Змиенко неспешно подошел к каменному алтарю, брезгливо покосившись на связанного оленя, а затем перевел тяжелый, давящий взгляд фиалковых глаз на предводителя секты.

— Слушай сюда, гражданин председатель колхоза, — голос Трикстера потерял насмешливые нотки, став жестким и вибрирующим. — Ваша лавочка закрывается. Вы развели тут антисанитарию, кормите древнего паразита и нарушаете инфернальный баланс в регионе. Мы пришли конфисковать имущество и отправить вашего Рогатого Бога на принудительную переработку. Всем стоять на местах, сохранять спокойствие, и, может быть, я выпишу вам рецепт на успокоительное.

Слова прозвучали с такой чудовищной, железобетонной уверенностью, что культисты оцепенели. Но пухлый жрец, чей рассудок уже давно был отравлен контактом со спящим божеством, впал в истерику.

Его глаза налились кровью. Поняв, что охрана мертва, а незваные гости обладают пугающей силой, он решил пойти ва-банк.

— Вы не остановите Ритуал! Хозяин проснется! Кровь за кровь! — истошно завизжал француз и, размахнувшись, с силой вонзил ритуальный серп в шею бьющегося оленя.

Алая, горячая кровь туго хлестнула на древний камень алтаря, с шипением впитываясь в выбитые руны и стекая прямо на узловатые корни Черного Дуба.

— Идиоты… — с искренним разочарованием вздохнул столичный светило, отступая на шаг и брезгливо стряхивая с халата невидимые пылинки. — Сами же ускорили ампутацию. Адя, приготовься. Пациент выходит из комы.

Земля под ногами дрогнула. Глухой, низкочастотный гул, похожий на стон тектонических плит, прокатился по поляне, заставив культистов с криками попадать на колени. Факелы в их руках синхронно вспыхнули ядовито-зеленым пламенем.

Впитав свежую жертвенную кровь, Черный Дуб ожил. Кора на исполинском стволе начала трескаться и осыпаться, открывая пульсирующее, светящееся изумрудным светом нутро. Корни толщиной в человеческое туловище с хрустом вырывались из-под земли, взламывая каменные плиты вокруг алтаря.

Воздух стал плотным, удушливым, пропитанным первобытной яростью и дикой, необузданной магией земли.

Адельхард ди Васи ван Гот плавно сместился в сторону, занимая идеальную позицию для атаки. Морок окончательно слетел с его лица, являя перепуганным смертным истинный лик инфернального аристократа. В ладонях демона начали закручиваться тугие, потрескивающие спирали черного пламени Разрушения.

— Как банально, — бархатно констатировал тиун, наблюдая за пробуждением хтонической твари. — Много шума, много грязи. Совершенно не эстетично.

Из расколотого ствола, раздвигая древесную плоть, медленно, с ужасающим скрежетом начало подниматься Само Божество.

Цернуннос не имел ничего общего с благородными образами из мифов. Это был трехметровый монстр, сотканный из переплетенных, сочащихся зеленой слизью корней, потемневших от времени костей и грубой мышечной массы. Его голову венчала корона из чудовищных, зазубренных оленьих рогов, а вместо глаз в глубоких глазницах полыхали два сгустка концентрированной природной радиации.

Древний бог разинул пасть, из которой разило разложением тысячелетий, и издал оглушительный, пробирающий до костей рев, требуя крови тех, кто посмел потревожить его сон.

Альфонсо не сдвинулся с места. На фоне этого хтонического кошмара фигура в советском медицинском халате казалась ничтожно хрупкой. Но хирург лишь улыбнулся. Широко, хищно и абсолютно бесстрашно.

Руки Трикстера от кончиков пальцев до локтей мгновенно окутались ревущим, слепящим фиолетовым неоном «Теневой Хирургии».

— Доброе утро, больной, — весело крикнул Змиенко, перекрывая рев монстра. Фиалковые глаза москвича горели безумным, профессиональным азартом. — Жалобы есть? Нет? Тогда приступим ко вскрытию. Наркоз в вашем случае не предусмотрен!

Цернуннос, древний хтонический ужас, обретший плоть из корней и ярости, не заставил себя ждать. Громадина, увенчанная зазубренными рогами, рухнула с постамента Черного Дуба, впечатывая пудовые копыта в алтарный камень. Оленьи останки разлетелись кровавыми ошметками, щедро окропив безупречный белый халат московского хирурга.

Божество взревело — звук был подобен скрежету тектонических плит. Из пасти твари вырвалась волна удушливого зеленого тумана, мгновенно выжигающего кислород на поляне. Перепуганные буржуазные друиды, зашедшиеся в кашле, повалились на мох, судорожно хватая ртом воздух.

Но на компаньонов первобытная химия не подействовала. Змиенко лишь брезгливо поморщился, стряхивая чужую кровь с лацкана.

— Адельхард Васильевич, — весело крикнул Трикстер, и его голос, усиленный Системой, прорезал рев монстра. — Обеспечьте нам стерильность операционного поля! Наркоз этому пациенту противопоказан, но местную анестезию для зрителей организовать стоит.

Демон, чья багровая кожа в свете изумрудных вспышек казалась отлитой из запекшейся крови, лишь тонко улыбнулся. Маг-рыцарь Гвардии Пекла сделал плавный пас руками, и спирали черного пламени Разрушения, сорвавшись с его ладоней, огненным валом покатились по периметру капища.

Адский огонь не трогал деревья, но он сжигал сам зеленый туман Цернунноса, превращая его в безобидный серый пепел. Культисты, отрезанные стеной черного пламени от своего божества, впали в оцепенение, наблюдая за началом титанической битвы.

Рогатый Бог, почуяв чужеродную, разрушительную силу Бездны, переключил внимание на хирурга. Исполинский кулак, сотканный из переплетенных дубовых корней толщиной в человеческое бедро, с хрустом обрушился туда, где только что стоял Змиенко.

Но Ал уже не был простым смертным врачом. Купленные на африканские души рефлексы сработали безупречно. Москвич смазанной тенью ушел в перекат, разминувшись с ударом на считанные сантиметры. Упругая волна воздуха от удара Рогатого Бога лишь заставила полы его халата взметнуться вверх.

Трикстер вскочил на ноги и хищно оскалился. Фиолетовый неон «Теневой Хирургии» на его руках запульсировал в такт с его бешеным сердцебиением.

— Приступим к пальпации! — рявкнул светило советской медицины.

Ал рванулся вперед, навязывая монстру ближний бой. Цернуннос попытался раздавить наглеца, обрушивая на него град ударов и пытаясь проткнуть зазубренными рогами. Но Трикстер двигался неестественно быстро, играючи уклоняясь от неуклюжих атак хтонического реликта.

Сближаясь с монстром, Змиенко наносил точные, хирургические разрезы сияющими фиолетовым светом ладонями. «Теневая Хирургия» не просто рвала плоть — она отсекала саму энергетическую матрицу божества от его материального носителя.

Фиолетовые росчерки ложились на сочащиеся зеленой слизью корни Цернунноса. Там, где касались пальцы Трикстера, древесная плоть мгновенно обугливалась и рассыпалась в труху. Врач препарировал бога с холодным, садистским прагматизмом, словно обычную лягушку на лабораторном столе.

Цернуннос взвыл от боли и унижения. Древняя сущность, привыкшая к поклонению и трепету, впервые столкнулась с существом, которое не боялось ее, а лишь с профессиональным интересом изучало ее анатомию.

Божество попыталось применить магию друидов. Земля под ногами компаньонов вспучилась, из нее с космической скоростью выстрелили узловатые корни, пытаясь опутать и утащить наглецов под землю. Одновременно с этим дубы по периметру поляны ожили, потянувшись ветвями-щупальцами к Адельхарду.

— Примитивно, — брезгливо констатировал тиун.

Рыцарь Бездны не сдвинулся с места. Вокруг него вспыхнул непроницаемый купол из черного пламени Разрушения. Корни Цернунноса, касаясь огня Бездны, мгновенно истлевали, не в силах преодолеть инфернальную защиту. Демон лишь изящно поправил воротник, наблюдая за работой патрона.

Тем временем Змиенко, используя «Теневые Скальпели», отсек Цернунносу одну из нижних конечностей. Исполинская нога, сотканная из камней и корней, с грохотом отвалилась, заставив хтонического монстра рухнуть на одно колено. Зеленая кровь-лимфа хлынула из раны, прожигая мох на поляне.

— Тяжелый случай, коллега, — Ал, тяжело дыша, остановился прямо перед мордой Рогатого Бога. Фиолетовый неон на его руках стал нестерпимо ярким. — Некроз тканей налицо. Потребуется радикальная ампутация… всего.