Договор этот, в общем-то так себе! Однако… нам, скорее всего, придется его заключать-подписывать! И… платить эти деньги! Непонятно где их доставая! И сестрица уже украдкой мне показывает золотые кольца с брильянтами, а я столь же укромно, тихонько мотаю головой — как мне удалось у знать через Нилу, рынок… уже лихорадит! И вряд ли нам сейчас удастся продать хотя бы пару колечек, отнеся их просто в магазин, сдав там на реализацию. Не примут, поступив как та тетка менеджер! Просто… испугаются! Так что, если и торговать таким… то только через официальный аукцион! Через… мандарина? Или еще как. Надо подумать.
— Мы не подведём! — провозглашает сестренка, замечая унылый вид Павла, оторвав взгляд от чтения бумаг.
— Ага. — бурчит мистер Иф в ответ. — В тюрьму сведете, да…
— Сведем! — восклицаем мы хором, переглянувшись друг с другом, и Павел вздрагивает всем своим массивным телом.
Осознает, что мы имели ввиду не ту тюрьму, в которую садят, а в ту, в которую хода нет! И смотрит на нас внимательно и пристально, силясь убедится, что он нас, со второй попытки верно понял.
— Там правда все затоплено сейчас, — задумчиво бормочет сестренка в ответ, — и воздуха нет.
— Потерплю. — бурчит Павел в ответ на это, — Не в первой.
— Но мы не знаем, как скоро сможем найти оттуда выход! Вход туда, и выход оттуда, не в одном и том же месте!
— Час? Два? — бормочет Иф задумчиво, и трясет головой, — Или вы сначала все же найдете точки входа выхода сами, а потом уже погоните в тюрьму старика? — говорит усмехаясь, выделяя слово «тюрьма» интонацией, и как видно осознавая, что ему, там, в затопленном и заброшенном подземелье, так то и делать то нечего! Тем более, если вход туда, и выход оттуда, в разных местах, через эти непонятные круги, что надежны как соломенная крыша, и… там, под землей, можно очень весело и надолго застрять.
И в его глазах, на миг мелькает беспокойство! Беспокойство за наши тушки! За нас, что тоже могут там затерять! Потеряться! Заблудится! И… и тут он понимает — о чем он вообще думает? Мы пятёрки! И нам… все дофени! Мы там, не застрянем — не с нашими способностями! Да и утонуть, просто так, не сможем, если уж даже он, всего лишь тройка, может проторчать под водой без воздуха пару часов.
Впрочем, не все охотники этого ранга или выше не могут так делать, не дышать совсем, контролируя своё тело, что желает втянуть в себя, хоть что-то, пусть обманный, пустой, но воздух подземелья. И большинство охотников вообще не задумываются о том, что благодаря магии, так то могут и не дышать! Пусть и не сильно то долго, если не хотят проблем с телом.
— Хорошо, мы все разведаем, — говорит сестрица, и смотрит на меня, — и вам сообщим, — словно бы обращаясь ко мне договаривает она фразу, и я киваю, глядя н неё, переключая тут же внимание на Павла.
— Но мы не обещаем, что будет это скоро! Однако…
— Если найдем что интересное, — возвращает сестра внимание мистеру старому волку, — мы вам сообщим сразу же, как найдем!
— И устраним угрозу, если это будет что-то такое вот.
Павел хекает, с видом «Ну вы поглядите какие важные и умные памперсы!», осознает, что мы и правда важные и умные, и убирает усмешку с лица. Смотрит на бумаги на столе, и мы тоже переключаем внимание на них, возвращаясь к нерешенному до конца этому вопросу.
— Нас, в принципе, все тут устраивает, — говорю я, смотря председателю прямо в глаза, — хоть нам и не нравится то, что мы попадаем в крупные должники с этим, хех, обычным проектом, но…
— Пункт, с возможностью пользоваться проездом сразу, все перекрывает. — продолжает за меня сестренка, и Павел, кивает, в знак принятия нашей позиции, пусть и всем своим видом выражая, что не одобряет её, и ему это все, вот вообще не нравится!
— Однако один все же пункт стоит изменить! — восклицает сестра, и тычет пальчиком в то место на бумаге, где написано по поводу строительства «пристройки для моста».
Но поняв, что наш собеседник, текст вверх ногами читать не может, и для него, в отличии от нас, это принципиально, разворачивает бумажку к нему низом, к себе верхом. Павел, пригибается к столу, чтобы почитать мелко написанное, а сестра тут же понимает, что читает буковки глазами! И читать удаленно, сквозь пространственное зрение, даже бумажки, что тут, рядом с телом, но перевернутые… вне её сил!
Вернее — можно! Но как и удаленное чтение книжки из тайника — сложно! И как-то нет особой разницы, что тут, что там… а возможно даже все сложнее! Ведь бумажки без магии, выглядят в магическом зрении просто монолитным листом, а видеть объёмность букв, она не может. Зато глаза её, видят четкую цветную картинку! Но она — перевернута! И… это сбивает с толку, заставляя сестрёнку… кулачками тереть свои глазки.
— Мы бы хотели сами построить этот мост. — говорю я за неё, пока она занята «утиранием слезок», — Это проще, и не требует каких-то вложений. И…
— Боюсь, ОНИ, — выделил Павел это слово, словно бы намекая на что-то мне не ясное, — будут против.
— Против, не против, — усмехаюсь я в ответ, начав раскачиваться сидя на месте, — а деньги захотят, будут за! Мы даже согласны заплатить ту же сумму, при условии, — сестра, прекратив тереть глаза, с вызовом смотрит на меня, — что мост построим мы. И аренда будет не на пятнадцать лет, а на тридцать!
— И напрямую! Без всех этих… супчиков! — тыкает сестренка пальчиком в то место в тексте, где упоминается эта субаренда, споро найдя это в тексте.
— Боюсь, это все тоже невозможно. — мотает Павел головой, и видя в наших глаза немой вопрос «Почему?» решает пояснит, — Максимальный срок аренды в Залихе — двадцать пять лет. Этот вот участок, что вам интересен, передан в аренду первому арендатору на двадцать лет. За необоснованный разрыв аренды — штраф, и… в общем, никто не будет так делать!
А я тут понял, что эта аренда на двадцать лет, скорее всего, была заключена всего вчера! А на двадцать лет… просто потому, что так вот захотелось! Чтобы… все не выглядело уж слишком подозрительно! Хотя, как по мне, стало выглядеть… еще более… глупо и нелепо.
— Тогда пусть будет двадцать миллионов, за двадцать лет. — пожал я плечами, намекая Павлу, что цена этой пристройки, в восемь лямов, идет в лес, но за пять лишних лет аренды, мы доплачиваем три ляма к пяти, поднимая цену годовой аренды с трехсот тридцати трех тысяч в год, до четырёхсот.
Выгодная сделка в общем! И даже если они там, все и дружно, планировали на стройке «отмыть денежек» и все затянуть как надо, на десятилетие, и итоговую смету стройки завысить в десять раз, моё предложение все равно выгодно! Ведь… деньги с неба! А стройка всё равно есть и будет, но иная — благоустройства! Паркинг! И прочее. Так что… мало что теряют, тянуть и затягивать всё равно могут, как и смету умножать, а сейчас, в моменте, приобретают денежку, сразу и на руки.
Хотя по факту все же не сейчас, а — в срок полгода! Ведь именно столько нам дают времени, чтобы уплатить эту полную сумму по договору, по четыре с небольшим миллиона в месяц! Причем, первый взнос, естественно в день сделки, второй через месяц, третий через еще один, и только у последнего там, есть срок на «подумать», как видно с расчетом… на просрочку! Проценты просрочки в этом, хех, предварительном договоре тоже уже обозначены, мелким убористым шрифтом.
Но для меня, мелкий шрифт вообще не помеха, и я все прочел! Вообще все! Правда… не все понял, особенно по части некой индексации и коринфляции. И прочих специфических терминов — надо бы почтить на досуге по вопросу! Возможно прямо сейчас! Дома есть нужные книги! Впрочем… не, не переварю, не запомню, так что — не буду. Лень!
Павел, задумался над вопросом всерьёз, постукивая указательным пальцем по столешнице стола подле бумаг. Сестренка, поглазев еще немного на документы, решила, что это не её, и вообще — я уже прочел все, так зачем это ей? Себя мучить этой юриспруденцией! А значит… стоит просто поболтать! И дополнить наше предложение деталями.
— Нам проще так сделать! Мы просто удлиним свой мост еще на сотню метров, до полу километра, сделаем его ровной дугой, а не кривым языком, и вообще — вопрос пары дней работы! Учитывая чары и расчеты.
