Мальдира распахнула веки и с удивлением посмотрела на пять ярких шаров света. Слепяще-яркие, вышибающие слезу. Попыталась повернуться на бок, но не смогла, почувствовав путы из церковной верёвки на руках и ногах.

— Кто здесь? — спросила, пытаясь приподняться.

Удавки на шее не было, значит, свои. Враги бы сковали плотнее, чтобы даже пикнуть не посмела.

— Как себя чувствуешь? — ответил вопросом на вопрос незнакомец, стоящий за головой. Выгнуться, чтобы рассмотреть его, не получилось.

Голос приятный, мягкий, немного бархатистый, немного хриплый.

— Норма, — покорно ответила Маль, шумно выдыхая.

Воздух в лёгких был больше не нужен, лучше очиститься и не думать о равномерном дыхании, набирать только для разговоров.

— Рад слышать. Меня зовут Федель. Я помогаю Анитико. Нужно провести некоторые тесты, чтобы проверить твоё состояние. Имя?

— Мальдира, — нехотя ответила, недовольно хмурясь.

“Что случилось со стариком? Что вообще произошло? Что происходит?” — вопросы пронеслись в голове, но Маль понимала, что не узнает на них ответов.

— Прекрасно. Проверим твою душу.

Открыв было рот, чтобы предостеречь о бесполезности подобного ритуала, некромантка промолчала. В конце концов, каждый должен набивать шишки самостоятельно. Если Анитико не предупредил своего ставленника, то есть два варианта. Вариант первый: посчитал, что так будет лучше, и тогда вмешиваться в планы опекуна не стоит. Вариант второй: с Анитико случилась беда, и тогда лучше вымотать возможного противника.

Зазвучали протяжные слова гимна, обращающиеся к душе. Мальдира улыбнулась, расслабилась. Пусть увидит тот огрызок, которым наградила её Всеблагая. Пусть насладится её милостью сполна.

Сдавленное “ох” стало подходящей наградой. Мальдира довольно улыбнулась, вспоминая рассказы Анитико о том, что душа человека похожа на прекрасный цветок со множеством лепестков, и чем ближе смертный к Всеблагой, тем больше, ярче и длиннее будут эти лепестки. А душа Мальдиры напоминала кочерыжку, колючую, ободранную и совершенно блёклую.

— Защитница и хранительница, пошли мне сил, чтобы отправить порождение смертоносных глубин в царство твоё, — зашептал слова молитвы клирик, и Мальдира рассмеялась, а потом закашлялась.

Всё же телом нужно пользоваться постоянно, не давать ему простаивать, а не то получаются вот такие вот неприятные побочные эффекты.

— Хватит! — рявкнула Мальдира. — Позови Анитико, а не то этот цирк может долго продолжаться. А нужно позаботиться о многом. Какой день? Состояние в Кампере? Какие данные по эфирному морю?

Шутки шутками, а работу никто не отменял. Кажется, неведомый клирик, всё ещё стоящий за спиной, опешил. На несколько секунд комната погрузилась в звенящую тишину.

— Нет, это немыслимо! — недовольно выкрикнул незнакомец и уверенно пошёл к выходу из комнатушки.

— Эй, залётный, верёвки забыл! — напомнила ему Маль, но ответом стал громкий хлопок двери. — Ишь ты, поди ж ты, какие мы нежные. И откуда ты такой вылез? Да ещё на мою голову.

Подёргав пару раз руками и ногами, Мальдира с огорчением осознала, что привязали на совесть. Можно, конечно, извернуться, вырваться, но силы лучше приберечь.

Выждав пару минут, Маль осторожно отделила от души один тоненький щуп и направила в щель между дверью и полом, повела его по коридорам крипты, осматривая тела почивших. Спят. Всё спокойно. Решив не рисковать, Мальдира втянула кусок души в себя и приготовилась долго ждать. Но сегодня Всеблагая была милостива к ней, и старик Анитико, кряхтя и хватаясь за поясницу, появился в дверном проёме.

Маль изобразила милую улыбку, всматриваясь в знакомую сеточку морщин. Точно он, вон шрам над левой бровью, маленький, почти незаметный, но очень характерный, в форме ромбика. Можно немного расслабиться, наставник не должен дать в обиду.

Вслед за ним показался рыжий юноша с самоуверенными серыми глазами. “Вас что, по цвету глаз отбирают, что ли?” — подумала Мальдира, вглядываясь в лицо молодого священника и стараясь запомнить его черты. Тонкий нос с горбинкой, про такие Анитико говорил замудрёное слово “аристократичный”, немного резкие скулы, брови и ресницы тоже рыжие, пушистые и длинные, губы пухлые, так и хочется их укусить, чтобы кровь потекла.

— Вот, полюбуйтесь. Это…

Анитико предупреждающе поднял ладонь вверх, уселся на стул, покряхтел и поднял вылинявшие серые глаза на коллегу.

— А я предупреждал, что она не книжный случай. Замучал девочку. И одежду испортил. Ладно, мертвяки с ней, с одеждой, но мучать-то зачем? — старый клирик потянулся к верёвкам и ослабил их.

Мальдира не преминула тут же сесть на алтаре и натянуть капюшон на голову. Подобрала одну ногу и положила на колено подбородок. Пожалуй, за начавшейся перепалкой будет интересно понаблюдать.

— Это нежить! — уверенно заявил юноша, тыча пальцем в Мальдиру.

Некромантка в ответ засмеялась, картинно прикрывая рот ладошкой, словно знатная дама. Нежить… Да уж, если рассматривать её состояние как “не живой”, то очень чёткое определение, вот только ничего общего с восставшими мертвяками она не имеет! И подобные сравнения были не очень-то приятны.

— Она некромант, — пояснил Анитико так, словно это всё должно было объяснить. — Федель, некроманты — последняя опора Мортерры, их беречь надо.

— Но… её душа.

Анитико вздохнул, прочитал нараспев первые строчки священного гимна, коротко глянул на Маль и замолчал. Покачав головой, прокомментировал:

— Вполне себе нормальное состояние. Есть лёгкое истощение, но оно поправится, когда Мальдира получит жертвенную кровь и, возможно, поглотит несколько кристаллов вигоры.

— Но они нужны для поддержания жизни нежити! — недовольно вставил Федель.

— Да. И конструктов. И многих артефактов. В них хранится жизненная сила. Только и всего. Знаешь, забивать корову ради того, чтобы Маль могла восстановить силы, никто не будет. Проще дефектные кристаллы ей отдать. Кстати, Мальдира, а где тот кристалл, который у тебя был?

Вопрос был не из приятных. Рассказывать правду — признаться в собственной слабости. Недоговорить — всё равно, что обмануть. Но Маль выбрала второй вариант. Чуть сгорбившись, чтобы странные интонации можно было посчитать побочным эффектом от неудобной позы, она ответила:

— Потратила, когда защищала шахту. Волна была мощной.

— Заметил, иначе тебя не тащили бы как мешок с костями.

— Они вообще решили, что я умерла, — изображая обиду, поделилась Мальдира, удовлетворённо отмечая, как вытянулось лицо Феделя. Ну да, ну да, некроманты же бесчувственные монстры, куда им.

— Ладно, об этом потом. Я разберусь. И кристалл тебе новый попробую достать. Может быть, даже к концу месяца получится. Итак, Федель, что сейчас неправильно?

— Она ехидничает, — осторожно заметил парень.

— Ну да. Умные существа так делают. Фамильяры те же. Что ещё?

— Её душа…

— Совершенно нормальная для некроманта.

— Но это не душа живого существа! — возмутился юный клирик.

— А Мальдира… не живая. Она некромант. Не живая и не мёртвая, посередине. Стражница наших земель. Чему вас только учат? — качая головой, спросил Анитико.

Федель смотрел на некромантку так, словно увидел нечто невероятное. Кощунственное по своей природе, и в то же время по-своему прекрасное. Что-то похожее люди испытывают, когда видят гнойные раны, отвращение захватывает с головой, но взгляд отвести невозможно.

— Что вы сказали? — осторожно уточнил Федель, не зная, то ли приблизиться, чтобы получше изучить странное создание, сидящее перед ним, то ли бежать куда подальше.

В сознании проносились обрывки фраз из полуразвалившихся книг, которые он читал, отбывая наказание в библиотеке. Что стоит сильному парню перетащить десяток ящиков с книгами? Как два пальца, но показывать это не стоит. Лучше быть хитрее. И вот в тех манускриптах, которые давным-давно списали, да не выбросили по недоразумению, было что-то о некромантах, но что именно?