- Трогать тебя боюсь, чтобы не сделать что-то не то, - шепчет в губы.

- Когда ты стал таким трусливым?

- Наоборот, я стал гипераккуратным.

Целую, а сама пальцами нащупываю пряжку ремня.

- Чем тебя там накачали?

- Мне кажется это ты меня своими гормонами накачал до больницы, оно теперь не проходит.

Расстегиваю наконец пуговицу и молнию.

Опускаюсь и целую его в живот.

- Сооооонььь… Девочка моя… - сжимает мне плечи.

Вся его сила - в пальцах, в том, как он держит меня, словно если отпустит, все исчезнет. А я - только и хочу быть рядом, слышать его голос, его стоны, его дыхание.

Когда он стонет от наслаждения, откидываясь назад на кровать, я чувствую себя будто на вершине.

Я выиграла в этой жизни самого классного мужика, который ещё и детей мне сделал.

Лежим рядом, тесно прижавшись. Леша обнимает меня, прижимает к себе. У него кожа вся ещё в мурашках.

Сердце его все ещё бьется часто. Мое - тоже.

Сегодняшний вечер не про секс.

А про близость. Про тоску, которую мы пережили.

Ссору. Расставание. Боль. Переживания. И принятие, что нам очень плохо друг без друга.

***

Спустя ещё два месяца

- Лада, быстрей.

- Я тут, Сонь.

Беру ее за руку и прикладываю к животу.

- Чувствуешь?

- Ага. Да! Там кто-то бьется!

Счастливая такая.

Кто-то.

- Эй, - глажу это место. - Сестру разбудишь, потом точно я не усну полночи.

- Ничего, папа им сказку почитает и уснут.

Алексей читает мне на ночь какие-то инструкции, но все у меня в животе правда замирают, думая, что это сказки.

Угроза выкидыша миновала. Хотя мы всё равно сохраняем осторожность и шишки ещё пока не собираем. Хотя Леша мне все грозится, что вот я рожу… и мы поедем. Там звери уже заждались без моего топлесс-шоу.

Спустя четыре месяца

Алексей.

Сообщение от Софьи приходит глубокой ночью.

Я лежу в кровати, уставший после смены, днем почти не успел отдохнуть. Проваливался в сон. И вдруг - вибрация.

"Началось"

Меня как будто к источнику жизни подключили. Все, что я чувствовал до этого - сон, усталость, голод - исчезло.

Вскакиваю. Даже не сразу понимаю, что сейчас делать надо?

Она в больнице. С врачами.

Руки дрожат так, будто первый свой пожар еду тушить.

Хватаю одежду. Джинсы не застегиваются с первого раза. Накидываю куртку на футболку, ботинки.

Набираю Ваню. Мы теперь живем в одном поселке и этот момент обговаривали.

- Да, Лех, - бодро.

Хотя знаю, что спал.

- Соня, написала, что началось у нее. Я поеду, наверное, не знаю, если честно, что делать.

- Давай, я с тобой. А то… в общем я за рулем. Через пять минут у тебя буду.

Иду к дверям комнаты Лады.

Заглядываю и присаживаюсь на край кровати.

- Лад… - тихо бужу.

- Что, пап, - сонно и рассеянно мне отвечает.

- У Сони схватки. Я в больницу. Если что - тете Маше звони.

- Может, мне с тобой?

- Не надо, с дядей Ваней поеду.

- Позвони, когда что-то узнаешь.

- Хорошо.

- Пап, - резко обнимает меня, - с ними все будет хорошо, не волнуйся.

Целую в щеку.

- Все, спи, потом напишу.

Мы едем быстро. Нарушаем. Ваня за рулем. Двадцать бы пожаров лучше подряд потушил, чем вот такое волнение за нее.

Ваня молчит.

Он обычно болтает. Даже когда серьёзно - вставляет свои прибаутки, делает вид, что все не всерьёз, что все под контролем. Но сейчас он молчит.

- Вань, - говорю глухо. - Скажи, что все будет хорошо.

Он не смотрит на меня. Только крепче сжимает руль.

Для него это болезненная тема. Он как никто знает, что приехать в роддом можно вдвоем, а уехать оттуда - тоже вдвоем.

И никто ни от чего не застрахован.

Где-то внутри все сжимается.

Соня, ее голос, ее глаза, ее записки на холодильнике и голые пятки по утрам - все это может просто… перестать быть. Раз - и нет.

Мы влетаем в приемное отделение как на пожар.

А никто не спешит.

Медсестра за стойкой лениво и сонно поднимает глаза.

- Фамилия роженицы?

- Титова. Софья.

Она что-то печатает. Жмет клавиши с такой скоростью, будто набирает романы, а не ищет информацию о человеке.

- Пока информации нет, - отзывается спокойно. - Можете позвонить утром.

- Я сейчас хочу знать, что с ней, а не утром. И что значит - нет информации? Она рожает уже или нет?

- Как будут данные - вам сообщат.

Я резко отхожу в сторону, вижу ржавый, облупленный стул у стены - и со злости бью по его ножке носком ботинка. Не со всей силы, просто чтобы… чтобы не орать.

Стуком отзывается по коридору. Женщина в регистратуре морщится.

- Черт! - выдыхаю сквозь зубы. - Ни черта не понятно, что с ней там.

- Успокойся, - говорит Иван, и я слышу, что он тоже на пределе. Но он сдержан.

Как всегда.

Достает телефон и набирает кого-то.

- Светлана? Привет. Это Ваня… Прости, что так рано… Да, срочно. Титова рожает. А мы ничего не знаем, как она, на какой там стадии… Мы не можем ждать, Свет. Тут папочка очень волнуется.

Я стою рядом, будто ловлю каждое его слово, как если бы от них зависел мой пульс.

- Ага… Угу… Понял. Спасибо, как всегда.

Отключается.

- Сейчас перезвонит.

Нервно бью носком ботинка по полу.

Ну чего вот не звонит? Не так что-то, что ли?

Наконец перезванивает.

- Да, Свет, - Ваня включает громкую связь.

- Пока схватки. За ней следят. Процесс идет, но родов как таковых ещё нет. Воды не отошли, шейка пока на стадии раскрытия. Все - как должно быть. Но она под наблюдением. Все пока в рамках нормы.

Я киваю. Это должно меня успокоить.

Но внутри - все клокочет. Потому что я не с ней. Не держу ее за руку. Не говорю, что рядом. Что все будет хорошо.

А она - одна. Где-то за этими дверями. И, может, ей сейчас страшно.

- Спасибо, Свет.

- Вань, вы бы домой ехали…

- Нет уж…

- Роды процесс долгий. Я сейчас тоже приеду.

- Добро, Свет.

Отключается.

- Все норм, Лех. Ждём.

Мы сидим в машине.

Мотор заглушен, окна слегка запотели. Салон пахнет потом, тревогой и больничной хлоркой, которую я будто чую даже здесь.

Сидим, молча, в темноте.

Ваня за рулем, голову откинул на спинку.

Я рядом. Лбом - к стеклу.

Глаза закрываются сами. Я борюсь - а тело уже не слушается. После ночной смены, после этого дня, после всего.

- Не спи, - бормочу.

- Не сплю, - отвечает он в тон. И тут же, через секунду, храпит.

Я усмехаюсь.

И отрубаюсь тоже.

Просыпаюсь от вибрации.

На экране - Светлана (роддом).

- Вань!

Вздрагивает, просыпается, подается вперед.

Светлана говорит спокойно, но я слышу в ее голосе улыбку:

- Всё хорошо, Иван, можете поздравить папашу. Софья родила. Мальчика и девочку.

Я втыкаюсь в кресло. Закрываю глаза. Не верю.

Моя девочка справилась.

- Как она?

- Все в порядке. Устала, конечно, но роды прошли без осложнений. Справилась сама. Даже без эпидуральной. Упертая ваша. Сейчас отдыхает. Детки под наблюдением, но все - в норме.

Закрываю глаза. Потому что их почему-то щиплет.

Но я последний раз плакал, когда Жанна погибла.

Конечно не как Ладка, навзрыд, но слезу пустил.

А теперь… теперь все другое.

Гордость за нее. Радость, что у нас все получилось. И счастье, что встретил ее.

Растираю глаза, прогоняя слёзы.

- Наконец-то это закончилось.

- Поздравляю, Лех, - хлопает по плечу Ваня, - но ты наивный, - усмехается, - у тебя все только начинается.

***

Выписка 2.0. Софья

Дочь в розовом конверте тихонько хрюкает, словно сонный ежик.

Сыночек - в голубом, морщит лобик.

Мои дети.

Два сердечка, что носила в животе, теперь - на воле. Настоящие. Живые. Теплые.

Идеальные. Мои.