— Ваше благочестейшество, благодарим, что пришли на помощь, — окликнул её с почтительного расстояния мужчина в летах с металлической бляшкой в районе груди. — Мы не ждали… Простите, не подготовили подношения.

При упоминании подарков Мальдира невольно облизнулась. Да, они были бы кстати. Но ослаблять крепость сейчас нет смысла.

— Ничего. Позже. Если есть курица, живая, принесите. Можно кролика.

— Да-да, конечно. Проходите. У нас есть свободные покои.

— Нет, — отмахнулась Мальдира. — У нас нет времени. Первые волны уже докатились. Собирайте людей. Женщин и детей по одному в защищённые места. Младенцев с матерями отдельно, если вдруг есть такие.

Мальдира осмотрелась. Да, шахтёрский посёлок немаленький, могли и таких беззащитных притащить. Живые, что с них взять?

Мужчина сглотнул.

— Госпожа… всё так плохо?

— Лакримы начали прислуживать. Значит, планируют сорвать куш. На пути волны только эта шахта. Но мы выстоим, — она запустила руку за пазуху и извлекла светящийся слабым голубым светом кристалл.

— Откуда… — прошептал мужчина.

— Не знаю, как вас звать. Да это и не важно. У меня свои источники. Советую вам найти неучтённые кристаллы вигоры и предоставить мне. Больше вам никто не поможет, — она натянула на лицо маску, из-под которой были видны только голубые глаза, и медленно пошла в сторону оборонительной башни, которая первая встретит волну из эфирного моря. Невысокая, каменная, она напоминала затаившегося в засаде зверя.

Тревожно забил колокол, из шахты начали подниматься уставшие люди. Мальдира взбиралась на смотровую площадку, цепляясь за перила. Как же нужно выглядеть сильной, внушать уверенность. И как тяжело это делать, когда внутри только пустота и голод.

Каждый шаг давался тяжелее предыдущего. Забравшись на смотровую площадку, Маль кивком согнала со стула часового и тяжело опустилась, с наслаждением откидываясь на спинку. Вроде бы и болеть нечему, а вроде и ощущение невероятной разбитости.

Болота вокруг начали постепенно меняться, туман приобретал необычный, неуловимый для глаза непосвящённых зеленовато-сизый оттенок. Мальдира сглотнула. Надвигающаяся буря, похоже, будет куда сильнее, чем они предполагали. Главное, чтобы защитники в Кампере устояли. Не надо было поддаваться на уговоры. Стоило переждать бурю в деревне, а потом уже выдвигаться на помощь, нет, решила погеройствовать. Теперь нет уверенности в том, что из двух поселений выстоит хотя бы одно.

“Интересно, кто-то хочет от меня избавиться? Но зачем?” — с отрешённым безразличием подумала Мальдира, продолжая напряжённо всматриваться в даль. Линия горизонта уже исчезла, туман поднялся слишком высоко.

Странная мысль пришла словно из ниоткуда. Она не имела связи с реальностью, но занозой засела в голове.

Снова закричала лакрима. Кажется, даже не одна. Этих падальщиков Маль на дух не переносила. Слабые, можно даже сказать никчёмные, поднявшиеся трупы мелких птиц, обычно чаек или ворон, но доводилось встречать и орлов. Жизненной силы в них кот наплакал, но неприятностей доставляют уйму. Например, пугают народ. Лакримы издавна считались предвестницами чего-то нехорошего, чаще всего смерти. Бытует поверье, что они видят, как жизненная сила из души начинает вытекать, и как грифы из далёких земель слетаются полакомиться.

Мальдира усмехнулась. Такая теория отчасти объясняла любовь лакрим к ней, неживой. Устав от назойливых криков, Маль резко выпустила в небо две нити из своей души, пронзила резервуары жизненной силы лакрим и впитала её полностью. Над болотами повисла гнетущая тишина, нарушаемая только размеренным тревожным звоном колокола и вознёй людей в крепости.

Вскоре принесли кролика в клетке.

— Вот. Самый упитанный, — со странной гордостью прокомментировал мужчина с металлической бляшкой и поспешил ретироваться.

Маль понимающе усмехнулась. Да, пожалуй, дальнейшее зрелище будет далеко не из приятных. Особенно для живых. Они вообще существа специфические, могут и в обморок упасть от переизбытка чувств.

Кролик, словно почувствовав надвигающуюся опасность, заголосил в клетке. Если прикрыть глаза и дать волю воображению, можно представить, что это младенец. Мальдира сглотнула и помотала головой из стороны в сторону, повторяя про себя, что детей есть нельзя. Даже несмотря на то, что они могут прекрасно восполнять силы. И дело было вовсе не в законе, который обещал смерть некроманту, убившему ребёнка, просто где-то внутри с самых первых дней, как Мальдира осознала себя как личность, она знала, что живые должны делиться добровольно.

Сняв с пояса кинжал, Маль открыла клетку, вытащила отчаянно сопротивляющегося зверька и уверенным движением рассекла ему шею, тут же припадая к кровоточащей ране. По горлу потекла солёная кровь. Сладкая, невероятно бодрящая. Каждый глоток словно возвращал Мальдиру к жизни. Хотя где-то на уровне волшебства так оно и было. Когда крови в тушке не осталось, Маль привычным движением содрала со зверька шкурку и вгрызлась в мясо. Не лучшая подпитка, но перед серьёзным боем и такая подойдёт.

Туман окутал всё вокруг. Часовые на соседних вышках обеспокоенно озирались, пытаясь высмотреть хоть что-то, но это было бесполезно. Маленький посёлок, у которого даже названия не было, накрыло штормовой волной из эфирного моря.

По лестнице, грузно дыша, вернулся всё тот же мужчина с металлической пластиной. Маль вспомнила, что такими отмечают начальников на шахтах. То ли вообще главный, то ли начальник смены.

— Госпожа… вы уверены, что кристаллы вигоры можно использовать? — обеспокоенно спросил он. — Нам не поступало никаких распоряжений сверху.

Мальдира медленно повернулась к нему и с отвращением заметила, как по щеке мужчины скатилась капелька пота. Маль поднялась, с её колен на деревянный пол упали дочиста обглоданные кроличьи косточки. С вызовом посмотрев на мужчину, она спросила:

— А жить они вам тоже приказывают? Это весьма сильная волна. Уводите людей. Всех. А кристаллы отдайте. Тогда, быть может, у жителей этой шахты появится шанс. Меня нежить не убьёт. Высушит, погрызёт, но отпустит в конце концов, оставит, признает своей. А что будет с вами? С теми, за кого вы отвечаете? Я на вашей стороне в этой войне, живые. Так дайте же мне оружие! — последнее она, пожалуй, выкрикнула излишне громко.

Мужчина невольно отшатнулся, но светящиеся голубым огнём кристаллы отдал. Мелкие, с потрескавшимися гранями. Такие не смогут долго сохранить свою силу. Странно, что за них вообще цепляются, в других местах их обычно отсыпают доверху, лишь бы помогли.

Последнюю фразу Мальдира произнесла вслух и выжидательно уставилась на собеседника. Тот побледнел и нервно сглотнул.

— Что, нашли каналы и торгуете на сторону, а это пытаетесь восстановить? — со вздохом спросила Маль. — Некоторых жизнь ничему не учит. Я составлю отчёт. А теперь убирайтесь отсюда, если жизнь дорога.

Резкий порыв пробирающего до костей ветра, похоже, был убедительнее слов некромантки. Мужчина быстро-быстро закивал и поспешил вниз. Вскоре людей на единственной улочке селения не осталось, часовые тоже покинули свои посты. Мальдира чувствовала, как сквозь её тело проходит энергия смерти. Не задевает ту жизненную силу, что удалось скопить, и то хорошо.

Главное, держаться. Не прислушиваться к тому, как, попрятавшись в подвалах, испуганно жмутся друг к другу люди, не выполнившие её указаний. Смертники, которые станут кормом для нежити, если некромантка не преуспеет.

Мальдира покрепче схватилась за посох. Никакого “если” не будет. Она сильнейшая из молодых некромантов. И она сделает всё, чтобы обитатели этой шахты пережили некротический шторм.

Громыхнуло, словно рыкнул древний дракон, а потом полился дождь. Холодный, уносящий тепло. Местная флора давно привыкла к подобным подаркам природы, приспособилась, а мелкие зверушки попрятались кто куда, опасаясь приближения мертвецов.

Началась битва одной против многих. Битва, цена поражения в которой — десятки жизней.