Вот только сестрица тоже лыком не шита! И сразу решила взять быка за рога:

— У вас что, нет приемной комиссии?

— Конечно есть! Но мебель то приходит к нам в разобранном виде! А по отдельным панелям не всегда ясно, в чем их беда.

— У вас что, нет своей сборки? — продолжала сестрица давить, — Мы как бы заказываем у вас ГОТОВУЮ мебель, а не мебель-комплект, для самостоятельной сборки. — припомнила она, пару интересных нюансов продаже из этого магазина.

Например, доставка и подъем на этаж — отдельная услуга! И естественно платится отдельно. А вот сборка — часть цены! Но если покупать без неё, то положена скидка пятнадцать процентов. А если образец из выставочного зала — десять.

На витрине все уже собрано и давно, на там всё, так или иначе, залеживается, во всех смыслах этого слова, и засиживается, и царапается регулярно всем подряд! Ну и дети всякие бегают! И вообще — тут общепит рядом! И чтобы это все выглядело «Конфетка!» надо образцы регулярно обновлять, ставя для рекламы новенький чистеньки «табурет», продавая старый с той самой скидкой.

Цена же сборки выставочного образца, как понимаю, вкидывается в цену обслуживания выставочного зала, расходы на рекламу! И раскидывается на все товары поровну. Хотя, судя по тому, что я тут вижу, что наблюдаю вот прямо сейчас, выставочные образцы эти торгаши не горят желанием продать — они лучшие! И поставляются наверняка отдельно от прочих, и продаются, только когда совсем вид потеряют.

Но несмотря на указание на их же политику магазина, торгаш, получив этот новый «удар» от моей сеструхи, маленько подвис, но позиции задавать не спешил.

— Сборка у нас конечно же есть, но если в процессе сборки будет обнаружены дефекты, нам что, все обратно разбирать?

— Конечно! — чуть не подпрыгнула сестра, — Или просто делать склад бракованных вещей за три копейки.

— Он у нас кстати есть, — усмехнулся этот человек, а сестра выпучила глаза, — В подвале здания, вход с улицы цветочной, вывеска «Мебель Уцененка».

— Да? — склонила на бок голову сестра, даже не догадываясь о таком магазине под магазином в этом магазине, — Интересно.

— Порой выгоднее продать мебель без наценки или даже немного себе в убыток, чем разбираться с поставщиком, — явно слукавил он, ведь скорее всего, убыток с этой мебели несет кто угодно, но не магазин.

Например, сборщики! На которых вещают все царапины. Или тот же завод, просто говорит «Пришлую новый комплект! Старым — подавитесь!» ведь пересылка по гарантии дороже обойдется.

Но нам то что с того⁈ И сестра тут же об этом сказала, добавив к этому еще пару слов:

— Мы покупаем мебель, готовую, собранную, у вас, на месте, остальное — неважно! Цена обозначена, — показала она один из ценников, что прихватила с собой, с ценой на кресло-раскладушку «Холостяк Два», и непонятно как холостяков может быть два. — Мебель мы видели. Хотим такую, но что бы много!

Мужчина-замдиректора по опту, попросил у нас ценник, и долго его рассматривал, потом вбил что-то в компьютер, хмыкнул, и поинтересовался у нас:

— Вы уверены, что хотите купить именно ЭТО⁈ Это же… ну… как бы… — посмотрел он то на нас, то на экран.

— Уверены. — кивнули мы головами, говоря почти хором.

— Ну… — посмотрел замдиректора на решившего вновь зайти сюда директора, и тот пожал плечами, — как хотите конечно, ваше дело… но это такое ведь… гамно!

— Мы видели это, как вы выразились, гамно своими глазками! — стала возмущаться сестрица, и показала пальчиком на свой глаза.

— Да? И она вам показалась достойной? — почти искренни удивился собеседник.

А меня начали одолевать смутные сомнения, куда это все ведет, и что нас сейчас ждет. Там, в зале с мебелью!

— Вполне. — сказала сестра, и не подозревавшая о моих сомнениях, но тоже начавшая подозревать, что что-то пошло не так, и загнанный в угол враг, вдруг оказался не в углу, а за спиной.

И уже зажимает в тупик загонщика.

— Дело ваше, — развел руками человек, вернув внимание компьютеру, — Я предупредил.

А сестренка чуть подалась вперед, и посмотрела на экран, что был по-прежнему отвернут от неё в сторону, но уже не столь сильно, и она могла видеть.

— Ужас… — прошептала она, не в силах сдержать эмоцию, и отползла на пол шага назад от стола и монитора, пуча огромные от шока глаза.

Что она там такое увидела⁈ — подумал я, и поступил по наглее — без комплексов обошел стол, и мне никто не препятствовал это сделать, а скорее все этого и ждали, и взглянул на экран — кошмар! Это что за убожество⁈ Это… это… и почему под этим стоят подписи нашей мебели⁈ Той…. Вполне нормально! И цена, и артикул, и номер….

— Это не то что мы видели! — сказал я, и посмотрел на сестренку через стол, и девчонка усиленно закивала головой, подтверждая мои слова, — Там была совсем иная мебель!

— Да вы что⁈ — притворно удивился зам по оптовым продажам, а его босс, едва сумел сдержать лезущею на лицо улыбку, сохранив маску каменного безразличия.

— Совершенно не та мебель. — подтвердил я свои прошлые слова, хотя уже понял, что произошло, вот только не понял, как это понимать.

Вот нафига, нафига так заворачиваться? Чем им не угодила та мебель, что вместо нормального кресла, они подсунули… какую-то фигню, с деревянными подлокотниками, и куском простыни с натяжкой на сиденье! Почти шезлонг для пляжа! И не удивлюсь, если там и правда все натянуто прямо на фанеру, без подкладки поролона. Нам такое точно ненужно! Даже даром! Это… чисто дрова! Задорого!

— Мы видели совершенно иную мебель, в вашем зале. — глухо прорычал я, переглянувшись сестрой, но совсем не напугал зама по продажам, что переглянувшись с босом, начал дальше толкать свою политику, разыгрывая козырную карту из рукава, как та дамочка с тремя Торнадо.

— Должно быть произошла какая-то ошибка! Кресло «Холостяк Два», это вот такое вот кресло! — показал он на экран, двумя руками, наполовину разворачивая монитор в сторону, чтобы было лучше видно и моей сестре, по иную сторону стола.

— Но это не то! — возмутилась сестренка, вновь взглянув на это убожество, и поспешив отвернуть взор в сторонку, — Совершенно не то! — посмотрела она на меня, и я вздохнул в ответ.

Такова жизнь! — изобразил я лицом, — Нас имеют, и тут и там…

— И надо не шататься по дворам, — закончила за меня сестра, очень тихим шёпотом, — Сча убивать буду, надоело.

— Остынь, они простые… торгаши. — поглядел я на ничего неподозревающего зама, наш шепоток не слышащий, открывающий на компе страничку иную, со шкафом золушки.

Надо сказать, он пусть и тоже сдал позиции, но не настолько как кресло, что вообще стало совершено иным изделием. Шкаф золушки, просто растерял свой лак! Став изделием из некрашеной фанерки., но оставшись при этом чем-то вменяемым.

Хотя нет, все равно гамно! Тонкие дверки и стенки, под лаком выглядели еще хоть как-то сносно! А вот без него… да тут даже на фото видно, как при открытии двери, её все колошматит, образуя волны-изгибы по кроям, и люфт всего изделия разом. Ересь, что только сжечь! Еще одни дрова.

Кровать, показанной нам следующе, была продолжением шкафа. Словно бы это один гарнитур, мебель одного комплекта. Та же некрашеная фанера за место крашенной, матрас куда-то делся, и в примечании так и написано «Поставляется без матраса!», ну и общий вид… мне кажется, или даже незнакомые с мебельным производством люди, имея фанеру, время, и лобзик, сделают не хуже? И это видно по фото! Что как правило сильно лучше оригинала! Ведь фотографируют для прайса лучшие образцы, а не какие попало, ну и ретушь, игру света, и иную корректировку картинки никто не отменял.

— Это не то! Все не то! — начала возмущаться сестра, едва сдерживаясь, чтобы не начать топать ножкой от своего возмущений и гнева, не желая своей эмоцией проломить тут пол, или изобразить из себя маленькую избалованную девочку. — Там была совсем иная мебель.

— Боюсь… произошла ошибка! — улыбнулся зам по продажам оптом, скромной и невинной улыбкой, — Человеческий фактор… — сползла с него его радость, при виде наших не самых радостных мосек, — Виновные будут наказаны! Всенепременно! Такого больше не повторится!