— Валера, сколько?

— Сто двадцать штук, босс! — выкрикивает один из трейдеров.

— Таисия? — обращается Роман Сергеевич к одной из немногих женщин-трейдеров.

— Семьсот тысяч, — гордо отвечает она.

— Вот она! Вот она, моя «курочка», которая несет золотые яйца! — Роман Сергеевич подходит к ней. — Поднажми, Тася, еще немного, и у тебя будет свой кабинет.

— Я постараюсь, Роман Сергеевич, — охотно отвечает она.

— Не постарайся, а сделай!

— Да, точно!

Я слушаю их издалека. Голова кругом идет от таких цифр. Еще нет девяти часов, а Таисия уже заработала семьсот тысяч. Разумеется, она сделала их не из ста тысяч и даже не из пяти сотен.

Она управляет депозитом на несколько миллионов. Может, даже больше десяти. Если в процентах, то она заработала, по моим прикидкам, меньше десяти.

Но когда речь о настолько огромных цифрах, то даже минимальные проценты — внушительные суммы. Примерно так и работает хедж-фонд «Орлов-капитал».

— Миша, что за херня?

Мужчина смотрит на Орлова. Судя по взгляду, он понимает, что в чем-то виноват, но не понимает, в чем именно.

— Порядок, Миша. Порядок! — повторяет Роман Сергеевич, а после уточняет: — Сегодня приедет важный инвестор, чтоб у всех на столе ни пылинки!

После этих слов Орлов уходит в свой кабинет.

— Что-то еще? — совсем другим голосом спрашивает Серов, будто заискивает. Даже не смотрит на меня.

— Что? — я выпадаю из раздумий.

— Ну, ты стоишь здесь уже... Секунд двадцать?

— Нет, ничего, — бумаги я ему уже отдала, а потому иду дальше.

— Спасибо, — говорит Серов вдруг.

Как же быстро он шелковым стал. А стоило только Роману Сергеевичу вмешаться. Причем он так смотрел на Серова, будто убить готов был.

Я иду дальше, раздаю бумаги. Что интересно — теперь все трейдеры-парни и мужчины стараются обращать на меня минимум внимания. Они вежливо здороваются, но не больше. Отводят взгляды.

Не знаю, правильно ли я понимаю, но, похоже, Орлов сегодня ясно дал всем понять, что пытаться познакомиться со мной поближе не нужно. Но зачем ему это?

И тут до меня доходит понимание. Неужели он сам хочет... Не знаю. До сих пор не понимаю, для чего миллиардеру, вокруг которого вечно полно красивых и доступных девушек, понадобилась я.

Скорее всего, и не понадобилась. Сама себе навыдумывала.

Иду дальше, раздаю бумаги трейдерам. Уже понимаю, что в конце open space мне придется встретиться с Людой. Совсем не хочу видеться с этой вредной сукой после того, как она поступила.

Видела же, что тот лысый толстяк против воли меня тащит. Ладно, сама отбиться мне не помогла, и не обязана как-бы. Но хотя бы на помощь позвать, а она только ухмыльнулась.

Подхожу к ней.

— Здравствуйте, — выдавливаю через силу.

Кладу бумаги на стол, разворачиваюсь и ухожу. Не хочу задерживаться рядом с ней, чтобы не наговорить гадостей.

— А ну-ка стой, — говорит вдруг она.

Разворачиваюсь и смотрю на нее так, как бы смотрела на кучу мусора. Мне эта женщина максимально неприятна, и скрывать я это не намерена.

— Вот скажи честно, ты же сама того толстяка соблазнила? А потом передумала?! Да? — спрашивает она, хмурится и «разгоняется». — Конечно, он не красавчик, как наш Орлов. Вот и передумала...

— Что за ерунду вы говорите? Я никого не соблазняла. Он сам ко мне пристал. Вы же все видели.

— Ой, ну мне-то не ври, — противная Люда щурится и так на меня смотрит, будто раскусила.

Вот же змеюка. Гадина настоящая. Навыдумывала себе какого-то бреда и непонятно в чем меня обвиняет.

— Перестаньте так со мной разговаривать! Вы не имеете никакого права, — повышаю на нее голос и недовольно бросаю бумаги на стол.

— А ты еще и командовать мной будешь? А? Что, с Орловым вчера уехала, так думаешь, что теперь тебе все можно? Сука ты, Маркова.

— Да пошла ты! Дура долбанутая! — говорю ей, наплевав на субординацию и вообще на все.

— Да как ты? Ах же ты дрянь! — выкрикивает она.

Люда хватает чашку кофе, и тут я понимаю, что сейчас будет. Пытаюсь увернуться, отбежать и закрываюсь руками. Но кофейная волна все равно попадает мне точно на белую блузку. Она мокнет и темнеет, становится видно лифчик.

— Так тебе и надо, дрянь! Знай свое место!

— Ненормальная!

Хочется кинуться и выцарапать ей глаза. Но я не настолько дикая. А вот она... Такое ощущение, что точно сейчас кинется.

— Лазарева! Пиздец тебе! — на весь open space звучит громоподобный рык Орлова. Вздрагиваю не только я, но и эта тварь. Да и еще кто-то из трейдеров. — Быстро в кабинет, блядь! Ты, Маркова, тоже, — добавляет он более миролюбивым голосом.

— Иду-иду, — сразу заискивает эта змеюка.

Повезло ей, что не кинулась на меня. Уж я после испорченной блузки себя бы в обиду не дала. Подправила бы ее противное лицо коготками.

Вместе с Лазаревой мы входим в кабинет. Орлов полусидит на своем директорском столе и сверлит взглядом Люду. Мне только жестом приказывает закрыть дверь, что я и делаю.

— Сюда подошла, — холодно говорит Роман Сергеевич.

Люда делает к нему несколько шагов. Останавливается и ждет. Ничего не говорит, но по всему видно, что заискивать сейчас будет. Губы свои огромные еще облизывает, гадина такая.

— Хватит, больше ты моего члена не увидишь, — говорит Орлов со сталью в голосе.

Люда теряется. Хмурится.

Роман Сергеевич тем временем тянется к чашке. Тоже с кофе. Такое ощущение, что кофе в офисе «Орлов-капитал» стратегически важный ресурс.

Неужели он сейчас тоже обольет ее кофе? Так ей и надо, этой скользкой гадине. Но нет. Орлов такого себе не позволяет. Или?..

— Бери. И выливай на себя, — грубо говорит он, будто бьет каждым словом.

— Но... Но, Роман Сергеевич? — теряется Лазарева. — Может, я просто извинюсь перед ней?

— Извинишься. Обязательно. А сейчас лей кофе, не зли меня.

— Л-ладно...

Лазарева берет чашку кофе и выливает себе на грудь. После неловко закрывается руками и ждет, что будет дальше.

— А теперь извиняйся.

Лазарева оборачивается ко мне. Хмурится, щурится. Сквозь зубы, точно шипящая змея, с большим трудом выдавливает из себя:

— Ну извини...

Очень искренне. Очень верю. Перевожу взгляд на Романа Сергеевича, чтобы сказать, что не собираюсь ее прощать. Вдруг замечаю этот его особенный взгляд.

Он так внимательно разглядывает меня, что у него едва рот не открывается. Понимаю, что все не просто так. У меня же, блин, теперь виднеется лифчик и грудь под блузкой.

Сразу же, как приходит понимание, что именно на нее Орлов и глазеет, скрещиваю перед собой руки. Он это прекрасно видит и усмехается.

— Ну, рыжая, принимаешь извинения?

— Нет, — решительно отвечаю я. — Она вчера видела, что тот мужик схватил меня за руку, и не помогла. Ухмыльнулась только.

— Да ты сама его соблазнила, — возмущается Лазарева. Смотрит на меня с ненавистью.

— Ох и ревнивая же ты сука, — мрачно произносит Орлов. — Уволена, чтоб больше тебя здесь не видел.

— Но, Роман Сергеевич, — надувает она свои губы. — Может...

— Проваливай, если не хочешь, чтобы тебя выкинула охрана.

Она резко разворачивается и уходит. Бросает на меня настолько многозначительные взгляды, что я понимаю. Эта гадина еще попытается мне отомстить. Нужно будет быть осторожней.

— Рыжая, подойди, — говорит Орлов.

Дверь за спиной у меня хлопает. И я подхожу к нему. С одной стороны, благодарна, что он меня защитил и поставил эту дуру на место. А с другой стороны — ну сколько можно меня так называть.

— Роман Сергеевич, а вы можете называть меня по имени? Ну или хотя бы по фамилии?

— А что? Не нравится? — спрашивает он как ни в чем не бывало.

— Нет...

— Зато мне нравится, — говорит он и ухмыляется. — Рыжая.

Повисает тишина. Не знаю, что сказать. Возмущаться не самый подходящий момент. А Орлов будто только и ждет, когда я уберу руки от груди, чтобы снова на нее поглазеть. Ага, не дождется.