Он прекрасно понимал, что ему придётся пробивать дороги в снегу по‑старинке: тракторами, лопатами, сапёрками и матом. Патрули снова пойдут по насту и по колее, в ледяном ветре, с обмерзающими ресницами, с вечным риском пропустить что‑то в белой круговерти. И всё то, что для Четвёртой уже стало «историей» и «опытом применения», для него только начиналось заново — без бонусов, без лишних машин, зато с теми же требованиями сверху.

— Дотянешь? — спросил Ардор, когда они в очередной раз обогнули знакомый холм с замаскированной огневой точкой.

— Куда мы денемся, — криво усмехнулся капитан и тут же, почти виновато, посмотрел на Ардора. — Дотянем.

— Не зарекайся, — ответил Ардор, одними глазами улыбнувшись. — Зима длинная.

А в полку для них устроили настоящую торжественную встречу, с выносом штандарта полка и лично поданную полковником чарку «Северной Особой» из чистого золота.

В боевых частях очень хорошо понимали цену военному труду, и сделанное Ардором проходило сразу по высшей планке, как тот, кто заставил с лихвой оплатить кровавый долг, подняв строчку «Чёрных ястребов» в негласном рейтинге на самый верх. Ну и для графа лично, запись в личном деле об успешном руководстве батальоном имела прямое следствие, особенно учитывая, что решение о переформировании Восьмого полка в бригаду всё же принято, а значит открываются новые должности.

По поводу прибытия роты из патруля, офицеры даже затеяли небольшую пирушку в Офицерском Собрании, куда совершенно внезапно стали съезжаться офицеры других частей и соединений, дислоцированных в Улангаре, превращая тихий, почти семейный праздник во всеобщий разгуляй с потоками игристого, девицами и музыкантами.

И в разгар этого гульбища словно книппель из пушки в Собрание ворвались сёстры Шингис, для начала устроив роскошный концерт ко всеобщему удовольствию, а после утащили Ардора к нему в квартиру.

А утром, запинаясь и смущаясь объявили ему, что выходят замуж за близнецов Пирели, известных импресарио и продюсеров всяческих талантов.

— Девчонки, ну чего вы напрягаетесь-то? — Искренне удивился Ардор. — Нам же было хорошо вместе? Вот и будем помнить хорошее. А жизнь не заканчивается, и наверняка ещё пересечёмся. Так что отставить слёзы, и поехали покупать вам подарки. Я же не могу отпустить вас без памятной безделушки?

Вайре достался золотой браслет тонкой работы, а Делле кулон из платины и серебра с узорами, поддерживающими здоровье и красоту.

Конечно девушки весьма высоко оценили подарки да и вообще самого Ардора, но женить на себе графа, простолюдинке не стоило и мечтать, а семью и малышей очень хотелось, поэтому несмотря на выигрышность молодого офицера по всем статьям, они, жарко простившись, сели на рейсовый воздухолёт и отбыли в Марсалу.

Но стоило Ардору во время обеда подумать, что жизнь наконец-то войдёт в привычное русло, как склонившись в почтительном поклоне, рядом со столом остановился мужчина в алом мундире королевского курьера.

— Господин Таргор — Увир, — он протянул пакет. — Королевская почта. — И когда Ардор взял пакет в руки, протянул бланк расписки. — Соблаговолите расписаться в принятии.

Когда курьер ушёл, Ардор вскрыл конверт наградным кинжалом, и вчитался в текст письма лежавшего на самом верху.

Письмо можно было сразу отнести в семейный музей, поставив в рамочку в самом красном углу. В нём король, своей рукой, писал о том, как его порадовал подвиг сводной группы под командованием графа, и о том, что такое деяние не должно и не будет оставаться неотмеченным, и в качестве награды ему передаётся завод летающих машин Канрал, со всеми правами, лицензиями и землёй, в полное и безраздельное владение, с правом отчуждения, продажи и иных имущественных операций, исходящих из прав собственности.

— Занятно. — Ардор сложил документы в конверт и собирался закончить обед, когда рядом остановился мужчина весьма представительной внешности и отвесил глубокий полон.

— С кем имею честь?

— Доверенный в делах герцога Мангаро, Ниграл Сальдо. — Мужчина ещё раз поклонился и увидев приглашающий жест, сел напротив. — К счастью мой хозяин первым узнал о передаче вам весьма проблемного актива завода Канрал, и сразу поспешил послать меня, для того, чтобы я озвучил его милостивое предложение. — Доверенный поставил портфель себе на колени собираясь расстегнуть, но Ардор остановил его жестом.

— На словах пожалуйста.

— Герцог предлагает вам избавится от проблемного актива, и всех затруднений с профсоюзами для чего немедленно выплачивает вам двести миллионов золотых, простым переводом на ваш счёт, за подписание передачи завода в его собственность.

— Нет. — Ардор дал знак официанту, чтобы тот унёс посуду, и шепнув чтобы тот принёс два солго, повернулся к стряпчему.

— Нет?!! — Ниграл Сальдо удивился так что выпучил глаза. — Возможно вы не совсем в курсе что собой представляет завод? Старые станки, два профсоюза постоянно устраивающие забастовки, разваливающиеся корпуса… Ценность завода прежде всего в земле, занимаемой им, и земля эта стоит по самым оптимистичным оценкам сто семьдесят миллионов. Герцог платит вам двести учитывая ваш героизм при защите страны и высокий дворянский титул.

— Послушайте, господин Сальдо. Я не стану продавать ничего пока сам, лично не ознакомлюсь с положением дел на объекте и не решу, что любые меры оздоровления бессмысленны. Для меня это прежде всего — дар моего короля, и я полагаю распорядится им с максимально возможной почтительностью. А в том, что вы предлагаете я не вижу никакой почтительности к сюзерену, а лишь торопливое желание набить карман. Я уверен, что, если бы король желал наградить меня деньгами, он безусловно сделал бы это. Но он передал мне владение, а значит ждёт чтобы я распорядился им совсем по-другому. — Он кивнул официанту, поставившему перед ним чашку с солго и сделал глоток. Идеально. Температура, насыщенность, привкус молока… Всё было на своих местах и в нужном количестве.

— Но герцог… — Пролепетал доверенный, не понимая, как в ясном уме можно отказаться от таких денег.

— Это для вас он хозяин и властитель, а для меня несостоявшийся деловой партнёр. Но конечно же передайте ему моё глубочайшее почтение и благодарность за заботу. — Ардор допил чашку, встал, оставив на столе купюру в двадцать пять золотых, и изобразив поклон, вышел из ресторана, накинув по пути шинель, сразу попав в круговерть вьюги.

Но его машина стояла совсем рядом и хлопнув дверцей, он отгородился от непогоды, снова перечитал текст указа, список передаваемой собственности и кивнув самому себе, завёл мотор, выкрутив руль, влился в городской поток движения, собираясь посетить своего юриста.

Унго Сальди теперь владел своим маленьким, но весьма приличным агентством, решавшем всяческие юридические вопросы и не в последнюю очередь, заслуга в этом состояла лично графа, а тогда ещё барона Увира. Барон заплатил ему достаточно, чтобы Сальди открыл свою контору, а имя приобретённое в этом деле, помогло встать на ноги.

И конечно графа здесь прияли словно родственника, сразу занявшись документами.

— Это… сам король написал? — Очки на носу юриста слегка запотели, когда он осознал и сопоставил почерк подписи и всего текста. — Не могу поверить. Честь-то какая. — Он просто подержал документ в руках, прикрыв глаза, и снова вчитался в текст. — Полагаю решение продать завод, никак не соответствует жалованному акту. — Он положил документ на стол и твёрдо взглянул в глаза Ардора. Я уверен, что король будет наблюдать за развитием ситуации, и лучшим решением станет восстановление работы предприятия, а не перестройка его в ещё один жилой комплекс, хотя расположение земли, настоящее чудо. Да, окраина, но какая! Северный фас залива, в полусотне километров от центра столицы… Нужно нанимать команду аудиторов и ехать. — Он решительно положил ладонь на грамоту, и в этот момент раздался звонок телефона, висевшего на плече у графа.

— Господин граф Таргор — Увир. Раздался нежный девичий голос. С вами говорит секретарь Альды вон Зальт Гарла Эсгор. Удобно ли вам будет поговорить с ней прямо сейчас?