— Цветочки зачем? — поинтересовалась я у Киллиана, потрогав каменный изгиб ограды. Нет, красиво, тут и спорить нечего, у нас вокруг усадьбы что-то похожее сделано, но это там. А тут? — И вообще это вот всё…

— Красиво же, правда?

— Правда.

Спорить смысла не было. Ограждение получилось не очень высоким, в половину человеческого роста, но зато донельзя изысканным. Петли лозы укладывались завитками, прям как Карлушины кудри утром, и на тончайших каменных стеблях распускались лилии.

Или розы?

Или ещё что-то, несомненно, красивое, но не очень уместное.

— Представь, едешь ты утром в крепость, а там рассвет…

— Утром рассвет там, — я указала в другую сторону. Сугубо для уточнения.

— И туман лежит над пропастью. И ты это видишь, любуешься. Душа наполняется прекрасным…

Понятно.

— А тут какая-то стена. Это ж негармонично.

— Зато покрепче было бы, — потому что выглядело это каменное кружево, конечно, красиво, но уж больно хрупко.

— Обижаешь, — обиделся Киллиан. — Между прочим, я ещё в прошлом году научился сплетать силу и менять структуру камня, что повышает его плотность и вязкость, а следовательно, и прочность. — Ошин! Скажи, тебе нравится?

— А то! — радостно откликнулся Ошин. — Дорога ровненькая, аки полотенчико кинули. Ни ухаба, ни складочки… настоящий мастер! Назад вовсе телега сама покатится…

— А ограда?

— Такой и у градоправителя, небось, нету!

— Видишь? Ему нравится.

— Да и мне тоже. Просто… тяжело, наверное.

И я замолчала.

В самом деле. Дорога ровная? Ровная. Ограда есть? Крепкая? А уж в цветочках она или ещё в чём, это уже детали. В самом деле, ворчу, как старая бабка.

— Стоп! — крикнул Карлуша, спрыгивая. Он одёрнул сюртук, повернулся влево, вправо. Потом водрузил на макушку треуголку. — Как я выгляжу?

— Эм… — Киллиан замялся.

— Впечатляюще! — сказала я. Похоже, он успел наложить новый слой пудры поверх старого, в результате яркости свечению прибавилось. Часть пудры попала на волосы, на костюм… в общем, надеюсь, у них там, в крепости, нервы крепкие.

— Тогда я пошёл. И не смей меня отговаривать!

— Я и не собираюсь! — крикнула я в спину братцу.

— А разве ему не надо было сказать? — Киллиан задал вопрос робко.

— Что?

— У него лицо светится!

— И что? Может, это мода такая…

Надеюсь, не пристрелят.

Хотя защита у моего братца всегда была на высоте.

Чем ближе мы подъезжали, тем яснее становился печальный факт: крепость, конечно, стояла, но явно на честном слове. Даже я ощущала усталость этой каменной глыбы. И вонь, поднимавшуюся из глубин рва, что отделил её от дороги. И видела трещины на мосту, что протянулся над ним, соединяя крепость с дорогой.

Ошин, вот видно человека опытного, спешился и взял коня на повод.

— Кто идёт⁈ — крик часового был, как по мне, несколько запоздавшим, особенно в сочетании с распахнутыми воротами.

Нет, не воротами.

Калиткой. Такой вот, небольшой, но всё равно. Какого они сперва дверь открывают, а потом задают вопросы? И да, мага, что стоит у калитки, я тоже чую.

Сильный.

Но на любую силу своя сыщется. Этому Каэров уже научили.

— Я иду! — нервно откликнулся братец. Он уже достиг середины моста.

— Ты — это кто⁈

— Я — Карлайл дэр Каэр дат Танар! — ответил он. Прозвучало грозно, но, кажется, не настолько, чтобы впечатлить.

— Господа, — Ошин дёрнул за повод, не позволяя лошадке потянуться следом за Карлом. — Вы, того, может, сперва там сами? А потом уж, как договоритесь, то и мы подъедем? А то ж мало ли…

— Идём, — кинула я Киллиану. Киньяр же, добравшись до края моста, как-то настороженно вглядывался вниз, в темноту, прикрытую туманом.

— Мне здесь не нравится, — сказал он.

— Мне тоже, — я задрала голову. Стена уходила вверх, отвесно, заслоняя небеса и горы.

— Я не чувствую в себе уверенности. Я…

— Спокойно, — я взяла братца под руку, а под вторую — Киллиана. — Вариантов у нас всё равно нет. И какая уверенность? Ты маг. Он маг. Я маг. А ещё мы — Каэр. Справимся.

— Мост в отвратительном состоянии! Там продольные трещины такие, что…

— Кил, завтра.

— Но…

— Он сотню лет продержался, так что до завтра точно не развалится.

— Знаешь, вот тут я не уверен.

Сказал и я прямо ощутила хрупкость камня под ногами.

— Тогда пойдём быстрее, — я прибавила шагу. — И старайтесь выглядеть серьёзно… или не старайтесь, думаю, по впечатлению Карлушу мы не переплюнем.

— Иногда ты бываешь жестокой, — произнёс Киньяр и я едва не споткнулась.

Случайно.

Совершенно случайно.

— Ему ничего не угрожало, — сказала я, почему-то чувствуя себя виноватой. — Даже если бы кто решил пальнуть, он щиты ведь всегда держит и…

— Не на самолюбии. А ты же знаешь, как он хотел… произвести правильное впечатление.

Знаю.

И…

Чтоб. Как-то не подумала.

У некромантов вообще чувство юмора дурацкое. И наверное, стоило бы всё иначе сделать, но… поздно. В очередной раз поздно. Почему так получается, что я вроде бы и не со зла, не нарочно, но делаю глупость, от которой им плохо?

И с сапогами опять же не успела…

Написать письмо, что ли?

Или… тут горы вокруг, места дикие, самое оно для шосс. У них же, если справочнику верить, шкура тонкая, прочная и с перламутровой чешуёй, которая ко всему и цвет менять способна в зависимости от температуры. Может, сойдёт в качестве извинения?

— А сами чего промолчали тогда? — а то опять я виновата, они же будто и ни при чём.

— Я как-то не подумал… — признался Киньяр. — Наверное, ты прав. Надо было сказать.

Вот и я не подумала.

— Ну вот, он опять надулся… — бросил Киллиан.

— Карл?

— Кицхен!

— Я не…

— И будет теперь страдать…

— Я не собираюсь страдать!

Громкое покашливание прервало диалог.

— Здрасьте, — сказали братья хором. А я кивнула. И повторила, чувствуя себя, кажется, полной дурой.

— Доброй ночи… — потом спохватилась и протянула руку, на которую уставились с некоторым недоумением. Некромантов боятся, что ли? Или просто не хотят пожимать? Ну и ладно. Не больно-то и надо. Это я вообще исключительно вежливость проявляю. — Кицхен дэр Каэр. А это мои старшие братья. И там вот тоже…

Я вытянула шею, пытаясь разглядеть. Вот интересно, почему тут такая темень стоит? Это военная хитрость какая-то? Или камни экономят?

— Там тоже брат. Карлайл…

— Он уже представился, — сухо произнёс маг, вперившись в меня взглядом.

— А! тогда отлично. Вот. Это Киньяр дэр Каэр и Киллиан дэр Каэр. Мы это… прибыли!

Правильное слово пришло на ум не сразу.

— Вижу.

— А вы кто будете? — поинтересовался Киллиан.

— Я? Трувор дэр Броуни.

И замолчал, чего-то ожидая. Чего? Ну он молчит. И мы молчим. Смотрим. Невысокий, так-то. На полголовы меня выше, но Карлуша на него сверху вниз смотреть обречён. Худощавый. Сила чувствуется опять же. Воздух? И не ниже Мастера точно, что для таких лет — весьма и весьма прилично.

А он меня разглядывает.

Братьев.

Скотину, который тоже решил посмотреть, кто это нас там не пускает. Голову мне на плечо положил, в ухо дунул. В общем, по взгляду вижу, что Скотина нашему новому знакомому понравился куда больше, чем мы. Ну, оно всегда так бывает.

Внешность весьма обманчива.

От взаимных разглядываний нас спас взрыв хохота, донёсшийся откуда-то из-за стены.

— Чтоб… за мной! — рявкнул этот Броуни — знакомое, честно говоря, имя, но где и когда я его слышала, не припомню. Главное, что развернулся и едва ли не бегом бросился в эту свою калитку.

Ну и я, отпустив братцев, за ним, потому что вот буквально чую, что не обошлось тут без Карлуши.

И угадала.

Карлайл стоял, выпрямив спину, вытянув шею и в целом приняв позу надменно-горделивую. Правда, некоторая потрёпанность одеяния и Лютик в руках градус пафоса убавляли, но всё одно.