Ну, смело, насколько могу. Вдруг ощущаю его прикосновение к плечу. Нежное, но уверенное. Он мягко сжимает мою руку и тянет вверх.

Я встаю. Невольно окидываю крепкую фигуру Орлова взглядом. Глаза предательски цепляются за размер его желания. Неуверенно хмурюсь и робко отвожу взгляд.

— Ага, нравится? — спрашивает он низким басом. Криво ухмыляется и делает похабное движение рукой.

Подходит ближе. Наклоняется ко мне. Берет руками за голову и снова крадет поцелуй. Сперва в щеки, затем резко в губы. И в этот момент никакие поцелуи мне не кажутся приятными.

Я думаю только о том, чтобы он не пустил в дело свой член. Чтобы поскорее его убрал. Стараюсь отстраниться. Как-то абстрагироваться.

Всё скоро пройдет. Всё закончится. Роман Сергеевич не сделает мне плохо. Хочу в это верить. Очень хочу.

Он перестает меня целовать. Заглядывает в глаза и говорит:

— Я уже два раза тебя до оргазма довел. А ты меня только дразнишь. Скажи, Катя, как ты думаешь: долго я смогу сдерживаться? Может, забить и прямо сейчас тебя на хуй насадить? А?

— Не-е-надо, — робко отвечаю я, глаза округляются до размера блюдец.

— Почему? — спрашивает он не столько со злостью, сколько с любопытством.

— Это неправильно. Это не так должно быть...

— Ах вот оно что. Кто-то насмотрелся мелодрам или наслушался мамочку? — спрашивает он, не скрывая усмешки.

Не знаю, что ответить. Просто молча киваю. Понимаю же, что сейчас вся в его власти. Голая. И он голый. Едва не тычет в меня... Лучше Орлову не злить. Правда же может сделать всё, что захочет.

— Чего молчишь?

— Я не готова. Я не могу и всё! — отвечаю, нахмурившись.

— У-у-у, — насмехается Орлов. — Какая серьезная. Нравишься ты мне — пиздец. Повезло тебе, что сегодня я добрый. — говорит он явно не добрым тоном. — Дай руку.

— Зачем? — я неловко отвожу обе руки назад.

— Не хочешь рукой? — недовольно хмурится Орлов. — Катя, я терпеть долго не стану.

Неуверенно мнусь. На секунду заглядываю в его глаза и вижу, как в них сгущается мрак желания. Еще немного и Орлов слетит с катушек, потом уже я его не остановлю.

Может, правда? Может, протянуть ему руку? Ну в самом деле, что страшного может случиться. Где-то на подсознании чувствую, что мне было бы даже интересно прикоснуться к нему там.

Нет. Нет-нет-нет. Отгоняю дурные мысли прочь. Или это всё самообман? Такое ощущение, что Орлов знает меня лучше, чем я сама. Сама не знаю, чего хочу.

И так с Орловым всегда. Он дико давит своей сильной аурой. Заставляет сомневаться в базовых вещах. Он вообще выворачивает меня всю наизнанку. Делает физически очень приятно, а в голове — ураган.

— Ну, — низким басом рычит он.

Молча протягиваю руку, чуть зажмурившись.

— Молодец, что не стала надо мной издеваться, — одобрительно усмехается он.

Смотрит мне в глаза, а затем мягко берет за руку и опускает взгляд. Прежде, чем я успеваю посмотреть вниз, чувствую в руке его... Тот самый орган.

Большой. Горячий. Пульсирующий. И хорошо, что только в руке! Но мне всё равно жутко не по себе. Я еще никогда так не делала.

А он ничего, вроде бы твердый, но кожа нежная, бархатная. Ой-ой... Какие же мысли в голову лезут. Понимаю же, что правда не против. В какой-то мере я даже хочу помочь Роману Сергеевичу, но никогда себе в этом не признаюсь.

— Ну чего? Поможешь мне, Рыжулька? — спрашивает Орлов, будто прочитав мысли.

А я смотрю ему в глаза, на лицо. Такое ощущение, что от одного моего прикосновения он напрягается. Кажется, что готов наброситься на меня в любую секунду. Или взорваться...

— Угу, — неуверенно киваю, прикусив губу.

Чувствую, что ноги предательски дрожат, а соски твердеют.

— Всё просто, — низким голосом отвечает Орлов.

Он не отводит от меня взгляда. Чувствую, как упивается своей властью. Как рассматривает мое лицо, будто хочет считать каждую мельчайшую эмоцию.

— Вот так, — он накрывает мою руку сверху своей. Чуть давит.

Чувствую всю силу его желания еще ярче. Ну почему мои пальцы такие чувствительные? Орлов медленно ведет моей рукой ближе к своему телу. Затем назад.

Ощущаю фалангами бугорок. Это же и есть... Не хочу смотреть вниз, чтобы убедиться. Я и так неплохо представляю анатомию мужского органа.

Просто боюсь опустить взгляд вниз. Я и так уже вся смущена. Уши горят, а щеки наверняка красные. Случайно встречаюсь с Орловым взглядом. Он так на меня смотрит, как еще никогда не смотрел.

Ему нравится? Правда? Так смотрит, будто хочет меня съесть. Даже иначе и не скажешь.

— Молодец, Рыжулька. А теперь сама, — говорит он, крепко стиснув зубы.

Роман Сергеевич отпускает мою руку. И что? Я теперь сама должна?

Делаю робкое движение... Совсем небольшое и неуклюжее. А Орлов так дергается, даже стонет будто... Будто переживает нечто невероятное.

Это я на него так влияю? Своей рукой? Похоже на то. Хотя до сих пор во все это не верю. Чувствую какой-то подвох.

— Быстрее, Катя, — говорит Роман Сергеевич мне на ухо.

Вдруг принюхивается к волосам и мягко кусает за мочку. Теперь уже я подрагиваю. Но двигаю рукой по его члену быстрее. Совсем неумело, но я стараюсь. Только бы это быстрее закончилось.

— Сильнее дави, не задушишь, — говорит Орлов приглушенным голосом с хрипотцой.

Он гладит меня руками за талию. Затем опускает их ниже и обхватывает оба полушария. Так тепло и трепетно. Он сжимает чуть крепче.

Понимаю это как намек. Сама давлю сильнее, двигаю рукой быстрее. Вроде бы это так делается. До сих пор не могу поверить, что я согласилась...

Вскоре Орлов едва не выгибается от удовольствия. Под конец он берет меня за запястье и двигает моей рукой сам. Еще быстрее. Его глаза едва не закатываются от удовольствия, а затем желваки жутко напрягаются.

Я даже пугаюсь на мгновенье. И тут чувствую, как его аппарат сильно пульсирует. Сокращается. Спустя миг ощущаю у себя на животе горячий густой визг.

Невольно хмурюсь, хочу его поскорее смыть. Но Орлов открывает глаза. Подходит ко мне еще ближе. Становится сзади и обхватывает руками. Одной рукой мнет грудь, а другой размазывает свое семя по животу.

Я не понимаю, зачем он это делает. Зачем издевается? Я же помогла ему. Он наклоняется ко мне. Раздвигает носом волосы и целует в щеку.

— Всё... Я хочу помыться.

— Охуенная. Ты просто улет. Пиздец. Я никогда так быстро не кончал, — говорит он усталым голосом.

Быстро?

— Это хорошо? — неуверенно спрашиваю я. Если да, то у него хорошее настроение — мне меньше проблем.

— Катя, такая ты наивная. Я прям не могу, блядь, — говорит Роман Сергеевич.

Он крепче обнимает меня, продолжая засыпать лицо поцелуями. Затем берет вихотку. Наносит для нее гель для душа. Пенит в руках и... начинает шаркать меня. Мягко, покрываю пеной.

В этих его действиях даже нет ничего эротичного. Скорее веет заботой. Разве что смотрит он на меня так, будто и на капельку не утолил свой голод.

А я просто стою и ничего не делаю. Не могу приказать ему выйти, только надеюсь, что продолжения не последует. Странное чувство. Вспоминаю, как сжимала руку на его... И мне уже не кажется это чем-то запретным.

Мы ведь просто сделали друг другу хорошо. Так и делают любящие друг друга люди. Но любит ли меня Роман Сергеевич? А я — его? В голове столько вопросов, что я просто не справляюсь.

В итоге из душа Роман Сергеевич выходит первым. Он одевается, еще раз смотрит на обнаженную меня. Улыбнувшись без всякой издевки, он говорит:

— Катя, жду тебя у себя в кабинете. Нужно кое-что обсудить.

— Хорошо, — робко отвечаю я, стоя под душем.

В голове целый ворох мыслей. Я начинаю замечать первые звоночки того, что мне нравится Роман Сергеевич. Нет, он красивый и сильный, явно умеет решать проблемы и брать на себя ответственность.

Он всегда мне нравился, но его внутренний мир... Его грубость, его маты, его безумное желание сократить дистанцию. Кажется, я только сейчас разглядела в нем доброту и заботу.