Перехватив посох, Маль шумно выдохнула.

— Фила, — привычно беззвучно прошептала, распуская перед собой тончайшие нити, разрывая на них собственную душу, вливая в них жизненную силу.

Тонкие щупы силы летели вперёд, натыкались на нежить и раскалялись. Это было больно, но некромантка лишь улыбалась. Собрала те нити, что не нашли своих жертв и прошептала: “Кольтре”, создавая вокруг себя защиту. Семнадцать тварей шли на людей из далёких глубин эфирного моря. И не было среди них ни безобидных зомби, ни неприятных преданных невест. Каждый противник смертоносен и опасен. Каждый противник легко может убить сотни людей, пытаясь хотя бы на мгновение заглушить голод, пожирающий изнутри всех мёртвых.

Первой показалась болотница. Тощая девица с длинными волосами. Вся в тине, словно в драгоценностях.

— Подчинись! — потребовала Мальдира, перебирая в руках кристаллы вигоры.

Нащупав самый маленький из них, приложила к нити, связывавшей её и болотницу. Оживший труп завыл, почувствовав столь желанную силу, потянул руки, пытаясь добраться до неё.

— На колени! — рявкнула Маль, пытаясь взять нежить под контроль.

Болотница бесновалась, сопротивляясь воздействию. Бежала вперёд, то и дело падая на четвереньки, ловко перебирая и руками, и ногами, двигаясь дальше с прежней скоростью.

— Луче! — громко выкрикнула Мальдира, создавая сразу три световых копья и направляя в сторону мертвеца.

Первое почти настигло цель, но лишь опалило волосы, осталось в мокрой земле ярко горящим факелом, выхватывающим в тумане странные движущиеся тени. Иллюзии, состоящие только из некротической энергии. С ними тоже стоило бы разобраться, но сначала следует покончить с врагами материальными. Второе копьё оторвало болотнице ногу, а третье метким ударом размозжило голову. Мальдира вернула себе силу двух промахнувшихся снарядов, оставив последний в качестве маяка над трупом, который нужно упокоить.

Повисла напряжённая тишина, даже лакримы притихли. То ли почуяли, что жизненную силу не получат, то ли что-то другое… о чём даже думать не хотелось.

Боль пронзила левое плечо, и Мальдира рухнула на пол смотровой вышки, зажимая ладонью рану.

— Траттам

е

нто, — прошептала некромантка, проводя ногтем по порезу и исцеляя его. Перед глазами поплыло, но времени на то, чтобы прийти в себя, не было. Отступать некуда, позади — живые. И она их единственная надежда.

Поднявшись, Маль с трудом сфокусировала взгляд и нашла обидчика. Гарцующий на трупе лошади перед крепостью рабь

е

р. Труп обезглавленного мужчины, держащий под мышкой собственную голову. Глаза светятся синим. Плохо дело, голоден. И полон злости. Этих монстров в простонародье называли яростниками за их крайне агрессивный способ ведения боя.

Он будет хорошим союзником. Главное, подчинить его и отдаться куражу сражения. А там уже хоть трава не расти, Маль была уверена, что справится. Сжав в руке все кристаллы вигоры, она, пошатываясь, обратилась к рабьеру.

— Подчинись, — тряхнула рукой с подношением. — Подчинись, и я позволю тебе уйти, когда всё закончится.

Не любила Мальдира отпускать нежить, но понимала, что иначе ей не выстоять. Отведя в сторону руку с дарами, Маль ждала решения мертвеца. Тот поднял коня на дыбы и медленно поехал в сторону крепости. Будь в некромантке чуть больше человеческого, у неё бы затряслись коленки, но нет, этого не произошло. Она молча смотрела, как на неё движется монстр, сеющий вокруг смерть. Он был довольно крупным. Приблизившись, достал проржавевший меч и указал на грудь девушки.

— Что, этот тоже хочешь? — хмуро спросила она, срывая с груди собственный источник силы.

— Отдай! — прогремел рабьер. — И я исполню твою волю.

Прикрыв глаза, Мальдира выпустила ещё несколько нитей из собственной души, опутывая мертвеца. Тот недовольно рычал, но не сопротивлялся. Сделав из рабьера марионетку, Маль швырнула в его сторону кристаллы. Мертвец поглотил их, внешне увеличиваясь в размерах ещё больше.

— Не мешай, девчонка, — хмыкнул он, легко оборвав нити души и уезжая в туман.

На мгновение показалось, что это конец. Но потом начали возвращаться нити, связывавшие с другой нежитью. Закричали лакримы, комьями падая с небес и вырывая из поднявшихся мертвецов остатки жизненных сил. Мальдира опёрлась о перила, вглядываясь в даль. Вслед за мощными противниками пошла волна мелкого сброда. Почему-то рабьер оставил её в живых. Маль была уверена, что со всеми пятнадцатью монстрами, скрывавшимися в тумане, безголовый справился. И ушёл, оставив её, обессиленную, разгребаться с мелочью.

Закусив губу, Мальдира подняла руки, прошептала: “Луче”, призывая свет, и принялась издалека расстреливать медленно идущих на неё зомби. Сил на то, чтобы упокоить поднявшихся, не будет. Но это не обязательно, они пролежат несколько дней, а потом кто-то другой доделает эту неприятную работу. Возможно, даже кто-то живой.

Спустя два часа Мальдира упала без сил в надежде на то, что сделала достаточно.

Солнце светило ярко. Так хорошо было под его ласковыми нежными лучами, что Федель Кьярито скинул капюшон жреческой рясы и подставил лицо закату и лёгкому ветерку. Вдохнул полной грудью, расправил плечи, почувствовав себя настоящим счастливчиком. Всеблагая милостива. Богиня наделила его силой и знаниями, чтобы спасти заблудшие души. Остался всего один дневной переход, и Федель окажется в проклятой земле, Мортерре. Там не будет времени для отдыха и развлечений, но это не значит, что этим вечером нельзя будет покутить. В конце концов, священник — это вам не монах, ему совсем не чужды мирские радости.

Тронув поводья, Федель направил свою лошадь к обочине, свернул к небольшой таверне, притаившейся под сенью могучего древнего дуба. Ловко спрыгнул на землю, подал поводья подбежавшему мальчишке, кинул монетку и вошёл в зал.

В нос ударил запах крепкого пива и наваристого мясного рагу. Тут же заурчало в животе, и клирик Всеблагой вспомнил, что так и не решился остановиться пообедать, подгоняемый вперёд собственной мечтой.

Федель обвёл взглядом зал, приметил компанию мужчин слева, одинокую девушку справа и решительно направился к стойке.

— Лучшие комнаты и еда! — задорно поприветствовала его заученной фразой пышногрудая девушка, демонстративно натиравшая громадную пивную кружку. — Чего желаешь, рыжий? Еды, вина, меня? — она подалась вперёд, демонстрируя все прелести своей фигуры.

Клирик устало вздохнул, прикрыл глаза, прося Всеблагую подарить ему спокойствие, и проронил:

— Комнату, постой для кобылы и ужин. На одного, — последнюю фразу Федель добавлял поспешно, увидев в глазах подавальщицы, или кем там была эта женщина, задорный огонёк.

Общаться с подобными женщинами клирик не любил. Они были пустые, словно бурдюк после недельного перехода. Да, согреть постель могли, но что дальше? Федель Кьярито был не из тех, кто искал сиюминутные интрижки для удовлетворения потребностей плоти, его куда больше интересовали долгие задушевные разговоры, способные найти дорожку до самого сердца. Конечно, и у этой девицы есть сердце, как иначе? Вот только откапывать его под слоем шелухи времени не было. Они больше никогда не встретятся, он уедет в Мортерру, совершит паломничество, поволонтёрствует, а потом вернётся другой дорогой через Сордженчитту, остановится там на пару дней, погреет косточки.

Федель так замечтался, что не заметил, как ему принесли заказ прямо за стойку. Вздохнув, клирик перетащил всё за ближайший столик, стянул с себя дорожный плащ и с наслаждением потянулся.

— Эй, хозяйка, — крикнул он, обернувшись через плечо. — А банька есть?

— А то как же. И протоплена. Желаете ополоснуться с дороги?

— Да, — коротко кивнул священник.

— Ваше время с восемнадцати до двенадцати. Часа хватит? Оплата вперёд.

— Вполне, — буркнул Федель, старательно отводя взгляд от девушки. Уж слишком сильно она пыталась прорекламировать ему своё декольте.