей опасностью"... "Жанр должен быть Бояр-аниме, нет, пожалуй, это не подходит, всё же эзотерическое фэнтези"...
Порыв ветра резко перевернул стопку листов на столе. На них мелькнули наброски сцен из жизни Норты: эскиз Зала, где они сейчас находились, контур её профиля с пометкой "Глава 3. Пробуждение"...
Норта в ужасе отшатнулась от медальона:
— Это невозможно! Я реальна!
В панике девушка схватилась за мраморное сидение Трона. Мрамор под пальцами ощущался… каким-то бумажным...
Несколько минут в Зале Верховной Жрицы стояла давящая тишина. Потом Норта начала нашёптывать хриплым голосом:
— Ты была права. Эту тайну нельзя было обретать. Это даже и не тайна, а... Разум отказывается принять... Какое жуткое предательство... Играют мною как пешкой... Всё, что вокруг ненастоящее... Рухнуть в одну секунду... Чувство дежавю иногда... видимо, переписывал сцены со мной... Как это осознать... как с этим жить... я не могла даже представить, что это всё такого масштаба... значит, я героиня дешёвого романа... я придуманная... а ты из другого мира, значит ты настоящая?
— Откуда мне знать? Может, я тоже придуманная, кем-то другим...
— А-а-а! — начала кричать Норта на одной ноте.
Нора, пытаясь как-то успокоить подругу и не дать ей уйти в истерику, быстро начала придумывать что-то отвлекающее:
— Тайна могла бы быть и масштабнее! Вот, я как-то видела фотографию нашей Вселенной, где она удивительным образом смахивала на самую обычную клетку живого организма. Теперь представь, например, что наблюдаемая нами Вселенная — не самодостаточная система, а одна функциональная клетка в составе некоего сверхсущества. Даже не важно какого... Клетка же «не осознаёт», что является частью органа, орган, что входит в организм. Вот и человечество с горем пополам исследовало то, что "меньше" нас, а то, что мы в этой фрактальной и галактической системе тоже микроскопичны для кого-то — фантазии не хватает представить. Вот вам и "что вверху — то и внизу"!
— И тогда наш Большой взрыв не начало всего, — продолжала отвлекать девушку Звёздочка, — а момент деления "клетки", расширение Вселенной — это рост клетки, чёрные дыры — "органеллы" для переработки и хранения информации. Законы природы — это "биохимия клетки". Тогда гравитация — просто сила, удерживающая "цитоплазму", а поиск внеземной жизни — попытка "поговорить" с другими "клетками". И нет никакой "настоящей" реальности — каждая система самодостаточна для своих обитателей. Вирус в клетке и человек во Вселенной испытывают схожие ограничения восприятия. И вопрос такой: можем ли мы понять систему, будучи её частью?
