— Он накачает меня таблетками и убьет, — стонет Карла, но я слышу в ее голосе игривые нотки.

— Не подбрасывай мне идей, — поддразниваю я ее, увлекая в комнату. — Живо в кровать.

Она ложится без споров и уютно устраивается на подушке, а затем спрашивает: — Мы что, будем играть в доктора и пациента?

Я склоняю голову: — Нет, ты будешь отдыхать и выздоравливать. — Я внимательно осматриваю ее лицо и прикладываю тыльную сторону ладони к ее лбу. Почувствовав жар, говорю: — Куплю лекарства и куриный суп.

— Я не буду есть куриный суп! Даже не вздумай его заказывать! — ворчит она.

— Куриный суп? — спрашивает зашедшая в комнату Ария.

— Да, она заболела, — бормочу я. Косо взглянув на Карлу, добавляю: — И она ужасный пациент.

— Оу, нет... Значит, ты не поедешь сегодня? — Ария трогает лоб Карлы. — У тебя есть лекарства? Сходить купить?

— Я все решу, — говорю я. — Не беспокойся о ней.

— Беспокойся обо мне! — стонет Карла. — Я застряла тут с Железным Дровосеком.

Когда я перевожу на нее взгляд, она подмигивает мне.

Ария усмехается.

— Блин, нам будет тебя не хватать.

Я чувствую внезапный прилив облегчения и радости от того, что Карла остается дома, и изо всех сил стараюсь, чтобы это не отразилось на моем лице.

— Идите и порвите там всех, — улыбается Карла, переворачиваясь на бок. — А я просто посплю.

— Я позвоню позже узнать, как ты, — говорит Ария.

— Хорошего вечера, ребят.

Когда Форест и Ария уходят, я поворачиваюсь к Карле: — Железный Дровосек?

— Ага, но ты горячий Железный Дровосек. — Она начинает смеяться, но смех переходит в кашель.

Я сажусь рядом и глажу ее по спине. — Я быстро сбегаю в магазин. Постарайся поспать, ладно?

Карла кивает и шепчет: — Спасибо.

Наклонившись, я целую ее в горячий лоб и пулей вылетаю из апартаментов.

Купив все необходимое, я разбираю пакеты на кухонном острове. Соки — в холодильник, а с бутылкой воды и лекарствами иду к ней. Она скинула одеяло и лежит на боку — кажется, спит. На ней хлопковые шорты и облегающая футболка, в которой ее тело выглядит чертовски привлекательно.

Отодвинув желание на задний план, я ставлю лекарства на тумбочку. От звука Карла переворачивается на спину.

— Сядь, — шепчу я, присаживаясь на край кровати. Протягиваю ей воду и начинаю разбирать таблетки. Когда она все выпивает и ее глаза начинают закрываться, я говорю: — Ложись и спи.

Она слушается, а затем просит: — Можешь прибавить кондиционер? Жарко.

— Ибупрофен поможет сбить температуру.

Я встаю и приношу миску со льдом. Иду в ее ванную за салфеткой. Поливаю лед водой, вымачиваю ткань, пока она не становится ледяной. Выжимаю лишнюю воду и начинаю медленно протирать ее руки. Я снова и снова споласкиваю салфетку, и когда я перехожу к ее ногам, она издает тихий стон.

— Так хорошо... — бормочет она.

Руки так и чешутся прикоснуться к ней, но я продолжаю протирать ее разгоряченную кожу, а затем кладу прохладную салфетку ей на лоб. Глаза Карлы снова закрываются, она шепчет: — Спасибо.

Мои губы трогает улыбка.

— Не за что.

Я сижу и смотрю, как она засыпает. Затем достаю телефон и начинаю читать статью о том, как НАСА заключило контракт с университетом на поставку морозильных камер для научных образцов на МКС. Каждые пару минут мой взгляд скользит по Карле, и в конце концов я выключаю гаджет и просто смотрю на нее.

Я тянусь к ее бедру и провожу костяшками пальцев по коже. Между нами мгновенно проскакивает разряд. Завороженный тем, что она заставляет меня чувствовать, я веду пальцами выше, к самому краю ее шорт.

Карла открывает глаза, и я мгновенно жалею, что разбудил ее. — Прости.

Она качает головой: — Мне очень нравится, что ты со мной сидишь, но я не хочу, чтобы ты заразился этой простудой или гриппом.

— Со мной все будет в порядке, — успокаиваю я ее. — Принести тебе поесть?

Она качает головой.

— Нет, спасибо. Не голодна.

— Сок? Тебе нужно пить больше жидкости.

Улыбка трогает ее губы: — Осторожнее, я могу привыкнуть к тому, что ты обо мне заботишься.

Я сжимаю ее ладонь и встаю, чтобы принести ей апельсиновый сок.

ГЛАВА 10

КАРЛА

Каждый раз, когда я просыпаюсь, я вижу Ноа, сидящего рядом. Он что-то читает в телефоне, и это дает мне возможность просто на него смотреть.

Я изучаю его взглядом. Его внешность обманчива — за ней легко не заметить глубину, но он как луковица. В нем столько слоев. От чертовски горячего тела до разума, который постоянно требует пищи.

— Если я у тебя есть, ты хочешь мной поделиться, — шепчу я, заставляя взгляд Ноа мгновенно переметнуться на меня. — Если ты мной делишься, у тебя меня нет. Что я такое?

Улыбка трогает его губы.

— Секрет.

Я пытаюсь придумать другую загадку.

— Ты убегаешь из лабиринта, и перед тобой три двери. Левая ведет в бушующее пламя. Средняя — к смертоносному убийце. А правая — к льву, который не ел три месяца. Какую дверь ты выберешь?

Он улыбается и качает целовой: — Лев не ел три месяца, значит, он мертв.

Я забавно морщу нос.

— Придется мне подтянуть навыки.

Ноа прикладывает руку к моему лбу.

— Как ты себя чувствуешь?

— Намного лучше. И я проголодалась. — Когда он встает, я добавляю: — Только сначала хочу принять душ, а потом посидеть в гостиной. Устала от этой кровати.

— Попробуешь поесть куриный суп? — спрашивает Ноа. — Он поможет тебе восстановиться.

Не в силах ему отказать, я бурчу: — Ладно.

В награду я получаю широкую улыбку, прежде чем он выходит из комнаты. Замечаю, что уже десять вечера. Проверяю телефон — сообщение от Фореста.

Ф: Надеюсь, тебе лучше. Ария победила.

К: Ура-а-а! Поздравь ее от меня. Отпразднуем, когда вернетесь. Мне уже гораздо лучше. Веселитесь там. Целую.

Заставив себя подняться, я иду в душ. Одевшись в удобную домашнюю одежду, завязываю волосы в хвост и, прихватив подушку, иду в гостиную. Нахожу Ноа на кухне перед тарелкой супа и стаканом апельсинового сока.

— Иди ешь.

Я бросаю подушку на один из диванов и сажусь на барный стул у кухонного острова. — Спасибо, что заботишься обо мне.

Ноа садится рядом со мной со своим чизбургером и картошкой фри. Он ждет, пока я съем первую ложку супа, и только после этого принимается за свою еду.

— Форест прислал смс. Ария выиграла конкурс, — сообщаю я Ноа, зачерпывая еще супа.

— Отличные новости, — говорит он, а затем признается: — Я еще не видел ни одной ее работы.

— Она очень талантлива. У меня в телефоне есть фото одной картины. — Я сползаю со стула, иду в комнату за гаджетом и, возвращаясь, открываю галерею. Поворачиваю экран к Ноа: — Она написала это в выпускном классе.

Ноа приподнимает бровь.

— Черт, это потрясающая работа.

На моем лице сияет гордая улыбка.

— Да.

Мы продолжаем ужинать, и меня посещает мысль: Ноа провел со мной весь день. Для меня это значит все. И все же я спрашиваю: — Сегодня субботний вечер. У тебя разве не было планов?

Он проглатывает кусок, вытирает рот салфеткой и отвечает: — Ничего такого, что я не мог бы отменить.

От его ответа моя улыбка становится еще шире.

Закончив с едой, я забираю подушку и устраиваюсь на диване. Ноа берет пульт и садится рядом.

К черту подушку.

Я отшвыриваю ее на другой диван, беру его руку и сама кладу ее себе на плечи. Прижавшись к нему, я мурлычу:

— М-м... ты лучше любой подушки.

Он усмехается, включая телевизор.

— Что хочешь посмотреть?

— Все равно. Скорее всего, я вырублюсь на середине.

— Как насчет документалки?

Мои губы изгибаются в улыбке.

— Давай.

Он находит на Netflix «Танцы с птицами». Пока он погружается в шоу, его пальцы начинают поглаживать мою руку, и от этого прикосновения в животе взлетает целый калейдоскоп бабочек.