Федель попытался повторить этот манёвр, но был куда менее успешен. То и дело он случайно пинал носком сапога маленькие незаметные камушки.

— Сделай себе свет, — посоветовала некромантка.

— Увидят же.

— Делай, — прошипела Мальдира, нараспев читая незнакомые Феделю слова: — Муро чиркоме нон луче.

За спиной некромантки возникла тёмная пелена, сквозь которую ничего не было видно. Вздохнув, Федель призвал маленький светящийся огонёк и поспешил за Маль. Не имея возможности рассматривать то, что впереди, клирик во все глаза изучал странные барельефы и фрески на стенах. Язык не поворачивался назвать место, в котором они оказались, дикарским. Какая-то новая, неизвестная культура. И история, рассказанная прямо на стенах.

Федель готов был поклясться, что это так. Вот только времени на то, чтобы остановиться и разобрать, что именно хотели сказать творцы древности, не было. Обрывки картин всполохами врывались в его сознание. Женщина с длинными волосами. Она куда-то шла, с кем-то встречалась, похоже, сражалась… или сражались за неё? Ничего подобного в хрониках Бенифтерры не было.

“Нужно будет уточнить у Мальдиры. Она ведь уже давала понять, что наша история неполная или даже неправильная. Может быть, некромантка что-то знает?”

Коридор медленно уходил вниз и чуть заворачивал вправо. Федель не сразу это заметил, а потом встрепенулся, почувствовав сверху странную давящую тяжесть. Воздух был спёртым, неживым. Впрочем, наверняка нежить это не сильно беспокоило. Вон Мальдира впереди идёт, если судить по тихим шагам, и не обращает внимания на подобные проблемы. Просто движется к цели. И ему, Феделю, тоже стоит ускориться.

Продолжая вглядываться в изображения на стенах, священник так увлёкся, что не заметил, как Мальдира остановилась, и врезался в спину некромантки. Недовольно потирая ушибленный нос, Федель шёпотом спросил:

— Что случилось?

— Нас заметили, — коротко ответила некромантка, развеивая заклинание.

Федель посмотрел вперёд и невольно отпрянул, увидев копошащиеся скелеты змей, каких-то грызунов и, кажется, лягушек.

Зрелище не самое приятное. На некоторых остались ошмётки подгнившей плоти. Клирик закашлялся и прикрыл ладонью нос. Совсем не это он ожидал увидеть.

— Да ладно тебе, они милые, — улыбнулась Мальдира, садясь на корточки и протягивая ладонь к одной из тварей.

Змея подползла ближе и положила голову на пальцы. Второй рукой Маль погладила нежить, улыбаясь.

— Мы приняли приглашение, веди.

— Ты пойдёшь за этим?! — взволнованно спросил Федель, прижимая к груди посох.

— Да. А что, у нас есть выбор? Скоро коридор начнёт ветвиться, и мы можем заплутать, а так доведут, куда нужно.

Феделя передёрнуло от подобной перспективы. Он с трудом поборол в себе пламенное желание раскрошить всю эту мелкую шушеру, растоптать, уничтожить. Найди он подобное в Бенифтерре, обратил бы в прах бы без раздумий. Но за последние дни клирик узнал слишком много о Мортерре, чтобы ослушаться некромантку. Чего стоит схватка на городской стене… мерзость-то какая!

— Как скажешь, — прошептал Федель, не решаясь перечить. — Хотя я бы им не доверял.

— Зря. Они слабы и будут слушаться своего создателя. Так что… точно выполнят то, что тот попросит, — ответила Маль, поднимаясь и разминая плечи.

— Вот именно, — шикнул на неё клирик. — А что, если это какая-то западня? Ты об этом думала?

— Думала, — кивнула Мальдира, отправляясь вслед за ползущим по каменному полу проводником. — И не вижу разницы, что мы сами будем блуждать, что нас куда-то заведут. А так… есть шанс на хороший исход.

— Почему?

— Потому что мы играем по правилам хозяев. А это… как минимум, будет приятно им.

Они снова замолчали. Мальдира вглядывалась вдаль, выискивая взглядом что-то одной ей ведомое. Федель же боялся каждого шороха. Ему не нравилось, как с потолка на него смотрели красными глазами скелеты летучих мышей, как за спиной ползли другие змеи-скелеты. Ему вообще не нравилось всё происходящее, но поворачивать назад было слишком поздно. Хотя… Вряд ли бы кто-то обвинил его в трусости. Мало кому из бенифтерцев могло прийти в голову то, как сильно распоясалась нежить на землях Мортерры.

Постепенно коридор расширялся, вбок то и дело отходили ответвления. Из них тянуло то холодом, то какой-то гнилью. Выяснять, что именно скрывается там, за поворотом, Федель не горел желанием. А Мальдира, кажется, и вовсе не замечала этих коридоров, уверенной походкой следуя за резво ползущей змейкой. Воздух становился прохладнее, дышалось легче. Постепенно из ниоткуда появился слабый голубой свет. Федель не сразу понял, откуда он исходит, а потом удивлённо покачал головой, цокая языком.

Свечение исходило от каменных стен. Юный клирик видел нечто подобное, только сияние было золотистым и тёплым. Так Всеблагая отмечала храмы, в которых верующие свято чтили её заветы, не отступая от них. В своё время Федель мечтал, что тот храм, в котором будет служить он, каждый год будет озаряться этим священным светом.

А в подземелье появлялось ощущение, что есть какая-то ещё сила, способная создавать подобные эффекты. И доброй назвать её язык не поворачивался.

— Ты что замер? — окликнула его Маль, остановившись у поворота.

Сам того не заметив, Федель остановился, вглядываясь в узоры в кладке стены. Фресок и других украшений не было, но всё равно окружение приковывало взгляд.

— Эй-эй, давай не медли! Нам надо бы к утру вернуться. Ну к полудню край. У меня ещё много дел.

— А поспать? — спросил Федель, выдвигаясь за Мальдирой.

— Не сплю я. Нет нужды, — огрызнулась некромантка, поднимая ладонь к потолку. — Тише, мы близко.

Федель прислушался, пытаясь уловить в окружавшей его тишине хоть что-то, но куда ему было до острого слуха некромантки. Только стук костей друг о друга плетущейся позади нежити. Мальдира, похоже, могла рассказать о том, что их ждёт, куда больше, но не торопилась. Двигалась вперёд, чуть пригнувшись и поудобнее перехватив посох. Федель сглотнул. Не нравилось ему всё происходящее.

Пройдя ещё немного, Федель и Мальдира добрались до огромного зала. В нём было светло, словно лунные лучи каким-то волшебным образом прорвались сквозь толщу земли и оказались в катакомбах. Высокий свод потолка лишь угадывался, и то потому, что лучи света отражались от поверхности подземного озера и то и дело выхватывали очертания причудливых сталактитов, между которых явно притаилось что-то недоброе.

Воображение услужливо подсказывало Феделю, где могли скрываться покалеченные души, проклятые, что вот на том широком и длинном наросте легко спрятаться летающей костяной твари, и клирик невольно напитывался страхом. Сердце стучало быстрее и быстрее, требуя то ли ринуться вперёд, неся с собой волю Всеблагой, то ли, трусливо поджав хвост, бежать куда глаза глядят. Но Федель лишь сильнее сжал посох, бормоча под нос молитвы светлой богине.

— А вот и вы. Спасибо, что привела еду, сестра, — тихий шелестящий голос раздался под самым потолком, и оттуда медленно спланировала точёная женская фигурка.

Мальдира замерла, сжав в руке какой-то пузырёк, Федель остановился за её левым плечом, готовый в любой момент произнести одно из тех светлых заклинаний, что всегда помогали от нежити.

“Что значит “сестра”?! Как это понимать? Это ловушка? Но почему?!” — додумать Федель не смог, как заворожённый уставившись на явившуюся к ним незнакомку.

Высокая, под два метра ростом. Худая, как и Мальдира, так что фамильное сходство на лицо. Глаза, как и у некромантки, светятся голубым светом, и становится понятно, что в самом гроте освещение серебристое. Голову женщины венчала корона из горного хрусталя. Массивные кристаллы были прикручены друг к другу светлой, явно серебряной, проволокой. Грубая работа, не вызывающая никакого восхищения.

Одежды женщины истлели и местами покрылись дырами, но когда-то их украшала замысловатая вышивка. Плащ с массивными наплечниками делал фигуру более внушительной, и Феделю казалось, что та в любой момент может потерять равновесие. Обрывки юбки открывали сухие тонкие ноги. На таких сложно ходить. Впрочем, незнакомка и этим не удосуживалась, просто паря над землёй. А ещё у неё был посох, очень похожий на тот, что сжимала в руках Мальдира. Простой, но со светящимся камнем в навершии.