- Вы мальчика не видели, невысокий такой в костюме супергероя?

Хватает за рукав, останавливая меня, заплаканная женщина.

- Ваня! Вань! - оглядывается по сторонам.

- Вы его сейчас потеряли или в здании раньше? - спрашиваю спокойно, чтобы ей передавалась моя уверенность, что ребенок найдется.

- Они в прятки играли, у него день рождения… - хватает жадно воздух, - а потом это… - машет руками. - Всех выводили, а я его найти не могу.

- Найдется обязательно.

- Мы вон в той части здания были, - показывает мне пристройку, проход из которой в главный корпус обрушен. - Ваня!

- Я тоже его поищу!

- Спасибо!

Отпускает меня и дальше зовет, в каждом ребенке пытаясь найти своего сына.

Не должно там никого быть. Смотрю на здание.

Как раненый зверь застыло в полуразрушенном состоянии. Одна сторона наполовину рухнула, обнажая рваные раны бетона и арматуры, другая - пылает, выбрасывая в уже потемневшее небо клубы черного дыма.

И детки эти… моя больная тема.

Хочется, но никак не можется.

А часики-то тикают… Они не стоят.

Год-два и уже можно и не пытаться даже…

Софья!

В таких развалинах играть в прятки вообще шик. Дети могут очень долго и настырно сидеть и ждать, что их найдут. Глобально даже не понимая, что случилось.

Спонтанно срываюсь с места и бегу туда, куда она указала.

Надо проверить самой.

Тут просто позвать “Ваня” мало. Любой уважающий себя супермен отзываться и сдаваться не будет. А объясни ему, попробуй, что игры закончились.

- Куда?! - перехватывает меня грубо один из спасателей.

На полголовы выше меня. В два раза шире. Лицо в каске и не видно кто.

Хотя я штатным психологом день всего работаю. Меня в принципе мало кто знает ещё.

- Там может быть ещё ребенок, - показываю на здание, - мама его найти не может. Надо позвать его. Проверить.

- Мы были там. Чисто! - мужчина поднимает каску, но лицо под ней всё равно закрыто до носа. Видны только глаза.

Внимательные, янтарные, пытливые.

- Он мог не отозваться!

- Там никого нет.

- Вы комиксы читали или смотрели? - кивает. - Там не просто ребенок, там супергерой, он может не послушать. К нему подход нужен.

Правая бровь его ползет вверх.

- У нас мало времени!

- Лады. Идем, проверим.

Бежим с ним в ту сторону. Он ещё на ходу что-то передает по рации.

- Как супергероя зовут?

Складываю ладошки лодочкой и прикладываю к губам.

- Ваня!

Но голос быстро растворяется в гуле сирен и машин.

Спасатель мой забирается на обломки повыше.

- Супергерой выходи на бой! Я тебя не боюсь!

Креативно.

Быстро схватывает этот с янтарными глазами.

Спасатель номер тридцать семь.

- Иван!

Замирает, слушает.

Я подпрыгиваю, пытаясь заглянуть в окна.

- Да нет тут никаких суперменов, - спускается вниз мужчина.

Я закрываю глаза. Слушаю.

- Нет никого говорю, мы…

- Подождите, - касаюсь пальцами его губ, чтобы замолчал. И тут же отдергиваю руку. Ой.

- Я тут, - пищит кто-то из подвала.

- Твою ж мать.

Присаживается спасатель. Наклоняется головой к рации.

Левое крыло, выход на парк. Ребенок в подвальном помещении.

Как он вообще туда попал?!

- Вань, ты один там? - кричу ему, заглядывая в узкую щель.

- Да!

- Мы сейчас тебе поможем выбраться.

- Мне мама жапъещает к нежнакомым подходить.

Темно там, не видно его. Только тень и голос испуганный.

- Мама тебя ждет здесь, ищет.

Роюсь в своей спасательной сумке, в которой есть все на все случаи жизни и достаю из сумки яркий маячок.

- Лови, он даёт сто очков к суперсиле! - бросаю ему.

Тут хоть и дыма нет, но дышать тяжело.

- Да ты, герой! - подбадриваю его, когда ловит маячок, - у тебя плащ - просто пушка!

Выбираюсь наружу.

- Сейчас разберем тут вход и достанем его.

- Там дышать нечем, он не продержится столько. Я схвачу его за руки и подтяну.

Ещё хлопок и одна стойка рушится.

Ныряю в щель и хватаю пацана за руки.

- Подтягивайся, помогай мне.

- Держишь? - кричит мне с улицы.

- Да.

Я тяну пацана, кто-то тянет меня.

Уже в четыре руки.

- Жахнет щас, - кричат снаружи.

- Тяни давай их.

- Моя жизнь пока особой важности ни для кого не представляет. Поэтому спасти ребенка важнее.

- Да ты ж мой герой.

Тяжелый, капец, какой.

Он крепко сжимает мой маячок. Как будто и правда в нем вся сила Вселенной нам помогает сейчас.

- Да. Умница. Чуть-чуть ещё!

Над нами начинает что-то греметь. По ногам камни какие-то сыпятся.

- Отпусти ребенка! - кричат мне.

Когда я подтянула его к выходу.

- Нет!

Боюсь, что снова туда свалится.

- Отпусти сказал! Погибнем все!

Мне насильно разжимают на запястья, я отпускаю мальчишку.

Его за руки перехватывают.

То ли у меня голова кругом, то ли стена рушится.

Меня кто-то подхватывает, прижимает к себе спиной.

Сильный такой, огромный.

Уносит.

Всё тонет в безумном гуле сирен, треске обрушения.

Ещё хлопок и нас как силой кто-то толкает вперед.

Я падаю на газон. Мужчина сверху на меня.

Зажмуриваюсь, когда рядом летят какие-то осколки.

Хоть бы супергероя успели спасти….

- Жива? - низко спрашивает он, тяжело дыша прямо мне в шею.

Героизмом своим вдавливает меня в траву.

- С вами не уверена. Может, уже отпустите?

- Не могу.

- Почему это?

- Вдруг ещё что-то рухнет, - говорит спокойно. - Мне потом снова спасать тебя.

- Уже все рухнуло, что могло! - нервничаю, чувствуя, как моё лицо горит от близости. - Вставайте уже! - толкаю его в бок.

- Жестокая женщина. У меня контузия сердца, может.

- Сейчас у тебя будет контузия мошонки.

А туда ли я устроилась, искать адекватного мужчину, от которого можно родить.

Он поднимается первым, протягивает руку, но я поднимаюсь сама.

- Где мальчишка, спасли?

- Врачам передали, - снова поднимает защитное стекло. - Ещё встретимся, - подмигивает мне номер тридцать семь и сбегает.

Там, где я только что спасала мальчишку - обвал. Могли и не успеть. И меня спас этот тридцать седьмой.

А я даже спасибо не сказала.

Он сам вообще-то виноват.

Отряхиваюсь, иду к нашим.

Продолжаю дальше успокаивать тех, кто потерял тут знакомых. Кто не знает о судьбе других. Кто пропал вообще.

Это длиться час, два… три… Полночь.

- Софья, - подзывает Пал Палыч, начальник пожарной части, - смена сейчас меняться будет. Ребятам отдохнуть надо. Давай-ка ты тоже с ними. Дуй домой. Тут из других частей подъехала помощь, справимся.

- Хорошо, спасибо.

- Так… - осматривается, - с кем же тебя отправить? Алексей, - машет мужчине, что стягивает свой защитный костюм. - Вы в часть?

Крепкий, широкоплечий.

- Да. Смена.

- Отлично. Прихватите вот эту барышню.

Оглядывается тут же на меня при слове “барышня”.

- Здрасте, - киваю ему.

- Да без вопросов. А за что надо прихватить? - ещё находит силы пошлить.

- Так. Титов, отставить! Это Софья Федоровна, наш новый штатный психолог.

- Ах, психолог. Приятно познакомиться, Софья Федоровна.

Знакомый какой-то у него тембр.

Хотя…. наверное, тут у всех брутальных спасателей такой.

У того контуженного похожий был.

На скуле у него ссадина. Над широкой бровью лоб в саже.

- Алексей, - представляется сам.

Ухмыляется чему-то. Но больше ничего не говорит.

- Она будет в вашу смену работать, поэтому не обижать.

- Ну, вы что, Пал Палыч. Мы если только любить.