— Это подделка. — усмехаюсь я, и подле меня появляются патроны к пулемету, что притащила сюда сестренка, и я показываю гравировку оригинала, что вообще не такая, как у подделки.

— Это просто… штамп не такой! Пульки пистолета маленькие! Во! — продолжает сестра спор, надув щечки хомяком, хоть уже и знает, что не права, уже пробежавшись взором по множеству иных боеприпасам в тайнике, и сравнив надписи.

И я решил её все равно ткнуть носом! И притащил сюда пару стреляных гильз, от такого же калибра, что и в пистолетах, и даже пару пуль, застаревших в стене одного из домов. Патрончик сестрички тоже разобрал, и дал ей возможность все сравнить, выстроив в ряд, прямо пред ней. Пуля, что подделка, отличается настолько, что принять её за оригинал мог бы только кто-то сильно не смыслящий в деле. Для всех остальных — словно день все понятно!

Сестра — дуется сильней, ведь дурой не является, и все понимает. Но дурочку включает! Разворачивает к себе попку гильзы, и внимательно её изучает. Кривит лицо, и вздыхает — буковки на штампе были явно выбиты само наборным станком, позволяющим тыкать любую надпись по желанию. И, есть все шансы, что у патронов к иному пистолету, где написано «Изготовлено в Аийском королевстве» штамп был поставлен на том же самом станке.

— Кустарная работа. — вздыхает сестра, выкидывая прочь бесполезные боеприпасы, отправляя их подальше от нас сквозь пространство. — А может тогда гвоздей просто купим? — поднимает на меня взор, предлагая иной вариант. — Гвозди не маркируют!

И мысль то верная! Гвозди хоз товар и маркировке не подлежит! Но несмотря на это — страну производства всё равно можно определить по составу сплава! По присадкам в металле, и следу от работу станка. И это я молчу о том, что большую покупку гвоздей пятерками явно углядят все, кто должен, да и не должен тоже узнают, и легко потом сопоставят один к одному, эту покупку и странные турели в горах, гвоздями стреляющими.

Люди не дураки! И ненужно их недооценивать! И чем меньше людей знает, что эта вот тайная база принадлежит нам — тем лучше! Так что нам там, снаружи, до ночи, лучше вообще не появляется вне шахты.

Да, вокруг горы, и на десятки километров никого! Да и то, в этом десятке, живет один какой-то полубезумный старичок в пещере, так что и не считается. Напрочь безлюдная местность! Но — сверху! Сверху видно все, и я в этом небе явно не единственный наблюдатель.

И пусть, наши маленькие тушки и при свети дня с той дистанции мало кому дано углядеть, но лучше — перебдеть! И работать в ночи, да под дождем, когда из-за облачности, вообще ничего будет не разглядеть, из творящегося на земле.

Эта шахта в горах, нам нужна именно как тайная база, а не место с транспарантом «Мы Скрываемся ТУТ». Пусть все думают, что это наглые рабы Залиха тут сами по себе шебуняют! А еще лучше — перекрасить им всем волосы в черный! Тем более что из-за грязи подземелий, там итак уже далекий от блонда цвет волос.

Но сестренке, я объяснять все с ходу не стал, как и уточнять то, что гвозди, пройдя через тайник, получат магию, став полумагическими и очень характерной окраски снарядами, что… сразу выдаст нас с головой. Поинтересовался у неё для начала о том, откуда она вообще хочет взять эти гвозди, где и как их купить.

— У Павла закажем!

Нет, рано! Рано сестренке замахиваться на мировое господство! Очень рано! Ей одной… даже детским садиком командовать как-то страшно доверять! Может, конечно, от безвыходности и научится, но… я уже представляю лицо Павла ИФ, когда ему на стол попадет записочка от моей сестреночки, гласящая что нам нужно… килограмм двести гвоздей. СРОЧНО!

И сестра, прочитав все на моём лице, достало из неоткуда листок бумаги и ручку, и принялось чиркать эту самую записочку.

— Пришлите сто тон гвоздей. СРОЧНО!

— Сестра!

— Что⁈ Нам ведь и правда срочно!

— Но не сто тон!

— Ладно, — почесала сестричка ручкой за ушком, — действительно, не очень срочно — и так и написала.

— И не сто тон! Убери хотя бы один ноль!

— М… ладно.

— И калибр… размер гвоздей напиши!

— Ладно… а каких? — посмотрела она на меня с вопросом во взгляде.

— Дайка подумать… знаешь, а не пиши каких именно! Иначе нас точно опознают по ним! Пусть будут… десять разных видов!

— Это тогда всего по тоне каждого размера будет!

— Знаешь, что сестренка…

— Что?

— Не проси у него вообще ничего. Железа тут по шахте валом, те же кирки и лопаты как пример, да и машины гангстеров можно переплавить — зря что ли люди их сюда будут по кусочкам тащить? Все в дело пойдет.

— Там же один пластик. — скорчила сестра недовольную моську, и убрала прочь и записку, и ручку, — Всякий… кожзаменитель, и прочая ерунда… Эх.

В итоге, имея кучу разных идей, определяется, что лучше, как лучше, и чем должно стрелять, придумать что путное, мы так и не смогли. И решив пока отложить и этот вопрос в сторонку, вышли в мир, в шахту, вместе с колонной стабилизатора-прохода-батарейки. У нас еще много работы! Нам эту штуку, даже для части её функционала, еще целый день настраивать-устанавливать! А там, в ассоциации… все не очень хорошо, по части контуров в комплексе. Там, город, населенный миллионом людей, и он очень и очень интересен тварям с той стороны, в отличии от этих необитаемых гор, где на сотню километров вокруг есть лишь один одинокий старик, жующий веточку чахлого дерева в пещере, не интересный даже тварям. Дедок этот… итак почти безумен, без них.

Колонну установили почти в самом центре шахты, чуть выше тех уровней, что сейчас затопляются водой. Нам, вода, в принципе не помеха, но все же, предпочтем не ставить сердце нашего маленького «убежища» там, где до него будет непросто добраться в случае чего, и откуда будет тяжело и далеко тащить силовые провода питания энергосистемы комплекса. Тем боле что генератор будет стоять рядом с этим сердцем, и подключатся к нему будут люди простые, воздухом дышащие. Так что, условный центр шахт, куда лучше этих затопленных дальних глубин.

Установили колонну, выровняли, зафиксировали, расклинив в вырезанной для неё нише меж полом и потолком, и принялись чаровать. Чуть не сбили настройки позиционирования — плохо зафиксировали! Зафиксировали лучше, и продолжили свой труд, украдкой поглядывая на то, чем там занимаются наши людишки, разбирающие на части три машины.

Поскольку команда была «все разбомбить» и просто «сделать так, чтобы там ничего не было!», с дополнительным уточнением «машины нам ни к чему!» ребята и девчата решили себя не сдерживать, и начали процесс демонтажа с погрома и попыток «все сломать». Решили… выплеснуть на ни в чем неповинные тачки всё, что накопилась, и просто исполнить давнею мечту любого цивилизованного человека — погромить примитивным инструментом дорогие машины.

— На! На! Получи! Получи! Еще! Ай…

Приступили к этому делу сразу же, как перепробовали все лежащее горкой оружие, желая еще и из него по машинам пострелять, убедившись, что все автоматы, пистолеты и пулеметы полный хлам и полностью бесполезны — не постреляешь, увы. Не постреляешь, даже если бы к ним были патроны — мы не оставили ни пульки! Ну и машинки завести-укатить они тоже попытались — хорошие же тачки! И тоже убедились, что не признают в них своих владельцев, и если случайно захлопнуть дверь, обратно открыть её уже не пожелают.

Начав громить, быстро узнали, что стекла авто бронированные, и при ударе киркой в лобовое, запросто можно «осушить руки». Они ведь еще и с магическим напылением на поверхности стекла! Что для нас, пятерок, вообще ерунда! И его там что нет! А вот для простых людей с простыми кирками и лопатами — это стекло что бронелист! Хорошая упругая и прочная сталь! И пробить его… можно, но очень сложно, и полчаса махание киркой, совсем не оправдывает ни паутинку трещин, ни дыру в стекле.

Корпус автомобилей, как ни странно, такой брони не имеет, и куда легче поддается варварским методом «лечения». Видимо конструкторы рассчитывали тупо на толщину стали! А не на качество и покрытия. Так что… выпустив «пар» и высказав машинам все, что они о них думаю в нецензурном лексиконе, приподняв боевой дух и настроение, люди наконец поняли, что смысла в делать дырки в дверях нет никаких, хоть это и несложно и даёт моральное удовлетворение. Решили оставить в покое жестянку этих авто, начав заниматься более предметной разборкой — им еще это все оттуда прочь тащить!