— Тебе понравится, — улыбается Рома, кладет руку мне на талию, и мы заходим в лифт.

Время будто ускоряется. Мне безумно приятно находиться рядом с Ромой, практически в его руках. А еще уже не терпится увидеться с мамой.

Вроде бы и хочу посмотреть на нее, поговорить с ней, но тревога нарастает все сильнее. Что, если она не захочет со мной говорить? Если снова начнет манипулировать и все такое?

— Спокойно, Рыжулька. Все пройдет гладко, — обещает Рома.

А я не перестаю удивляться его это способности. Он будто видит меня насквозь. Словно читает мысли. А может, даже ощущает мои эмоции. Не знаю, но он никогда не ошибается. И у меня даже получается успокоиться.

Мы наконец-то входим в квартиру. Беспорядка нет. Мама уже во всю собирается. Она видит меня и улыбается. Вернее, пытается улыбнуться. Но я по ее лицу вижу, что она нервничает не меньше меня.

Она делает ко мне навстречу несколько шагов и протягивает руку. Я же стою, не решаюсь. Просто смотрю ей в глаза, моей любимой маме, и зависаю.

Рома легонько подталкивает меня в спину и кивает. Иду маме навстречу. Ускоряюсь даже. Мы просто обнимаем друг друга и крепко-крепко прижимаем к себе.

Чувствую, что она переживала еще больше меня. Она едва не плачет от нахлынувших на нее эмоций. Я сама тоже едва сдерживаюсь. Глаза на мокром месте.

— О-о-о, — устроили тут розовые сопли, усмехается Рома. — Чуть не забыл. Катя, твоя мама пообещала, что после операции не против поработать с психологом.

— Это правда, мама?

— Правда, Катя... Правда, — улыбается мама сквозь слезы. — Пока тебя не было, я... Я долго думала. Много думала и поняла, что... Слишком я строга с тобой, а ты же уже совсем взрослая. Ну, почти. А про...

— Так, Нина Ивановна! Кхм-кхм! — громко кашляет в кулак Рома. — Я же вас просил.

— Ой, чуть лишнего не ляпнула, — подозрительно улыбается мама и кивает Роме.

Что-то они явно от меня скрывают. Но да ладно. Сейчас не до того. Мама выпускает меня из рук, и теперь уже мы вместе собираем ее в больницу.

Неужели ей правда нужно было такое мощное эмоциональное потрясение, чтобы она задумалась? Я не уверена, что она прямо всё осознала, сейчас эмоции отпустят, и может снова всё начаться.

Но... Она впервые признает, что в чем-то была неправа. А это уже огромное, невероятное достижение. А если она и правда будет ходить к психологу, то недалек тот день, когда мы снова будем близко общаться. Как в те времена, когда мне было лет восемь.

Даже не верится. А ведь всё это благодаря Роме. Он терпеливо стоит в коридоре и ждет. Разве что отвлекается на смартфон с очень серьезным лицом.

Я складываю вещи в сумку, а затем подхожу к нему. Заглядываю в глаза сверху вниз и крепко обнимаю.

— Ох, Катя, — улыбается он с хрипотцой в голосе.

Все еще не привык, что я тоже могу показывать, как люблю его. И так мне нравится, как он на меня реагирует. Такое ощущение, что каждое мое прикосновение приносит ему просто нереальное удовольствие. А ведь я когда-то сомневалась, что значу для него хоть что-то.

Позже мама заканчивает сборы, затем уходит в комнату и переодевается. Рома берет тяжелую сумку, и мы спускаемся в машину. В итоге уже через час прощаемся с мамой, она остается в больнице и с улыбкой благодарит нас. Операцию ей обещают сделать через два дня.

— А куда теперь? — спрашиваю я, сидя в пикапе и глядя на больницу.

— Я сразу в ресторан хотел, но планы немного поменялись, — на лице Ромы появляется та самая улыбка, которую я уже хорошо знаю.

Точно знаю, о чем он сейчас думает. И сама о близости с ним не думать тоже не могу. В итоге, как я и думала, мы приезжаем в ту квартиру, где я сейчас живу.

Входим внутрь, и я вижу, что вся гостиная уставлена пакетами из фирменного магазина.

— Ой, это всё мне? А в честь чего? — неловко улыбаюсь я.

— В честь того, что ты такая охуенная, — с легкой хрипотцой в голосе отвечает Рома. Он едва себя сдерживает. — Давай примерь что-нибудь, только быстро.

— Конечно, — охотно отвечаю я.

— Эм, а ты не выйдешь из комнаты? — чуть замявшись, спрашиваю я.

Держу в руках замечательное черное платье, на которое сама копила бы неизвестно сколько времени. И так мне его примерить хочется. Но я же не буду раздеваться при Роме.

— Катя, ты прикалываешься? — усмехается он.

— Нет, — отвечаю я.

Раньше бы я побоялась ему сказать прямо, но сейчас-то знаю, что не обидит. Может даже прислушиваться к моему мнению со временем начнет. Хотя кого я обманываю? Он и так ко мне прислушивается, просто не по мелочам, а по более глобальным вещам.

— Ладно, я отвернусь, — отвечает он.

И правда отворачивается. Я начинаю снимать с себя одежду. Испытываю легкий дискомфорт. Все-таки я еще совсем не привыкла обнажаться перед любимым. Даже после того, что между нами уже было.

Но одежду я в итоге с себя снимаю. Начинаю надевать новое черное платье, тороплюсь, ведь Рома просил побыстрее. И только я его надеваю, как он оборачивается.

— Отлично сидит. Подчеркивает твою охуенную фигуру, — он берет меня за руку и выводит через гостиную в коридор, где я любуюсь собой в зеркале.

И правда. Минималистичное черное платье подчеркивает мою фигуру. И будто прочитав мои мысли, Рома продолжает.

— Особенно грудь. Катя, когда ты уже перестанешь ее стесняться? — улыбается он, а сам так смотрит, будто сейчас накинется.

А ведь раньше меня пугал его этот взгляд. Сейчас воспринимается совершенно иначе. Я, может, и чувствую себя в каком-то роде его добычей, но не той, которую ждет расправа, а наоборот — нечто очень приятное.

— Да ничего я не стесняюсь, — отмахиваюсь я с игривой улыбкой.

— Примерь еще что-нибудь.

Вместе мы возвращаемся в комнату. Я начинаю стягивать с плеч бретельки, но Рома до сих пор не отвернулся. Стоит, смотрит на меня и улыбается.

— Ну, Рома, я же стесняюсь, — говорю ему.

— Катя-Катя, — показательно хмурится он, но все равно отворачивается.

Я снимаю платье. Достаю из бумажного пакета следующее и тут чувствую на себе пристальный взгляд. Так и есть! Рома уже повернулся ко мне.

Он окидывает меня взглядом снизу вверх, причем так, будто видит первый раз в жизни. И так мне этот его взгляд приятен, его одобрительная хищная ухмылка.

— Нахер платье, — говорит он с хрипотцой в голосе.

Делает ко мне быстрый шаг и подхватывает на руки. Я опомниться не успеваю, как он уже относит меня в комнату с кроватью и мягко укладывает на нее.

Затем скидывает с себя одежду, едва не разрывает. Я... Я тоже начинаю раздеваться, хоть еще и стесняюсь. Просто знаю, что это все мои комплексы из прошлого. Нет ничего плохого в том, чтобы оголиться перед любимым человеком.

Роме я не просто доверяю на все сто, я люблю его. Хочу быть ближе к нему. Хочу его и насладиться им. Он вдруг разворачивается и направляется к шкафу. Открывает его и вытаскивает нечто вроде запакованной подушки.

— С этой штукой, — ухмыляется Рома, — в космос улетишь. Гарантирую!

Он кусает упаковку и разрывает. Какая-то большая необычная подушка. Я даже не знаю, для чего она нужна. И это мое непонимание откликается в Роме еще большим интересом.

— Реально не знаешь? Катя, сколько же нам с тобой предстоит сделать открытий.

Он подходит ближе. Наклоняется ко мне и опускает руку под талию. Чуть приподнимает меня и укладывает ягодицами на подушку. Подтягивает к краю кровати.

Кажется, теперь я понимаю, для чего нужна эта необычная подушка. На миг теряюсь, становится как-то страшно или стыдно таким пользоваться. Но рядом с Ромой, с его этим хищным взглядом.

Ни о чем не думаю. Целиком отдаюсь желанию и эмоциям. Уже ощущаю на себе его руки. Влажные дорожки из поцелуев. Он ласкает меня так, как только может.

Целует, покусывает, гладит, а рукой уже касается между ног. Нескольких движений достаточно, чтобы я там стала влажной. И как же ему это нравится.