В глазах Одинцова полыхнуло негодование, но он сдержался, лишь наклонился и поцеловал долго-долго. Отпустил после бабушкиного вздоха.

Утро внесло разнообразие в мою тихую и унылую жизнь. Началось с щекотания у носа, потерла чешущееся место и не обратила на дурной признак никакого внимания. Щекотание продолжилось на щеке, потом на шее. Открыла один глаз — передо мной стоял Тимошка с девочкой такого же возраста, и они увлеченно тыкали в меня длинными перышками.

— Пивет, — радостно поздоровались родственники.

— Вы что тут делаете? А где ваши мамы? — спросила в надежде, что дадут еще в постели поваляться.

— Тама, — махнули рукой на дверь.

Значит, как минимум двух родственниц женского пола я увижу. Надеюсь, на этом подсчет будет закончен.

Мои надежды рухнули. За столом и с новым пирогом сидели гости, обоего пола, увлеченно уплетая угощение. Бабушка светилась от счастья.

— Ритка, долго спишь, — поздоровалась Ниночка.

— Пусть отсыпается, замуж выйдет, детки пойдут, не поспит, — Радостно хлопотала за столом бабушка, отрезая и передавая новые кусочки пирога.

Я скромно присела на краешек стула, и получила в руки тарелку с аппетитным угощением. Молчала и слушала разговоры за столом. Оказывается, свадьба через неделю будет пройдет здесь, бабушка настояла на своем. Одинцов снимет лучший ресторан, всех приглашает.

Дальнейшие подробности меня насторожили. Будут какие-то летящие лебеди по небу, потом гудящие паровозы нас встретят, а дети понесут цветы в руках и осыпят нас лепестками. Чувствую, что-то не так, а понять не могу. Кто-то будет петь на свадьбе, и по бурным обсуждениям понимаю, что это либо я (хотя у меня нет ни голоса, ни слуха), либо какая-то птица, что примерно равнозначно моему пению.

Когда тренькнул мой туек, я с радостью подскочила, чтобы вырваться из одурманивающего круговорота.

— Доброе утро, цветочек мой, — услышала голос Одинцова.

— Мирослав! — радостно воскликнула я, и разговоры за столом стихли.

— Я скучал, а ты соскучилась? — ласково проговорил Мирослав.

— Так срочно? — вскричала я.

— Ну… не то, чтобы срочно, — неуверенно произнес Одинцов.

— Почему ты молчал? Я прямо сейчас выезжаю! — крикнула ему и отключилась.

— Буду ждать, — промурлыкал Мирослав.

Мы сидели вчетвером и смотрели на Аграши.

— Что будем делать? — задала самый умный вопрос в этой ситуации.

Парни молчали, разглядывая бриллиант на столе.

— Кстати, Демон, ты мне должен триста тридцать тысяч, — между прочим, сказала я.

— В смысле? — оторвал задумчивый взгляд от Аграши Демон.

— В прямом. Вот бриллиант, гони деньги, — напомнила ему договор.

— Он вроде мне не нужен, — в недоумении произнес он.

— Во-первых, твои дела сердечные меня не касаются. Во-вторых, если на Светлане соберешься жениться, то она не маг. Или хочешь в другом месте магический излишек сбрасывать? — втолковывала ему.

— Ну… — протянул Демон, а Круз сразу сообразил, зачем ему может понадобиться бриллиант.

— Действительно, Демон, мы договаривались. Бриллиант добыли, — указал не понятливому другу на стол.

— Я заплатил за тебя семьсот тысяч штрафа за ювелирный магазин. Это ты мне должен. Ритке, заплачу. Мирослав, у нас с тобой другой договор был, — он посмотрел на Одинцова. Тот кивнул. Что-то подозрительно мне показалось.

— Что у вас за договор? — поинтересовалась совершенно невинно.

— Я его беру на кражу Аграши, а он списывает мою часть долга за табакерку, — беззаботно произнес Демон, поддавшись на мой легкий тон.

— Что-о-о? — повернулась к Одинцову. — А мою часть долга?

— Ты собиралась работать в академии, — замялся мой бывший ректор.

— Не собиралась! Совершенно! Ты сказал, что академия долг за меня оплатила! — возмущалась несправедливостью.

— Да какая Академия? Рит, ну ты чего? — усмехнулся Демон.

— Демон, заткнись! — оборвал его Одинцов.

— Та-а-ак, — нехорошо протянула я. — Кто за меня заплатил? — повернулась к Одинцову.

— Ну, я, — с решительным видом признался Мирослав, будто пришла смерть его и, и он произнес последние слова в жизни.

— Зачем? Хотел, чтобы я от тебя зависела? — грозно посмотрела на будущего, пока не определилась кого, то ли труп, то ли мужа.

— Хотел помочь, — просто ответил Одинцов.

— Помочь? И все? — подозрения крепчали с каждым словом.

— Ритка, прекрати над мужиком издеваться! — оборвал мою подступающую ледяную магию. Для разнообразия начала ее собирала вокруг, а то подпалить нечего на голове у ректора. — Он сохнул по тебе в академии, да только вида не показывал. А ты. Правильно говорят: «Все бабы дуры!». И среди них первая! — это были последние слова Круза.

В него с двух сторон понеслись заряды. Один мой, заставивший заморозить его рот, второй Одинцова, который срезал на Крузе его стильную прическу. Это чем Одинцов воспользовался? Научный интерес победил мое возмущение, и я побежала к оружию, воткнувшееся в стену. Ничего себе, настоящая магия металла! Ректор способен на такие преобразования?

С трудом выдернула импровизированный острый нож. На нем не казалось ручки, сплошное обоюдоострое лезвие. Интересно!

— Рит, разморозь его, — попросил Демон, — боюсь, обожгу. Пока не привык к новым способностям.

Положила ладонь на замороженный рот Круза, начала нагревать, в задумчивости вертя в руках интересный кинжал. Круз сидел тихо-тихо, косясь на лезвие в опасной близости от его лица. Лед растаял и потек парню на штаны, но возмущаться парень не посмел.

— Получается, бриллиант султану отдавать не хотите. Но он знает кто его похитил, а Аграши ему нужен. Ситуация интересная вырисовывается, — задумчиво произнес Одинцов.

Круз, тихо поминая холерные дни, пытался бытовым заклинанием подсушить пятно на интересном месте штанов.

— Аграши не навсегда нужен. Если мы жениться соберемся на обычных девушках, — попытался скорее для самого себя прояснить ситуацию. — У султана связи широкие. Не обязательно ему в полицию обращаться. Возможностей много жизнь испортить, — загрустил Демон.

У парня дело широко поставлено, доходы большие. Если ему будут специально вредить, загремит он громко вниз, и семья не поможет.

— Предлагаю сказать султану, что вернем Аграши после ваших свадеб, — заговорил Одинцов.

— Мы совсем недавно познакомились! — воскликнул Круз. — И сразу жениться?

— Решайте, что для вас важнее. Жениться сейчас, под покровительством Аграши, или отдать бриллиант султану и забыть про женитьбу на ваших девушках в принципе. Либо оставить бриллиант и скрываться от постоянного преследования султана и всей его родни.

В принципе три варианта, есть над чем подумать.

— Широкий выбор, — протянул разочаровано Круз.

— Видится мне разговор с султаном, — задумчиво произнес Демон.

— Согласен, — кивнул Одинцов.

— Я с вами поеду, — решительно сообщила им.

— Ага, ты еще Милу позови, — прикололся Демон.

Мила нашлась сразу, когда позвонила в гостиницу и представилась. Радостный голос моей знакомой сообщил, что страшно рада меня слышать. А от новости, что ее приглашают на встречу с султаном, стало еще страшнее.

Оба сапрона приземлились одновременно. Мила с радостными криками кинулась сначала ко мне на шею, потом Одинцову, Демону и напоследок обалдевшему от нечаянной радости Крузу.

Султан встретил на краю посадочной площадки, приветливо улыбаясь и пригласил в свой дворец. Мило весело щебетала что-то на ухо довольному Салиму, опираясь на его руку.

Трудности начались во время чая после ужина, который устроил для нас гостеприимный хозяин. На кривой козе Демон пытался объясниться об Аграши. Султан вежливо слушал, стреляя черными глазами в кокетливую Милу.

— Не обижайтесь, но Аграши моя собственность, а вы его украли, — после запутанной тирады выдал султан. Каждое слово в пламенной речи он понял, хотя глаз с Милы не сводил.