И… его смелости и мужеству можно только позавидовать! Ведь он, зайдя в помещение, не сразу все понял-осознал! Но магию, её мощь и плотность, ощутил еще до того, как переступил порог, в тот самый миг, как дверь открылось, и его тело, лишенное какой-либо дополнительной защиты, в простом халатике, ощутило на себе давление сторонней силы. А он сам… увидел существ с горящими глазами… но был готов ко всему, несмотря на свой не самый здоровый вид, и полную не боеготовность по снаряжению.

И… пытаясь понять, с чем ему тут предстоит работать, как спасать детей, которых сожрали монстры, буквально поглотив, довольно быстро разобрался, что магия, разлитая по помещению, и дети, продолжающие что-то там творить — одно целое! А вот шкурки на их тельцах — нет, и словно бы находятся в пузыре, с заниженным магическим фоном.

Возможно, это ему помог его дар контролировать воздух, ведь магия вокруг была разлита в нем, и от части работала по тем же законам. Возможно, опыт, а возможно, что-то еще. Он все понял, осознал, но не стал спешить с какими-то дальнейшими действиями, оставшись стоять в сторонке у двери, просто молча наблюдая за нашей работой.

Наблюдая, охраняя — дважды выгнал прочь «зевак» одним лишь жестом. Трижды чуть не прищемил любопытным нос, грубо хлопнув дверью, отрезая зевак от помещения, и еще разок, в самом начале, успокоил службу безопасности одним лишь словом — Свои. Как видно подразумевая, что это мы тут мутим воду, а не какие-то там, существа из подземелий. Наша тут магия буйствует, а не тварей, и вообще — все в порядке! Просто… идет работа, а он — наблюдает и контролирует процесс.

И мы, под его охраной, спокойно и благополучно закончили весьма сложную и важную работу в немалых по размерам комнате, с неслабо так сложным и очень важным контуром. Неясно правда, для чего изначально был создан этот зал, с потолком о шести метрах, в котором в основе своем и спрятаны нужные нам контура, и барельефам и лепнине которого, нам пришлось ползать, словно паукам, цепляясь ручками и ножками за уступы, вися частенько там вверх тормашками в неудобных позах. Зал этот… слишком роскошный для того применения, которым его сейчас эксплуатируют! А именно — комната для тренировки контролируемого выпуска магии.

Но именно за счёт такой вот эксплуатации этого помещения, контура в здании продолжали жить и здравствует — их питали силой собирающиеся тут ученики-охотники, с неконтролируемыми выбросами силы!

И нам пришлось… очень много повозится, чтобы все тут привести в норму! И избавить камень стен и потолка от мешанины посторонней силы — потому и вихри магии высокой плотности, и бешенной мощи, что напугали бедных зевак, учеников и ученых. И… наша одежда, которой перепало от этого вот совсем чуть-чуть, что подумала ожить, потому что… тоже, напиталась силой.

Впрочем, глазами двигать одежда стала не по своей воли! Это уже сестренка постаралась! И… с клацаньем, и с много чем еще, тоже она! Надоела ей вся эта… возня, перешептывание, и отвлекающее внимание постороннее внимание! Так что… психанула. Да и я её з, а это не виню, и сам… принял участие в цирке — щупальца были моими творениями, я сам постарался, их создав, и по помещению погуляв, вспоминая былое.

Когда мы закончили работать в этой комнате, начертив нужное, и подчистив лишнее, убрав весь маскарад, и втянув в себя всю избыточную силу, и собрались перейти работать в комнату иную, Торнадо, отлип от косяка двери, выражая желание с нами побеседовать.

Он… молодец! Обеспечил охрану и спокойствие! Хоть и большую часть времени, несколько часов кряду! Просто стоял у двери, подпирая собой стену, наблюдая за нами, сквозь… наброшенной на дырявый шлем простыню.

И в этот раз, почему у него такой вот шлем, с простыней, что словно бы накидка или головной убор поверх головного убора, все ясно как день — дыра в шлеме столь велика, что… без простынки, было бы видно лицо сквозь брешь. Непонятно правда почему он именно этот дырявый шлем на себя надел! А не альтернативный какой, запасной. Но видно ответ на это кроется в пижаме на голое тело — его явно вырвали сюда по экстренному делу чуть ли не из бани, и он примчался как мог и в чем мог.

Но несмотря на это, пижаму, шлем, простынь и спешку, Торнадо прихватил с собой кое-что важное — пустую фляжку! Ту, которую я ему тогда, на собрании, вручил. И когда мы, спрыгнув с потолка, где доделывали контур, пошлепали босыми ножками к выходу, выручил мне эту фляжку «как сдачу», скупо поблагодарил, и попросил добавки.

— Эффект то хоть есть? — склонил я голову на бочок, смотря на него пристально и внимательно, пытаясь и сам определить, есть или нет, ничего толком не понимая в хитросплетении силы в его ядра.

Впрочем, уже наличие этой «хитросплетенности» должно мне ярко говорить, что охотнику стало лучше! И сильно! Пропала пульсация, нездоровые вспышки и колебания… вот только не ясно, что стало тому причину — время? Правильное питание? Отдых? Или моя водичка?

Не ясно даже самому Торнадо! Что в ответ на мой вопрос, лишь неопределённо пожал плечами. Ведь эффект в любом случае не мгновенный, а охотник, для своего лечения, наверняка пользуется и множеством иных терапевтических средств и методов лечения, и определить, что именно в этой мешанине действительно помогло и пошло на пользу… сложно!

— Ну, хотя бы вреда нет. — улыбнулся я, и крутанув в руке фляжку, подал ему уже сразу два полных сосуда, с двух рук, изобразив «фокус».

Торнадо — даже бровью не повел под своим шлемом! И мне даже сложно сказать, он столь хороший игрок, или… безэмоционален? Хотя нет, скорее, он просто… все знает! Как видно Павел ему доверяет.

— Я оплачу. — принял у меня из рук фляжки этот кремень мужчина.

— Не стоит. — помотал я головой в ответ, пока сеструха, решила обсосать собственную же одежду от магии, чтобы та, не пыталась обсосать её голову, в попытке эту магию получить.

Зря она… слишком много дала вольности своей одежде! И… наверное, зря мы используем шкурки этих существ, с глубины второго слоя, в качестве простой одежды, нося её еще и там, где полны полно сторонней магии. Все же эти твари… опасны! И почти бессмертны.

— Но все же… — как кажется, даже немного удивился Торнадо моей щедрости.

— Это наша благодарность вам, за защиту людей и города. — улыбнулся я, глядя на его лицо, игнорируя и шлем, и ткань простыни, сквозь которую сам Торнадо непонятно каким образом видит что-то, кроме силуэтов. — Все что мы можем. — пожал я плечами, и улыбнулся.

И пошел на выход из помещения, уведя за собой и сестрицу, продолжающею играть с собственной одеждой в «перетягивание каната».

Шепнул ей тихонько, спустя всего три шага:

— Не играй с едой.

— Угу. — словно бы очнулась сестра, и в миг осушила всю свою одежду от магии, сделав её… почти простой магической вещью, пусть и запредельно высокого уровня.

Новая комната… паника тех людей, которых мы оттуда самым наглым образом выгнали — страхом! Просто… пришли, начали работать, и двигать все, и всех, кто нам мешает. Копьями двигать! Выпуская их из рук, тупыми сторонами. Но народ впечатлялся! И быстренько свалил.

Как видно вновь призвал на помощь защитника Торнадо! Что зашел, все осмотрел, увидал бардак бумаг на столе кабинета бухгалтерии, в который мы и ввалились, да прямо посреди совещания важных дядей-тетей! Вышел. Через пять минут в помещение ввалились напуганные мелкие клерки.

Именно мелкие, слабосильные, и молодые работники и работницы! А не те крупные, важные, но такие же слабые дяди-тети, что тут заседали изначально. И с бледными лицами стали пытаться навести хоть какое-то подобие порядка, пока мы продолжали творить. И из-за движение маги в воздухе, листки бумаги… порой летали как попало и как хотели! И… пугали бедных слабеньких охотников! Что по рангу, наверное, еще ниже, чем по силе.

Но работы нам в этом месте было совсем немного, контур тут почти не поврежден, и так, пара правок, и идем дальше! Еще до того, как в помещении смогли навести порядок. Новое помещение — все те же лица! Те же уважаемые люди! Хотя это, вроде как. простая комната отдыха «для мелких клерков»! Куда и сбились все те важные граждане, из того зала с большим столом и кучей бухгалтерских бумаг. И… новая паника! И сестричка, что с трудом сдержалось, чтобы не начать ставить подножки тем, кто пробегает слишком близко к её персонке. Подножки при помощи копий, естественно!