— Нет.

— А… как бы понять, увидит вас кто-либо?

— Скрыться от живых несложно, если, конечно, речь не идёт о маге смерти, — откликнулась тэра Урсула. — Скорее уж сложно показаться.

— То есть если вдруг… исключительно теоретически… возникнет необходимость… понаблюдать за кем-то… — я осторожно подбирала слова. Помнится, при жизни тэра Урсула весьма трепетно относилась к вопросам чести. — Не из праздного любопытства, но… я подозреваю, что нас сюда прислали не просто так. А значит, есть шанс, что появится ещё кто-то. И с не самыми добрыми намерениями. Поэтому и хотелось бы узнать побольше о людях, которые… нас окружают. Понимаете?

— Конечно, — выдохнула тэра Урсула и, кажется, с восторгом. — Это… это как в романе! Когда бедная, благородная сирота…

У меня заныли зубы.

— Устроилась на работу уборщицей, чтобы собрать компромат на…

— Примерно так, — прервала я. — Правда, без уборщицы. И без компромата. Мне бы просто понимать, что вокруг происходит. А вы насколько свободны в передвижениях?

— В пределах крепости — вполне, — тэра Урсула сделала вид, что сидит на столешнице. И выражение лица у неё было таким вдохновенным, прямо как перед уроком поэзии. И зубы опять заныли. — Или скорее это будет история о благородной шпионке, что, рискуя жизнью, выполняет задание короны… Да!

Я кивнула, смиряясь с неизбежным.

В пределах крепости? Дома тэра Урсула не могла отойти от Карла дальше чем на дюжину шагов. Что донельзя расстраивало Карла. А здесь, значит… нет, за последние лет пять Карл прилично вырос. И в силе прибавил. Но всё равно не настолько.

Источник?

Кстати…

— Тэра Урсула, — я вывела её из задумчивости. — А почему комендант? Он точно не маг смерти. Но вы ему показались.

— Ах, просто не выдержала. Мне подумалось, что юноша, безусловно, весьма способный, но в детстве недополучил образования. И мой совет пришёлся бы ему кстати.

Ага.

— Я даже подумала, что это будет тяжело. Что, возможно, у меня не хватит сил. Но он меня увидел сразу. И в полном, так сказать, объеме. А то ведь порой бывает, что только голос или силуэт, или и вовсе часть фигуры. И хорошо, если приличную. Но нет, с ним материализация прошла на удивление легко. Думаю, потому что он — истинный хозяин места.

— То есть?

Выглядел комендант, конечно, весьма серьёзно. Но судя по месту, хозяина у него не было давно.

— Он как-то связан с источником, — пояснила тэра Урсула. — И поверь, дорогая, эта связь завязана на крови…

Глава 35 Где ведутся откровенные беседы

Бровь капитана взлетела под потолок реактора, ехидно скрестившись в хмурый домик.

О том, почему не стоит жить рядом с реактором.

Даглас открыл глаза. Голова болела, а хуже всего, что он совершенно не помнил, от чего. Это было по крайней мере обидно.

— Лежите, лежите, — раздался хрипловатый, будто осипший голос. — Матушка сказала, что вам нужно лежать.

Даглас повернул голову. Так, во-первых, он жив. Во-вторых, странно, что это его удивляет. В-третьих, он находится в выделенных покоях. Вот, обои узнаваемые, в мелкий цветочек. Подоконник, на котором рядом с пустой вазой стояла женская туфелька.

Само окно.

Вид из него.

А он, значит, в кровати лежит. Точно. Даглас ощупал себя, убедившись, что лежит целиком. И снова удивился этой странной мысли.

Напротив кровати устроилась тэра Киара, закинув ногу за ногу. Даглас как-то равнодушно даже отметил, что подол задрался, обнажив совсем даже не хрупкую щиколотку, обтянутую чулком. На чулке имелись дыры, но больше всего впечатлила почему-то бронзовая лошадь, которую Киара прижимала к щиколотке.

— Что случилось? — Даглас аккуратно ощупал голову на предмет повреждений.

Вот не могло его просто так отключить.

Но ни опухлостей, ни вмятин, ни тем паче кровавых ран не нашлось. Голова была слегка деревянной. А может, не голова, но пальцы, её осматривавшие, но и только.

— Мы с вами пили чай, — тэра Киара пошевелила пальцами и перевернула лошадь другим боком. — Вы рассказывали о столице, я — о видах на урожай. Кстати, вы чем предпочитаете обрабатывать от яблоневой плодожорки?

— Медным купоросом, — слегка растерянно произнёс Даглас и решился сесть. — Но сад у нас небольшой. И по-хорошему, давно следовало бы омолодить. Но яблони ещё дед сажал, и жалко их выкорчёвывать.

— А если хорошего природника пригласить? Он разбудит спящие почки, а лишнее уберёт. Пара лет, и деревья будут как новые.

— Думал, — если головой шевелить аккуратно, то почти и не болит. — Но это довольно дорого.

А деньги всегда уходили на более важные вещи.

Мебель нужно было перетянуть.

Обновить ковры.

Или заплатить за сервиз, который матушка взяла в долг, потому что чашки старого были с трещинами, а пить из таких — плохая примета.

Чтоб.

Почему сейчас это вот всё кажется глупостью несусветной? Сервиз старый был неплох, как и мебель. А ковры — вовсе не предмет первой необходимости. Но тогда матушка щебетала, и казалось, что она права. Даглас потряс головой и пробормотал.

— Извините.

— Ничего. Вы просто захрипели и отключилась. У вас не падучая, часом?

— Нет. Здоров.

Был.

А сейчас? Почему не отпускает ощущение, что Даглас должен был умереть? Что он почти умер, но почему-то задержался? И что это просто отсрочка. И как-то она связана с Каэрами, но как именно?

А ещё с герцогом. Клятва? Под сердцем заныло, и Даглас физически ощутил дыру, которая там возникла. Будь он один в комнате, он бы и мундир расстегнул, чтобы убедиться, что эта дыра есть.

Или что её, наоборот, нет.

Но не в присутствии же тэры Каэр себя щупать!

В присутствии тэры Каэр он всё-таки сел. Закрыл глаза, прислушиваясь к ощущениям. Ощущения были смешанными, но, кажется, новый обморок ему не грозил. Во всяком случае в ближайшее время.

— Мы так испугались, — Киара не делала попыток остановить, но наблюдала с интересом. — Я даже решила, что вы умираете. Но матушка сказала, что нет. Это просто обморок. Вы, наверное, в своей столице отвыкли от свежего воздуха. А тут надышались, вот оно с непривычки по мозгам-то и шибануло.

А вот сейчас Даглас ей не поверил.

— Но я рада, что вы не умерли.

А сейчас поверил.

И смутился.

Интересно, а его матушка, она бы обрадовалась? Нет, глупая мысль. Конечно. Она любит его, как и остальных. Просто она другая. И братья тоже.

Глупости какие в голову лезут. Да, кто-то сильнее, кто-то слабее. Но ведь семья одна.

Семье надо помогать.

— А вы как тут оказались? — уточнил Даглас и перевёл взгляд на подоконник. Всё же не стоит глазеть на обнажённую ногу прекрасной девы. Ладно, частично обнажённую.

Или их специально наедине бросили?

Чтобы потом обвинить в покушении на честь? И женить? Внутри похолодело.

Нельзя жениться.

Пусть тэра Киара и прекрасна. И умна. И в целом не похожа ни на одну из женщин, с которыми Дагласу случалось встречаться, но он не готов жениться. Точнее, именно на ней ему жениться нельзя, потому что это опасно для неё в первую очередь.

— Ай, такая ерунда! Вы, когда падать начали, очень меня взволновали. Я вскочила и вот, ногу подвернула. Матушка велела сидеть, приложить холодное.

Ногу тэра и вытянула, точно в доказательство, что не врёт.

— А мне дед обычно монетку давал. Медную, — Даглас дотянулся до туфельки на подоконнике. Та, конечно, была красива, но как-то великовата с виду.

Как бы ему впору не пришлась.

Стыдно о таком думать.

— Тоже ногу подворачивали? — с интересом уточнила Киара.

— Дрался.

— И часто?

— Частенько. Наш род не очень богат. И репутация, скажем так, сложилась неоднозначная.

— Про репутацию можете не рассказывать, — фыркнула тэра Киара. — У Каэр её, считайте, вовсе нет.

— Вот меня и дразнили. Я в ответ. Потом дрались.