— Сюда, госпожа. Мастер говорит, что вам нужно подкрепиться. Мастера зовут Аон, но он предпочитает обращение Мастер, — юный слуга был весьма словоохотливым и говорил не умолкая.

Он распахнул дверь, и Норту окутал поток приятных запахов: свежеиспечённый хлеб, цветочный мёд и что‑то пряное, может, гвоздика. В огромном камине тихо потрескивали поленья, а на длинном дубовом столе дымились глиняные горшки.

— Садитесь, — Рат придвинул ей стул. — Сейчас я найду что‑нибудь подходящее. Мастер велел кормить вас как принцессу.

Рат загремел крышками, что‑то бормоча себе под нос А Норта опустилась на сиденье, рассеянно огляделась и вдруг замерла, взглянув вниз. Под массивным буфетом, в уголке, где свет камина ложился золотистым пятном, лежал маленький комочек шерсти. Белый, пушистый, с чёрным носом и ушами, торчащими в разные стороны.

— Арт... — радостно выдохнула она.

Пёсик приподнял голову, прищурился, будто не веря своим глазам, а потом рванул к ней. Через мгновение он уже тыкался мокрым носом в её колени, визжал и пытался запрыгнуть на руки, путаясь в собственных лапах.

— Арт! Мой хороший! Вот ты где! — Норта схватила его, прижала к груди, чувствуя, как колотится его маленькое сердце.

Рат обернулся, удивлённо вскинул брови:

— Это ваш пёс? Какой милый!

Арт лизнул Норту в щёку, затем обернулся к Рату и громко гавкнул. Паж улыбнулся, достал из буфета кусок медовой лепёшки и осторожно протянул псу.

— Ладно, герой, держи. Но только потому, что ты сделал госпожу счастливой.

Арт схватил лакомство, отбежал на безопасное расстояние и принялся жевать, время от времени поглядывая на Норту, чтобы убедиться, что она никуда не исчезнет. Норта вздохнула с облегчением. Теперь всё будет хорошо. Они все вместе, значит, это место, где можно на время остаться.

***

— Аромат — это невидимая живопись. Он не висит на стене, но живёт в памяти, оживает в дыхании времени. Я люблю его за то, что он может сказать больше, чем слова, — Мастер Аон с самого утра начал свой урок магической парфюмерии.

Его уютная мастерская была заполнена мерцающими колбами, пузырьками с переливающимися жидкостями и пучками сушёных трав. Над его основным рабочим столом висели в воздухе четыре сферы. Говоря, он размахивал стеклянным стержнем для отбора проб как Жезлом.

— Видишь эти сосуды, дитя моё? В каждом из них не просто запах. В каждом сосуде сгусток силы, отголосок миров, эхо событий. Создать магические духи — это не смешать масла и спирт, это сотворить историю, запечатать её в хрустале.

— Но как... с чего начать? Всё так сложно!

— Аромат — это заклинание, которое не требует слов. Ты чувствуешь? Это запах моего первого разочарования. Я хранил его двадцать лет. Попробуй расшифровать.

Норта вдохнула и поморщилась:

— Что-то горькое... Словно пробуешь когда-то недоеденный шоколад. И где‑то глубоко слышу звук разбитой нечаянно чашки.

Маг переставил флаконы:

— Верно, но одного компонента мало. Скажи, что ты хочешь сотворить?

Норта вспомнила встречу с Медузой Горгоной, судьба этой девушки запала ей в память.

— Хочу создать аромат "Взгляд Горгоны".

— Как интересно! Верхние ноты могут быть такие: свежий змеиный яд, дым палёного янтаря, горькая полынь.

— Но почему змеиный яд в верхних нотах? Он же резкий!

— Резкий, но верхние ноты наносят первый удар. Как и взгляд мифической твари: мгновенно приковывает, будит тревогу. Капай свежий змеиный яд — три капли. Осторожно.

Теперь создадим сердечные ноты. Вязкий мёд из цветов ночного лотоса подойдёт, смягчит резкий первый удар, будет противоположностью яду.

Сердце аромата будет сладкой ловушкой. — Маг говорил как по-написанному, было видно, что его воодушевляет процесс создания композиции, — Теперь закрепим намерением. Возьми обсидиановый кристалл, согрей в ладонях и прошепчи: "Остановка, но не смерть." Пусть красота твоих духов станет силой, а не проклятием.

Она выполнила в точности. Кристалл потемнел, а смесь в пробирке начала медленно застывать.

— Теперь нужен шлейф. Дым от сожжённых предсказаний! Как тебе? Это то, что останется после. Как эхо от взгляда Горгоны. Но капни лишь одну каплю... и сразу взболтай против солнца.

Ученица промахнулась, и две капли упали, а пробирка на секунду окуталась вихрем искр.

— Я испортила! — В панике вскрикнула Норта.

— Нет. Ты добавила непредсказуемость, в этом и есть суть любого пророчества.

Теперь взболтай семь раз по солнцу и запечатай пробкой с восковой печатью.

Она последовала инструкции. Готовый аромат переливался, словно перламутровый.

— Своей ошибкой ты напомнила мне, что творчество — не контроль, а танец с неизвестным. Забирай своё первое творение и иди в свою каморку. Завтра я покажу тебе свой заветный аромат...

***

Норта вернулась в коморку, где её поселили. Там её ждали верный Арт и медальон с рассудительной Норой.

— Нора, Нора! Всё было так интересно! Я создала свой первый аромат! "Взгляд Горгоны". Это просто волшебство! — зашептала девушка в медальон.

Никакого ответа. Медальон молчал. Даже на ощупь он был холодным. Норта заволновалась!

— Нора! Нора! Где ты?!

— Где мне еще быть? — раздался еле различимый голос подруги, — Я здесь... в этой полной темноте и неизвестности! Ты обо мне просто позабыла! Лучше повесь меня на шею Арту, так я хотя бы буду видеть мелькание вашей жизни... где-то на уровне пола!..

Голос раздавался то из медальона, то в голове у Норты и в конце этой тирады сорвался на плач. Норте стало отчаянно стыдно! Она сняла медальон на ночь и забыла, совсем забыла о подруге утром, когда убежала на первый магический урок. А ведь Норе куда тяжелее, чем ей! Девушка представила себя чистым сознанием, висящим в темноте и невесомости с маленьким окошком в реальный мир, из которого несколько часов виден слегка пыльный потолок её коморки, и сама едва не заплакала:

— Нора, прости меня, прости, я больше вообще не буду снимать медальон, я тебя не оставлю одну, милая-милая!

Через некоторое время послышался ответ, уже более спокойный, почти шёпотом:

— Это ты меня прости, я обычно так эгоистично себя не веду, это какой-то нервный срыв.

Я читала, что пребывание в камере сенсорной депривации может пробудить скрытые страхи, вызвать повышенное раздражение, панику и дезориентацию.

— Дезо чего? Какая камера? Нора!

— Долго объяснять, главное, теперь я взяла себя в руки... то есть, вернула себе разумный взгляд на ситуацию. Я чувствую твоё тепло, и мне гораздо лучше. Рассказывай подробно, как ты провела своё утро!

Норта уселась удобнее на низенькой кровати и, поглаживая мягкую шёрстку Арта, рассказала о магии ароматов.

— Так жаль, что я не чувствую запахи! Зато я знаю, кому твоё творение понравиться больше всех!

— Ты про Дух самой Медузы?

— Да. Тебе не кажется, что Дух и духи — это однокоренные слова? Вот самое подходящее место для обитания её духа — твои духи!

— Какая замечательная идея! А как это сделать?

— Очень просто! Придумаем Ритуал и совершим его. Не забывай, что в пространстве Таро Шут - это Джокер с его всемогуществом!

— А ты придумаешь стихи к этому Ритуалу? У меня мурашки по телу от твоих стихов.

— Милое неприхотливое дитя, это не стихи, а так, стишки. Чики-брики, и всё готово! Давай, учи наизусть!

И они придумали ритуал: Норта начертила мелом круг и встала в его центре. На камешек, подаренный Медузой Горгоной, капнула каплю своих новых духов.

Сначала была острая минеральная нота, резкая, как лезвие, затем тягучая медовая сладость, тёплая и манящая, а в финале появился пахучий призрачный дым, шепчущий несбывшиеся предсказания.

Аромат застыл, но не умер, как Нора и нашептала, как взгляд, который навсегда меняет того, кто его встретил. В воздухе остался шлейф. В этом ароматическом шлейфе появился призрак Медузы. Норта с волнением и торжественностью пропела слова: