— Ты думаешь, я с золотой ложкой в жопе родился? — вдруг спрашивает Орлов.

Не знаю, что его так злит.

— А что, нет? — не теряюсь я. — Вы же не с нуля хедж-фонд основали?

— Пиздец, — хмурится он. — Поехали, рыжая, кое-что тебе покажу. Здесь рядом.

— Но мама... Она меня ждет. Давайте, может, в другой раз? А сейчас вы меня отпустите.

— Блядь, а я тебя силой удерживаю? Не хочешь — пиздуй домой. Только подумай о том, что тебе уже двадцать, а ты все еще слушаешься мамочку, — говорит он и смотрит на меня.

Ждет ответа.

— Я всего лишь не хочу, чтобы она волновалась.

— Да ну? То есть ее эмоции — это твоя ответственность? — откровенно усмехается Орлов.

— Ну не знаю, — теряюсь я, никогда об этом не думала. — Ладно, я согласна. Но только недолго.

Орлов берется за руль и выезжает на дорогу. Мы проезжаем всего несколько улиц и останавливаемся возле одного из городских пустырей.

— И что?

— Здесь я жил, — отвечает Роман Сергеевич и указывает взглядом буквально на пустоту.

Видимо, когда-то здесь стоял один из тех трехэтажных бараков, руины которых еще остались справа и слева.

— В таком же бараке? — указываю я на руины одного из более-менее уцелевших.

— Именно, в этих ебенях я и жил, — подтверждает Орлов. — Но три года назад я выкупил барак. Снес его на хуй.

— Снесли? — удивляюсь я. Еще и формулировка такая агрессивная: уши вянут. — Но зачем? Это же наверняка стоило больших денег...

Представляю себя на месте Орлова. Я бы точно не стала сносить дом, в котором жила. Наоборот, я бы потратила деньги, чтобы его отремонтировать.

— Не хочу ностальгировать по тем временам, когда был не в счет и никчемным, — отвечает Роман Сергеевич, совсем он мрачным становится.

— У вас было непростое детство? — на миг я даже проникаюсь, ведь представляю, каково это было жить в этих бараках.

— Рыжая, — по-злому усмехается Орлов. — Ты психологинь в тик-токе насмотрелась?

— Да я просто спросила, — пожимаю плечами.

Невозможно с ним нормально общаться.

— Не пытайся лезть ко мне в голову. Поверь, тебе там пиздец — не понравится.

Ничего не отвечаю. Не знаю, что и думать. Хотя нет. Один вопрос я все-таки хочу задать.

— А зачем вы меня сюда тогда привезли?

— Хотел показать тебе, что даже «нищета» может пробиться.

— Эм... — я складываю в уме мысли. — То есть я, по-вашему, сейчас «нищета»? Ну спасибо...

— Нет, почему же? — ухмыляется Романов. — С твоим активом в виде груди ты быстро можешь разбогатеть.

— Опять вы за свое! — повышаю голос от обиды. — И это вместо того, чтобы извиниться.

Не нравится мне, что вечно он говорит, что хочет, а я терпеть должна. Я же себя не на помойке нашла! Или как там говорится?..

— За что?

— За «нищету». Неприятно, знаете ли.

— Не выебывайся, рыжая. Я тебя так не называл. А что ты там себе навыдумывала — поебать.

— Но...

— Что «но»? Если хочешь знать, то самое ценное, что у тебя есть — это принципы, — серьезное лицо Орлова меняется на знакомую ухмылку. — Уже затем сиськи с киской.

— Вы грубиян, — отвечаю я и отворачиваюсь в окно.

— Какая же ты зажатая. Ты девственница что-ли? А, рыжая?

— Что?! — я поворачиваюсь к нему. — Может, вы мне еще гинекологический осмотр устроите?!

Совсем он офигел. Козел! Отворачиваюсь к окну и жду, когда эта дурацкая поездка закончится.

— Все мне ясно, можешь не отвечать, — хмыкает он в ответ. — Шутить про то, что и девственность ты можешь за дорого продать, я не буду.

— Да как вы смеете?! Вы... — не могу подобрать слово. — Вы — идиот!

Меня так выбешивает это его отношение ко мне, что злостью с головой накрывает. А еще больше обидой, потому что ничего сделать не могу.

Ловлю себя на моменте, когда уже замахиваюсь рукой. Даже не думаю ее остановить, хотя, наверное, могла бы.

Мгновенье, и звучит громкий хлопок. Чувствую кистью и ладонью легкое горячее покалывание.

Блин! Нафига я это сделала! Мне — пипец!

Быстро отдергиваю руку к себе, как от пасти хищника!

Невольно вжимаю голову в плечи, когда встречаюсь взглядом с Орловым. У него совсем недоброе выражение лица.

А на щеке, чуть скрывшись в густой щетине, красуется отпечаток моей руки.

Бежать!

Бежать!

Единственная мысль в моей голове, благо мы как раз проезжаем по двору. Скорость небольшая. Я открываю дверку и выпрыгиваю из пикапа.

Бегу со всех ног, не разбирая дороги. Только бы подальше от Орлова. Даже не хочу знать, что он мне скажет после пощечины. Еще больше боюсь, если он попытается меня как-то наказать.

— Стой, ебанутая! — выкрикивает Орлов.

Судя по звуку двигателя, машина останавливается.

Маркова выскакивает из машины, благо скорость небольшая. Останавливаюсь и кричу ей вслед:

— Стой, ебанутая!

Вот куда она, блядь, побежала? Ночью в этом районе до сих пор девушкам лучше в одиночку не гулять. Найдет же только неприятности на свою сочную задницу.

Останавливаю пикап, а сам прикладываю руку к лицу. И ни хуево же она меня приложила. А ведь только недавно думал, что смелости не хватит.

Ну, хуле, хватило. Ошибся, получается. Обычно не ошибаюсь. Усмехаюсь про себя и охуеваю в моменте.

Просто не понимаю, почему мне с Марковой интереснее проводить время, чем с той же Людой. Вот какого хуя так?

Люда отсасывать умеет, как профи. С кайфом делает, даже сперму глотает и улыбается мне потом во все тридцать два.

А этой ебанутой только что скажу, как она дуется и возмущается. Странная хуйня какая-то. Может, я переработал просто?

А может, она ведьма ебучая, рыжая же. Ха! Ну пиздец, мысли у меня.

Ага, блядь, ведьма. Усмехаюсь в голос. Магическое мышление меня никогда не интересовало. Пусть оно останется для бездарных идиотов.

Но эту ебучую загадку я хочу решить. Ну вот что такого в Марковой, что мне с ней так интересно?

Может, потому, что это вообще первая девушка, которая смущается моих разговоров о сексе?

Может, потому, что эта первая, которая не «про деньги»? А может, я просто мало предложил?..

Все остальные молодые красотки, наоборот, как только я начинал, так сразу «выруливали» к тому, что они готовы буквально на всё. И в рот, и в зад, и даже экстрим всякий. Некоторые сразу пытались себя продать подороже, другие и бесплатно не против были.

Ну а хуле? Какая телка откажется дать самому Орлову? Ебать, в моменте забываю, что меня даже по новостям иногда показывают. Зовут на эфиры, как основателя хедж-фонда. Одного из самых успешных в Москве.

Я, конечно, далеко не рок-звезда, но «фанатки» у меня есть. Только с друзьями в клуб пойдем, чтобы отдохнуть, так сразу всякие липнут, да на уединение намекают.

Сначала, когда я только осознал, что любую за секунду в клубе подцепить могу, интересно было — пиздец. Будто школьник, которому все старшеклассницы подряд давать стали. Так это и ощущалось.

Ебать, я тогда так отжигал с клубными «зажигалками», так кайфовал. Каждый день новая, а то и по две-три. Но несколько лет спустя приелось. Остохуело — проще говоря. Обесценилось напрочь.

Понравилась мне формулировка одного моего успешного друга. Он приевшийся секс называл — дрочка бабой. Ну вот и я к этому со временем пришел, сука. А обратно никак «откатить» не получалось. И до сих пор.

Поэтому нахер клубы. Да и зачем? Люда всегда под рукой, мне так удобно. Только тупая она пиздец, да и поговорить с ней не о чем. Умеет она хорошо только две вещи — сосать и приумножать капитал по ее «не ебаться секретной стратегии». Всё, в остальном — пустышка.

Уже и машина сигнализацией за спиной пищит. А я бегу по темноте. В деловом костюме, в туфлях — неудобно, сука. А еще и ее очень вижу, куда бегу.

Точно знаю, что Маркову мне найти надо. Блядь, ну в самом деле, не брошу же я эту ебанутую здесь.

Точно на неприятности нарвется. Странно даже, что мне на нее не плевать. Забил бы, да поехал домой. Но не могу и всё. А она ведь, сучка мелкая, пощечину мне зарядила. До сих пор щека горит от ее пальцев.