Это же подтвердили две последующие миссии, которые прошли штатно, но в сумме принесли мне лишь одно очко потенциала, всё из-за тех же правил. И вот, как итог почти двух недель, в течение которых я реально мог пару раз сдохнуть, я остался ровно с тем, с чем был до наших приключений в Изрытой горе — 31 одно очко потенциала и ни одного нового навыка.

Будто я угодил в какое-то болото.

А вот Орфей, кажется, не унывал. Хотя он-то должен был потерять ещё больше. По крайней мере, если логика штрафов применяется ко всем участникам испытаний в равной степени. Но вместо переживаний мы, наоборот, чествовали Вана, который взял-таки F. Он в отличии от меня не стеснялся этим хвастаться и даже закатил грандиозную вечеринку по такому поводу, на которую мы все по умолчанию были приглашены.

Настроение было не самым радостным, и я, отбыв минимально положенный срок, решил незаметно покинуть тусовку, сохранив при этом трезвость ума. Надеюсь, что Ван не обидится, обнаружив мою пропажу, тем более что Макс, Вика и Орфей остались с ним в клубе и активно поддерживали его алкогольно-креативные начинания.

Зато с Феем я, похоже, не ошибся. Он, как и я, весь вечер ходил мрачнее обычного, из вежливости поднимая свой так и не опустевший хотя бы на йоту стакан с виски. Вяло присоединялся к чествованиям и поздравлениям, а с мероприятия ушёл даже раньше меня. Готов поспорить, что такой настрой был следствием ровно такого же как у меня результата и выводов, которые он для себя сделал.

Убедившись, что не буду первым ретировавшимся, я, не прощаясь, улизнул на улицу, где неожиданно столкнулся с Феем. Он стоял за углом, на тротуаре, в ожидании своего опаздывающего такси. В такие случайности я не верил, и даже хотел было развернуться, но был замечен.

— Тоже не видишь поводов для радости? — вдруг спросил меня он.

— Почему же? Такого рода вечеринки тоже нужны. Снимают стресс и сближают людей.

— Ты понял о чём я, Дэм. И Ван тоже это скоро осознает.

— И что ты предлагаешь? — одновременно с тревогой и нарастающим интересом спросил я.

— Заявиться на миссию посложнее.

— Насколько посложнее?

— Если вдвоем попробуем взять F+, то получим бонус.

— Или подохнем.

— Или так, — не стал спорить он. — Но без этого не продвинуться вперёд.

— Орфей, скорее всего, будет против.

— Если узнает. Но ведь мы можем сделать всё сами. Вопрос маскировки — дело решаемое. Не только он умеет отводить глаза.

А вот это уже странно. Мне Фей казался одним из самых преданных последователей нашего пусть неофициального, но безусловного лидера. А тут прямо-таки заговор зреет за его спиной. Уж не проверяют ли меня подобным образом?

— Возможно, нам следует согласовать этот вопрос с остальными, — сделал я ещё одну попытку.

— Не лучшая идея. Особенно учитывая их текущее состояние. Решайся, через 12 часов заявлен сценарий на двоих. Сложность подходящая.

Говорил он сухо, словно его интересовал только положительный или отрицательный ответ, минуя фазу бесполезной, на его взгляд, полемики. Но даже так, предложение звучало как хорошая возможность. Фей по меркам нашей с ним категории — сильный герой, наверное, уже близок к переходу на следующую ступень. А малое количество геройских слотов даёт больше шансов на значительный вклад в общую победу в сценарии, нежели, когда он размазывается на целую группу участников. Вот только зачем ему я?

— Я видел записи, — будто услышав мои мысли, пояснил он. — Слышал, что говорят другие. Да и вместе уже пришлось поработать. Мы оба не любим лезть на рожон и предпочитаем решать задачи более… деликатными методами. Миссии на одного-двух героев редко связаны с прямыми столкновениями. Думаю, с твоими способностями у меня будет больше возможностей правильно применить свои навыки.

И снова звучит логично. А сама идея вторит моим собственным мыслям, подогретым парой бокалов вина.

— Хорошо. Согласен.

Фей на это кивнул и продолжать тему не стал. У него вообще будто слова закончились, все без остатка растраченные на беседу со мной. Так и стоял молча, пока мы не разъехались по домам каждый на своём такси.

Зато на следующий день прислал мне короткое сообщение с подтверждением того, что всё в силе.

Подготовка, как таковая, героям не требуется. Ведь мы не знаем, что нас ждёт и ничего не можем взять с собой. Так что самое сложное порой — это просто ждать назначенного часа. Вот и сейчас, поглядывая на тикающий таймер, я никак не мог отделаться от ощущения поспешности принятого решения. Но такое уже случалось ранее, и я расценивал такие переживания как вполне допустимые. Ведь осторожность от трусости отделяет весьма условная грань.

Как бы то ни было, обратного пути уже нет. Время вышло, и, заплатив удвоенную цену, я понесся навстречу неизвестному.

Холодный и злой воздух ударил в лицо, выбивая слезу из глаз. Я отвернулся, подставляя этим резким порывам свою спину. По обе стороны от меня на сотни метров вверх уходили отвесные скалы, лишенные всякой растительности. Я будто угодил в разлом или гигантскую трещину, на дне которой образовалась неровная дорога, ведущая в двух направлениях. А над головой как предвестники грядущей беды нависали багровые тучи, беспрестанно подсвечиваемые изнутри вспышками приглушённого света.

— Символично, не находишь?

Спрашивал человек, стоящий напротив. В отличии от меня он не боялся подставлять своё лицо жестоким и колючим ударам стихии. Одет он был так же, как и я — в просторный серый балахон участника, разве что капюшон, накинутый на голову, скрывал от меня его лицо. И как его только не сдувает?

Претендент? Но где тогда остальные? И где, черт возьми, Фей?

— Только два пути, — меж тем продолжил незнакомец. — Пойдешь вперёд, и ветер будет дуть тебе в спину, подталкивать поскорее сделать новый шаг. Развернёшься, и придётся преодолевать его сопротивление, борясь за каждый пройденный метр. Казалось бы, выбор очевиден. Не так ли?

— Только если ты знаешь, что тебя ждет на каждом из концов этой дороги, — ответил я, продолжая осторожно осматриваться по сторонам.

— А если не знаешь? Если это знание намеренно скрыто от тебя? Какой путь ты предпочтёшь? Простой или сложный?

— Я предпочту не гадать, а выяснить обстоятельства, чтобы докопаться до сути. И не постесняюсь ради этого задать вопросы. Кто ты такой? — прямо спросил я, уже не сомневаясь, что всё пошло не по плану.

— Всего лишь такой же герой, как и тысячи других. Один из множества разумных, случайным образом угодивших в эту грандиозную игру. Чего не скажешь о тебе, Дмитрий. Ведь именно твоя воля принесла её в наш мир.

— И чего ты хочешь? Обвинить меня в этом или, быть может, наказать? У человечества было целых шесть месяцев, чтобы передумать и выкинуть эту штуковину обратно в просторы бескрайнего космоса. Так что не стоит замыкать ответственность на одном единственном человеке, который лишь честно выполнил свою часть работы.

Незнакомец покачал головой, и хоть я не видел его лица, мне отчего-то показалось, что он улыбается.

— Я не настолько узко мыслю, чтобы опуститься до такого упрощения. Ковчег — это одновременно и дар, и проклятье. Словно огонь, который получили первобытные люди. А ты подобен Прометею, его им даровавшему.

— Помнится, по легенде судьба этого героя оказалась незавидной. Он был жестоко за это наказан.

— Однажды найдутся те, кто захочет поступить с тобой точно так же. Ведь неудачи и страх порождают ненависть, а для неё обязательно должна быть выбрана цель. Так что тебе в отличии от героя мифов пока что стоит опасаться не создателей Ковчега, а тех, кто «обжёгся» о принесённый тобой «огонь».

— И всё-таки, ты не ответил. Кто ты такой?

— Так тебя волнует имя? Или же суть?

— Одно не отделимо от другого.

— Ошибаешься, — покачал головой незнакомец. — Не меняя имени, я могу стать союзником или врагом. Зависит от выбранного тобой пути. Могу наставлять тебя и вести к цели. Но это будет стоить тебе свободы и амбиций. А еще я могу стать тобой и забрать себе твоё предназначение.