Зеваки перед ним почтительно расступались, некоторые прикладывали к груди ладонь с растопыренными пальцами, прося у богини заступничества.

Старый священник, обычно проживающий в Кампере, едва поспевал за неожиданным помощником. Прихрамывая на правую ногу, он брёл вперёд, бормоча под нос что-то неразборчивое. На его лбу залегла глубокая складка, и жители деревушки знали, что это нехороший знак, тревожный, но никто не осмелился спросить, что именно так взволновало старика.

Дойдя до храма, жрецы не пошли в основные помещения, а юркнули в неприметную дверцу, ведущую в подвалы. В нос тут же ударил запах застарелой сырости — крипта редко встречала живых, обычно на похоронах да раз в две недели на обходах священников.

— Федель, тут налево, да, да. Хорошо, — скомандовал старик, нервно теребя кончик седых волос, собранных в хвост. — Вот говорил я ей, что не нужно геройствовать, нет… да чтоб её! Теперь вытаскивать.

— Говорили? — осторожно уточнил юноша, опуская свою ношу на каменный алтарь и скидывая капюшон. — Луче, — скомандовал он, призывая несколько шариков света и развешивая их под потолком.

— Да, — прокряхтел старик, с явным облегчением опускаясь на массивный деревянный табурет. — Странная она, Мальдира эта. Вечно что-то делает, стремится к чему-то. Неправильная некромантка, одним словом. Должна слушать, что ей говорят, и делать. А нет, постоянно поступает по-своему.

— Говорят, когда у некромантов остаётся воля, у них и сил больше. Правда, никто не знает, как так получается, — хмыкнул Федель, растерянно запуская пятерню в короткие рыжие волосы. За последние дни он почитал книги и теперь пытался блеснуть новыми знаниями.

— Да толку от этого? Опять чуть не отправилась в край забвения. Сейчас придётся проводить ритуал, чтобы напитать жизненной силой, при этом не убив, — раздражённо бормотал под нос священник.

— Да ладно вам, — отмахнулся Федель. — Я здесь за опытом. Справлюсь как-нибудь. Всеблагая привела меня сюда, значит, я на своём месте.

— Ага. Девочка, считай, вытянула счастливый билет. Я могу и не справиться, — качая головой, ответил Анитико. Он прекрасно понимал, что может вернуть некромантку Камперу, но, увы, лишь ценой собственной жизни. А вот кто людям нужнее, священник или погонщица мёртвых, вопрос открытый.

— Так что за ритуал? — уточнил юный клирик, осторожно сдвигая капюшон с головы Мальдиры и невольно отшатываясь.

На него смотрело лицо со странной призрачной кожей, покрывавшей практически нематериальный череп. Зрелище, надо сказать, не из приятных. Почти голый скелет с двумя яркими пятнами — синими глазами.

— Да, да… не торопи. Этот мальчишка такой шорох навёл, что я уже готовился упокаивать девчонку. Полка слева, потёртый том. Ищи там, — со вздохом ответил старик. — Священными текстами пользоваться-то умеешь?

Вопрос был риторический. Все священники умели, а книги с ритуалистикой предназначались именно для таких неопытных, как Федель. По сути, уже проложенный путь, осталось лишь создать кистями нужный контур и просто влить туда побольше жизненной силы, которой у старика, изрядно переволновавшегося за Мальдиру, попросту не было.

— Анитико, вы бы шли отдохнуть, — хмыкнул Федель, уверенно двигаясь к полке и доставая нужную книгу.

Устроив её на ладони, открыл и принялся осторожно перелистывать страницы, отмечая, что защитные чары на бумаге стоит обновить, а не то сгниёт ценный труд.

— И оставить тебя разгребать последствия?

— Я молодой, справлюсь. Если что, позову. Но вы бы шли, отдыхали.

Федель с трудом скрывал нетерпение. Ему доводилось только слышать и читать о некромантах, но видеть — никогда. Как тут удержаться от соблазна и не попытаться лично провести ритуал? Судя по тому, что рассказывала книга, сложно быть не должно.

Проверив, надёжно ли связана некромантка, Федель открыл массивный сундук и принялся доставать оттуда ритуальные принадлежности. Руки парня тряслись от предвкушения. Ритуалистика была его страстью, а тут такой шанс!

Начертив по краю алтаря вязь защитных рун, Федель разжёг дурманящие благовония, проверил некромантку и осторожно развязал её, закрепляя руки и ноги использовавшейся ранее верёвкой, чтобы не дёргалась. Увы, девушка никак не реагировала, больше напоминая мумифицированный труп, а не таинственное существо из тёмных легенд.

Закончив приготовления, юный священник перевёл дух, отмечая, что будет несложно. Что-то подобное уже доводилось проводить в Бенифтерре. Немного импровизации, и вот он спасает не человека, а некроманта. Но главное же, что спасает, а не кого, не так ли?

Сверкнул нож, и Федель уверенными движениями вспорол одежду, оголяя запястья и лодыжки некромантки. Кожа там была, как и на лице, прозрачная, да и мясо тоже скорее угадывалось, а не виделось.

“Странно, очень странно”, — подумал священник, нанося символы из книги на тело некромантки.

Когда приготовления были закончены, клирик уверенным движением пустил себе кровь. Недовольно морщась, набрал немного в чашу, прошептал: “Курэ” — и излечил порез.

— Ну что, Федель, постарайся. Твой звёздный час. Или провальный. Но лучше первый вариант.

Он похлопал себя по щекам, прикрыл серые глаза и запел одну из знакомых молитв.

Такие обычно звучали в лазаретах, помогая больным быстрее исцеляться. Но то на территории Бенифтерры, здесь же, в гиблых землях, всё ощущалось совсем иначе. Вместо тепла и лёгких невидимых объятий со спины — мелкие болезненные покалывания. Федель от неожиданности едва не сбился, но быстро взял себя в руки.

Открыв глаза, он смотрел вперёд, сосредоточенно проговаривая слово за словом, стараясь дотянуться до той силы, которой щедро одаривала Всеблагая в светлых землях, и понимал, что ему не удаётся это сделать. На получение каждой крупицы жизненной энергии, которую нужно передать некромантке, он тратит слишком много усилий. Сжав кулаки, Федель продолжал на чистом упрямстве, с удивлением отмечая, как кожа девушки постепенно перестаёт быть прозрачной.

Клирик ожидал, что некромантка откроет глаза, вдохнёт полной грудью, но она продолжала лежать недвижно ровно до того момента, как гимн был прочитан, как и указано в книге, шесть раз, а чаша с кровью Феделя влита в рот.

Девушка моргнула несколько раз и уставилась на него пристальным взглядом.

Серые тени кружили рядом назойливыми мухами, когда Мальдира, наплевав на усталость, шла за слабым огоньком света. Ей казалось, что земля шатается под ногами, хотя некромантка знала, что нет никакой земли, нет ничего, что она в мире духов, а это всё — морок. Нужно, словно мотыльку, идти на свет. Верить в то, что всё получится, и тогда будет шанс на спасение.

Время то бешено бежало вперёд, то растягивалось, словно приторно-сладкая патока, сил давно не было, но Мальдира раз за разом заставляла себя оторвать ногу и переставить вперёд. Шаг, ещё один. И ещё. И так, пока едва различимое светлое пятно не превратилось в ослепительный обжигающий портал, шагнув в который Маль вернулась к реальности.

Сводчатый каменный потолок был хорошо знаком. Убедившись, что находится в безопасности, Мальдира закрыла глаза. Здесь Анитико старательно залатывал её, бубня под нос что-то неясное. Сладковато-солёный привкус крови во рту, впрочем, говорил о том, что старика рядом нет. Его кровь была с горчинкой, словно настойка полыни.

Усилием воли Мальдира заставила собственное тело сделать вдох, чтобы получить больше информации. Терпкий запах ладана и благовоний заглушал всё. Пришлось вдохнуть ещё несколько раз, чтобы привыкнуть к церковным ароматам и уловить едва различимую ноту в окружающем букете. Мужчина, скорее всего молодой, где-то слева.

Хорошо бы его изучить нитями души, но Маль предпочитала осторожничать. Как-то раз, открыв в себе эту странную способность, она побежала к Анитико показать, что она теперь умеет. Клирик, уже тогда бывший глубоким стариком, конечно, похвалил воспитанницу, но попросил так больше не делать и никому не показывать. А он редко ошибался, поэтому придётся изучать незнакомца по старинке, глазами.