— Что-о-о? — подскочила на ноги я. — Здесь все-таки женщина? Где ты ее прячешь?

Чувствую, магия вокруг меня начинает накапливаться и собираться в один поток в руке.

— Рита! Тише ты! Не бей! — крикнул Одинцов, но опоздал.

Я окатила его огненной волной, спалив на нем одежду и практически все волосы на голове и груди.

— Женщина — огонь! — раздалось позади меня восхищенное.

Я в ужасе смотрела на дело рук моей магии.

— Мира, родненький, ты как? — протянула к нему руки.

— Рита, мне бы попить, — сглотнул Одинцов.

— Я сейчас, — засуетилась сразу. — Где у вас вода? — грозно повернулась на охрану.

Те врассыпную по сторонам, но рукой указали на графин, который стоял на столике. Подбежала, налила в стакан воды, звякая о край трясущимися руками, и метнулась обратно в комнату.

— Рита, ты ревнуешь? — выпив принесенную воду, спросил Мирослав.

— Не-нет, с чего ты взял? — открестилась я. — Но, если я хоть что-то узнаю! — пригрозила ему.

— Я понял, — остановил Одинцов. — Ты очень доходчиво все объяснила.

— Ну что разобрались? — раздался веселый голос Милы, она вошла в комнату, посмотрела на Мирослава. — Бедненький, кто тебя так? Она? — кивнула на меня. — Значит, крепко любит. Лысые сейчас в моде. Можешь корни покрасить в радикально оранжевый цвет и сойдешь за попсового фаната. Ко мне часто такие приходят за автографами. — Продолжала говорить Мила, собирая остатки обгоревшей одежды и складывая на коленях Одинцова.

— А вы кто? — собрался с мыслями Мирослав.

— Я же говорю, Мила. Неужели не признали? — удивилась девушка.

— Мила Добровольская, — пояснил в полной тишине Демон.

— Добровольская⁈ — поразилась и села на кровать обратно, от изумления открыв рот.

Я не то, чтобы далека от звездной жизни наших попсовых исполнителей. Скорее вообще мало что о них знаю. Но Мила Добровольская мега светило всего шоу бизнеса и прочая, и прочая, и прочая.

— Ну да, это я, — Мила светилась от счастья. — А вы чем здесь занимаетесь? Нелегальная продажа бриллиантов?

— Почему вы так решили? — вежливо спросил Одинцов.

Видимо не совсем пришел в себя, если до сих пор не осознал, что сидит в одних обгорелых трусах.

— Женщин нет, значит, разврат отпадает. Наркотики отпадают. Запах не чувствуется, а в номере плохая вентиляция и окна закрыты, — мужчины стали переглядываться. — Ну что смотрите? У вас куча бриллиантов на столике лежит. Хоть бы тарелочкой прикрыли.

Одинцов с Демоном поспешили в комнату, где на столике лежали наши многострадальные Аграши.

— Мирослав, хоть халат накинь, — крикнула ему вслед.

Потом махнула рукой и вынесла из ванной гостиничный белый халат, накинула подкопченному Одинцову на плечи.

Мила сидела в кресле и, взяв в руки один из камней, разглядывала его на свет. Потом положила, взяла второй, потом следующий.

— Интересно. Подделки пытаетесь втюхать лопухам, — утвердительно произнесла Мила.

— Нет, не пытаемся, — сердито отобрал у нее очередной бриллиант Демон.

— Вам всучили? — вежливо поинтересовалась Добровольская.

— Пытаемся определить какой из них настоящий, — ответила за присутствующих я. Очень меня заинтересовало, как она сходу быстро подделки определила.

— Я могу вам сказать, — предложила она свои услуги. — Вот смотрите. Если через ограненные бриллиант смотреть на свет, то будет видна только светящаяся точка в камне. Потому что весь свет, входящий через коронку, полностью отражается от его задних граней, как множества зеркал, — уверенно сказала Мила.

Мужчины молча смотрели на нее и пытались переварить услышанное.

— Еще можно поместить бриллиант под ультрафиолетовые или кварцевые лучи. Настоящий будет светиться желтоватым, зеленоватым или голубоватым цветом. На дискотеках это очень хорошо заметно. Если будут другие цвета или наоборот вообще не никакого цвета, значит, подделка. — легко объясняла Мила, будто прописные истины школьникам.

— И ты запросто можешь сказать какие здесь подделки? — заинтересовалась ее информацией.

— Навскидку могу. Но если хотите, я своего Шурика позову. Он профи, быстро с оборудованием приедет, — легко перекладывала камешки на столе Мила.

— А кто такой Шурик? — спросил Одинцов.

— Мой ювелир. Я у него настолько постоянный клиент, что он срывается ко мне в любое время, — качала ногой довольная Мила. — Слушайте, ребят, а вы кто? Я думала, в шоу бизнесе весело, а смотрю у вас гораздо интереснее. Рита на крылане летает, вы фальшивые бриллианты сортируете.

— С бриллиантами случайно получилось, — замялась я. — С крыланом тоже.

— Крылан твой? — полюбопытствовала Мила.

— Получается мой, — вздохнула я.

— Они страшно дорогие. Или к тебе случайно попал? — женское любопытство не задушишь, не убьешь.

— Случайно, — вздохнула. — А потом привязалась к нему.

— Это, да. Они такая прелесть, привязываешься к ним страшно, — улыбаясь, согласилась Мила. — Сведем с моей девочкой?

— Конечно, — согласилась я.

— Девочки, стойте. О крыланах потом. Давайте с бриллиантами разбираться. Мила, посмотрите, пожалуйста, камни, — Одинцов сама вежливость.

Мила с азартом принялась за камни. Рассматривала каждый на свет, после чего методично переложила их все из одной кучки в другую.

— Здесь нет настоящих, — вынесла вердикт Мила.

— Мирослав, мы артефакты не показывали, — я достала артефакт из кармана брюк.

— Эти тоже подделка, — твердо произнесла Мила.

— Дома мы все осмотрели, — задумчиво произнес Одинцов.

— Ребенок! — воскликнули мы оба одновременно и подскочили.

— Рита, ты беременная? И не побоялась на крылане летать? — спросила Мила.

— Нет-нет-нет, — затрясла отрицательно головой. — Мирослав, надо утром звонить бабушке и узнать, чей ребенок. Только один камень ушел из дома. Мы-то думали, что настоящий в коробочке.

В коридоре раздалась возня и противный высокий мужской голос заверещал:

— Добровольская! Я вам говорю Мила Добровольская! Откройте!

В ответ ему тяжелый мужской голос: «Бу-бу-бу-бу-бу-бу».

— Я в суд подам! — визгнул тот же голос. — Твои внуки мне будут выплачивать компенсацию!

— Ой, это за мной, — сникла Мила, — мой продюсер. Кстати, честный человек, кажется. Пойду я, а то он опять головой дверь пробьет.

— Он такой сильный? — удивилась, потому что визгливый голосок никак не мог принадлежать сильному мужчине.

— Да что ты! Кузя мелкий. Но почему-то его старательно головой в двери втыкают. Жалко парня, — прощаясь, Мила протянула руку по очереди Одинцову, Демону и султану, — А с вами, Салим, мы еще встретимся. Обещаю. — Кокетливо взмахнула ресничками и ушла к двери, оставив оторопевшего султана в кресле.

— Вот это женщина! — восхищенно проговорил отходящий от очарования Милы, Салим.

— Много о ней пишут. Но в жизни она еще более взбалмошная, — произнес недовольный Демон.

— Не наговаривай на нее! Нормальная девчонка, — заступилась за Милу.

— Нормальная? Вот скажи мне, кто еще мог пройти по коридору мимо охраны из десяти человек и ворваться в номер? — спросил он.

— Рита, — мягко улыбнулся Одинцов.

— Рита и не такое может, — согласился Демон.

— Ну что вы на меня наговариваете! — возмутилась я.

— А это? — показал на свою подпаленную голову Мирослав.

— Ну-у… Вообще-то за дело. Ты меня с собой не взял, что я должна была подумать? — обиделась на его инсинуации.

— Что я беспокоюсь о тебе, — выдвинул версию Одинцов.

— Я уже взрослая, — надула губки на него и руки обижено на груди сложила.

— Интересно, а я думал, только у меня жены дуются, — с любопытством разглядывал нашу перепалку султан.

— Я ему не жена! — мы, их сиятельство в обиде!

— Будешь! — пригрозил Одинцов.

— Не буду! — и показала ему язык.

— Слушайте, Мирослав, не женитесь на ней. Я вам, как мужчина с опытом, советую, — улыбаясь, сказал Салим.

— Что? — возмутилась я. — Как это не женитесь?