— Функция Дерева: регенерация воздуха, хранение генетических кодов, связь с "памятью жизни", тут же хранятся капсулы с ДНК разных организмов, — пояснил Бортовой Искин.

— Спасибо, Громозека! — откликнулась из медальона Нора.

— Что за Громозека?

— Эх, был такой прекрасный персонаж, друг космонавтов с моего мультяшного Пегаса, чего такому колоритному имени пропадать, пусть этот голосовой помощник будет Громозекой!

— Мне нравится имя Громозека, — в механическом голосе прозвучали тёплые нотки, — отражает мой громадный вклад в процесс полёта.

— О, обожаю, когда роботы шутят! — развеселилась Нора.

***

Дальше на пути Норты возник большой отсек, где в анабиозе лежали люди. Анабиозные капсулы были расположены по кругу, как спицы колеса. Свет аварийных ламп окрашивал капсулы в болезненно‑розовый.

— Жутковато тут, — тихо сказала девушка, и голос в пустом отсеке прозвучал слишком громко.

Норта подошла ближе. Над первой капсулой висела табличка: "Пастырь".

В прозрачной колыбели лежал спокойно спящий седой человек в странном костюме, похожем на тот, в котором была сама Норта. Он лежал словно застывшая статуя, в руке сжимал светящийся посох. Норта провела рукой по холодному стеклу капсулы... и ощутила аромат трав, не слишком подходящий обстановке.

— От него пахнет лугом, — удивилась она. — Странно чувствовать этот запах в металлической капсуле, летящей в космосе.

— И снится нам трава, трава у дома, — невпопад пропела Звёздочка.

Второй спящий космонавт лежал под табличкой "Змееносец". Стенки его капсулы были покрыты узорами, похожими на змеиную чешую. Его лицо, обрамлённое тонкими проводами биодатчиков было спокойным. Но в складках лба затаилась тень, будто даже во сне он боролся с чем-то. Волосы его были иссиня-чёрного цвета и были заплетены в сложную косу с вплетёнными металлическими нитями. В целом он выглядел ... опасным.

— Этот мне не нравится, — призналась Норта. — Слишком... напряженный.

— Ему и положено быть напряженным, — ответила Нора. — Змееносец всегда на грани, такая у него миссия.

Под табличкой "Рыцарь" человек лежал строго и прямо, со сложенными на груди руками, как павший воин в гробнице. Он был весь словно высечен из мрамора, на лице виднелись шрамы в виде тонких белых рубцов. Скафандр на нём напоминал доспехи тёмно‑серебристого цвета. На груди выделялся рельефный символ солнца с мечом внутри.

— Хорошо бы такой рядом оказался, если что, — заметила Норта. — Он выглядит надёжным.

— Этот надёжный, — согласилась Нора, — но с таким не поспоришь.

Следующий в круге был "Охотник". Очертания его лица были резкие, хищные: выступающие скулы, узкий подбородок, прямой нос с лёгкой горбинкой. Охотник был светловолосый, и тоже со шрамом. На его щеке были три параллельных красных следа, словно от когтей неизвестного зверя.

— А этот, наверное, первым бежать будет, — продолжала делиться своим авторитетным мнением Норта. — Или стрелять.

— Или и то, и другое, — добавила Нора. — В правильном порядке.

Капсула была тесноватой для следующего члена экипажа, так как "Кит" был самым массивным из всех, он казался спящим великаном среди простых людей. Грубые черты лица, широкий лоб, мощный подбородок, густые спутанные волосы непонятного цвета, такая же неряшливая борода. А его браслет на запястье из переплетённых металлических нитей напоминал узор морских волн. Норта хотела прокомментировать и его, и даже открыла рот, но отчего-то передумала и прошла мимо Кита молча.

Над последней капсулой висела надпись "Ворон". Её спящий обитатель был темнокожий, в тени его кожа казалась матовой, но в свете ламп давала какой-то перламутровый отблеск. Его плечи были слегка сведены вперёд, и он казался сутулым даже в лежачем положении. Длинный нос, заострённые ногти увеличивали сходство с хищной мудрой птицей.

— Пастырь, Змееносец, Охотник, Рыцарь, Ворон, Кит... — я, кажется, догадываюсь кто они, — проговорила Нора-Звёздочка.

— Члены экипажа, команда... кто ещё?

— Это Знаки Верхнего Зодиака. Там еще были Сфинкс, Пегас, Корабль, Часы и Дерево.

— И мы всех их встретили так или иначе! — ухватила мысль Норта.

— Да, нас окружают ожившие символы, архетипы. Так интересно! — Звёздочка как всегда пришла в восторг, встретив знакомые ей отсылочки и пасхалочки.

— Экипаж в анабиозе не "выключен", а находится в глубинной связи с системами корабля, — вмешался в разговор Громозека, — их подсознание помогает поддерживать баланс полёта.

У каждого своя задача.

— Пастырь наш Наставник: на нём поддержка духа, наставления через сны. Змееносец — медик: на нём физическое исцеление, забота о здоровье. Рыцарь — защитник, воин, боец. А Охотник отвечает за разведку, сбор данных, поиск ресурсов, анализ аномалий, — Искин продолжал знакомить их с обстановкой. — Ворон ведёт бортовой журнал, записывает все выборы экипажа, взвешивая их последствия. Он должен распознавать угрозы и фильтровать решения. А Кит хранит силу из самых тёмных зон космоса. Он стабилизатор и превращает хаос в энергию.

— Хаос — это лестница... — согласно прошептала Нора из медальона.

— Получается, что от моего настроения зависят и судьбы этих людей, — вдруг озаботилась Норта.

— Да, ваша мысль абсолютно логична, — громогласно заявил Громозека, — Возница фактически берёт на себя роль "Дирижёра судеб" экипажа.

— А что там с нашей скоростью? Я ведь сейчас немного успокоилась? — продолжала допытываться Норта.

— Аварийные сигналы сняты. Курс восстановлен. Корабль реагирует на ваше спокойствие — это ценный ресурс. Рекомендуется короткий отдых для закрепления результата.

— Да, отдых — это то, что нужно.

Норта покинула спящих членов экипажа и вернулась к спящему под Деревом Арту. Усевшись под дерево рядом с белым мохнатым и тёплым комочком, она прислонилась спиной к стволу Дерева и долго молчала.

Наконец, девушка тихо спросила у Норы.

— Звёздочка, ты здесь?

— Конечно, куда же я денусь? — Нора словно бы улыбнулась.

— Так странно, что в Аркане движения и скорости я преуспела, ничего не делая, вот, сижу неподвижно, а Пегас летит ровно и плавно.

— Это интересный вопрос. И противоречие между статикой и движением здесь кажущееся.

В этом кроется глубокий смысл Аркана. Вспомни, и Возница и Сфинксы выглядят на карте вмороженными в глыбу, но при этом символизируют триумф воли и поступательное движение.

— И я про то же! Внешне — всё неподвижно: Возница стоит как памятник, поза строгая, в руках нет никаких вожжей, Сфинксы тоже застыли будто изваяния.

— Но статичность здесь не застой, а сила! Возница как ось мира. Его неподвижность не слабость, а сознательный выбор. Он не поддаётся импульсам, не мечется между желаниями. Он — точка опоры, вокруг которой вращается хаос. Подобно центру вихря, он остаётся спокойным, пока всё вокруг движется. Это аллегория самоконтроля: только тот, кто умеет "стоять", может вести других.

— И я сейчас вовсе не бездельничаю! — шутливо заметила Норта.

— Конечно, нет, ты концентрируешь энергию. Твоё спокойствие как поза лучника перед выстрелом: всё напряжение собрано в одной точке. Вот, например, обратимся к мифам. Там Колесница Солнца движется по небу не хаотично, а по строгому маршруту. Её статичность в каждый момент — иллюзия: это часть великого цикла.

— Знаешь, что я сейчас хочу? Не миф, а сказку! Расскажи мне сказку, Звёздочка!

— Ладно, попробую, слушай!.. Давным-давно...

Норта свернулась клубочком вокруг Дерева. Ей было уютно и хорошо, словно она была в волшебном Заповедном лесу, а не в железном звездолёте, мчавшемся со страшной скоростью по космическому тракту. Речь её Путеводной Звезды-подруги лилась плавно:

"Давным-давно небесный круг охранялся не дюжиной созвездий, а двадцатью четырьмя стражами. Двенадцать привычных знаков Зодиака вели людей, дарили им силы и качества. Лёгкий на подъём Овен и надёжный Телец дружили с переменчивыми Близнецами, чувствительный Рак уживался с царственным Львом, аналитичную Деву уравновешивали Весы. Там был страстный Скорпион и авантюрист Стрелец, там Козерог стремился к своим целям, Водолей удивлял своей оригинальностью, а Рыбы умели мечтать.