А для «Орлов-капитал» миллион рублей — не деньги вовсе. Так, копейки.

Орлов тем временем делает очередной клик мышкой. Он тяжело выдыхает, не перестает сосредоточенно хмуриться. Мгновение, и на его лице появляется злой оскал.

Ледяные мурашки бегут у меня по спине. Холод пробирает глубоко-глубоко. Я будто упала в прорубь.

Роман Сергеевич бьет кулаком по столу. Как гром среди ясного неба!

Вздрагиваю, едва не потеряв равновесие. Если он так злится, значит, потерял очень много денег.

Нет... Нет... Нет!

Мне становится совсем не по себе.

— Семнадцать миллионов въебал! — едва не рычит Орлов.

И тут меня совсем накрывает.

Окончательно.

Я даже представить такую сумму не могу.

Семнадцать миллионов...

Семнадцать миллионов!

Да наша с мамой квартира раз в шесть дешевле стоит. И то, если ее еще купить кто-то захочет...

Откуда я возьму столько денег?

Ноги подкашиваются. Едва умудряюсь сохранить равновесие. Делаю шаг вперед и хватаюсь за косяк двери. Держусь и только потому не падаю.

Ладони потеют. Дыхание учащается. До сих пор не могу поверить, что это правда происходит. Одно неловкое движение, и вот.

Минус семнадцать миллионов.

Страх...

Ужас.

Кошмар!

Точно, это кошмар. Мне все это снится.

Нет. Конечно, не снится.

Пытаюсь вернуться в чувства. Не хныкать. Получается не очень.

Орлов встает из-за стола. Понимаю, что он может развернуться ко мне в любую секунду.

Я настолько боюсь его гнева, что один только его жесткий взгляд и не выдержу.

— Чего уставились?! — громко спрашивает он, окидывая взглядом трейдеров. — За работу. Давайте-давайте, блядь! Наши инвесторы должны богатеть. Сука, каждую секунду!

Работники возвращаются к ноутбукам так быстро, как только могут. Лишь тот мужчина стоит рядом с Орловым и не решается ему сказать, что не может подойти к своему рабочему месту.

Орлов оборачивается... У меня даже дыхание замирает. Но он смотрит не на меня. А на того мужчину. Спрашивает его:

— Сколько сегодня сделал?

— Миллион двести, — скромно отвечает трейдер.

— Неплохо, — Орлов хлопает его по спине, — но поднажми.

После он подходит к другому мужчине.

— А ты, Денис?

— Семьсот пятьдесят, — взволнованно отвечает трейдер.

— Слабо, не разочаруй меня.

— Я нагоню, я...

Орлов уходит, не дослушав его. Он спрашивает еще нескольких человек. Кого-то хвалит, кого-то ругает.

А у меня просто голова кружится от всех этих цифр. Люди делают в день по несколько сотен тысяч, кто-то даже больше миллиона.

Понятно, что они используют деньги фонда и не забирают эти деньги в карман, но все равно.

Суммы просто заоблачные.

Роман Сергеевич подходит к парню и молодой женщине — тоже трейдерам. Он указывает на них и поочередно спрашивает.

— Пятьсот двадцать, — отвечает парень со сдержанной улыбкой.

— Семьсот сорок, — говорит женщина чуть дрогнувшим голосом.

— Ясно, — Орлов смотрит на парня. — Если сделаешь ее сегодня, можешь полапать сиськи.

Парень удивленно вскидывает брови, чуть улыбнувшись. Женщина в ответ на эти слова хмурится и скрещивает руки на груди.

— Роман Сергеевич, — неуверенно говорит она.

— А если ты его сделаешь... Да похер мне, сама придумай. Пусть он тебе хоть отлижет.

Парень с женщиной, конечно, удивляются. Но в целом создается ощущение, что Орлов уже выкидывал нечто подобное и не раз. Все-таки не все слухи про него врут… Если бы я только знала, что он себе такое на работе позволяет, не пошла бы сюда. А теперь поздно.

Роман Сергеевич громко хлопает в ладоши, от чего все на него внимательно смотрят, и говорит:

— Все за работу! Делаем деньги!

После он разворачивается в мою сторону. Смотрит точно в глаза и быстро приближается. С трудом заставляю себя стоять на месте и не дрожать, как загнанная лань.

С каждым его шагом все четче понимаю, что сейчас что-то будет.

Он потерял из-за меня целых семнадцать миллионов.

Мне — писец.

Орлов идет прямо ко мне. Зависаю на месте от страха. Нервно перебираю пальцами платье, отвожу взгляд в сторону. Боюсь до дрожи в коленках.

Семнадцать миллионов. Эта сумма звучит как смертельный приговор.

Едва губы от нервов не прикусываю. Внутри все леденеет. Сердце бьется быстрее. Глаза намокают. Я почти плачу, но нет — держусь.

Я же не нюня, чтобы от любой сложности хныкать.

И все равно — даже не представляю, как буду рассчитываться с долгом.

Через секунду ко мне подходит Орлов. Он смотрит на меня сверху вниз. А еще свысока. Конечно, такие девушки, как я, для него — это даже не обслуживающий персонал.

На миг смотрю ему в глаза и тут же отвожу взгляд. Он так на меня смотрит, будто сейчас точно прибьет.

— С дороги уйди, — недовольно произносит он, с нотками угрозы в тоне.

— Ой, извините, — я резко делаю шаг в сторону.

Совсем забыла, что стою прямо на проходе.

Левая нога цепляется за правую. Теряю равновесие, падаю — лечу вниз, вытянув руки вперед.

Пытаюсь сгруппироваться, прищуриваюсь. Вдруг ощущаю на талии крепкую руку. Повисаю на ней, согнувшись. Плитка далеко от лица. Но была так близко.

Орлов удерживает меня одной рукой, как пушинку. Вздрагиваю от его прикосновения. Чувствую запах мяты. От Романа Сергеевича просто веет опасностью.

Он резко дергает меня на себя. Убирает руку и недовольно хмурится.

— Мда, ты всегда такая неуклюжая? — спрашивает он и пренебрежительно смотрит на меня.

— Нет, не всегда, — я неуверенно отвечаю.

Похоже, что рядом с Орловым всегда.

Никогда прежде я не встречала настолько сурового и властного мужчину. Он одним взглядом может заставить мои коленки дрожать.

И ладно бы только это, ведь я еще должна ему огромную сумму. Только о ней сейчас и думаю.

Так и стою на месте, стараясь не впасть в истерику. Орлов проходит дальше и усаживается за директорское кресло. Он удобно на нем располагается.

Затем достает сигару, закуривает и кому-то набирает.

— Олег, мне нужен новый ноутбук, — говорит Роман Сергеевич и слушает ответ. — Сколько, блядь? Десять минут и ни секундой больше.

Он откладывает смартфон. Разворачивается на кресле спиной ко мне. Смотрит на Москву через огромные панорамные окна и курит.

Так и стою на месте. Не решаюсь даже шага лишнего сделать. Глаза уже не мокрые, коленки почти не трясутся. Чувствую запах дыма и просто жду.

Надеюсь на лучшее, но готовлюсь к худшему.

А может сбежать? Вот просто взять и сбежать, затем прятаться. Совесть вопит о том, что я так не смогу. Просто не смогу и всё.

Да и какой смысл? Неужели Орлов, с его-то влиятельностью, не сможет меня найти.

А может он настолько богат, что простит мне эти семнадцать миллионов? Ой, насколько же безумные мысли приходят в голову.

Слишком огромная сумма, чтобы ее простил даже Роман Сергеевич.

Над высокой кожаной спинкой перестают вырастать клубы дыма. Он докурил. Нервно сглатываю. Скрещиваю руки на груди. Она у меня всегда была... Объемной. Я ее даже немного стесняюсь.

Руки на ней скрещивать не очень удобно. Но словно чувствую себя в большей безопасности.

Кресло медленно разворачивается. Орлов окидывает меня взглядом. Он впервые обращает на меня внимание. Прежде смотрел на меня так, будто я часть интерьера.

— Кто ты, блядь, такая? — грубо спрашивает Роман Сергеевич, сведя брови на переносице.

Он смотрит на меня так, словно пытается испепелить взглядом.

— Я... — робко отвечаю, голос будто кто-то украл и спрятал. Нахожу в себе силы его вернуть и продолжаю. — Помощница Тамары Николаевны. Первый день на работе.

— Здесь ты что забыла? — спрашивает он.