— Монстры прорыва, — поясняет водитель. — Для них мы не более, чем добыча. И, кажется, они встали на наш след.

— Это какие именно? — уточняет Генрих Олегович.

— Похожи на крокодилов, только сильнее и страшнее, — в такт моим мыслям отзывается водитель. — Мы на форсаже немного ушли вперед, но они взяли наш след, — объясняет он. В голосе слышится беспокойство.

— Оторваться сможем? — задает вопрос директор.

— Нет, они в любом случае нас настигнут, — удрученно сообщает водитель. — Примерно через пятнадцать минут придётся принимать бой. Эти крокодилы чуть быстрее нашего крейсерского хода. А форсаж мы долго на этой технике держать не можем — движок сгорит, и все равно твари нас настигнут. Они со следа так и не сбились, мы их видим.

— Хорошо, — говорит директор. Прикидывает в голове, что делать и картинно воодушевляется. — Одного я точно смогу принять на себя. Ничего, справимся. Будем отстреливать по одному.

— Господин директор, — обращаюсь к нему. Не обманываюсь. Ситуация что для бойцов, что для директора крайне серьезная — эти монстры спокойно вскрывают когтями танки, а не только вездеходы. Да и к магии почти инертны, судя по тем видео из сети.

— Да, Орлов? — Директор внимательно смотрит на меня.

— Могу уничтожить этих тварей, — предлагаю.

— В каком смысле? — не понимает Генрих Олегович и периодически посматривает на дорогу — мало ли.

— В прямом. Причём, по выбору. Если вам нужны запчасти — один способ, — объясняю. — Если нам ничего не нужно, а главное двигаться дальше — тут другой способ.

Директор тут же принимает мои слова на веру. Вряд ли бы я стал рисковать подобным образом, если бы не был полностью уверен.

— Ты уже с ними встречался? — спрашивает меня. — Я имею в виду, в активном состоянии?

Этот вопрос еще раз доказывает, что с моим личным делом и той самой историей с тварями прорыва в поезде он прекрасно знаком.

— Да, поэтому и берусь, — отвечаю без колебаний. — В городе еще раз пересекались с ними в активном виде.

— И? — Директор бросает на меня беспокойный взгляд.

— И я жив. Артефактную защиту они запросто порвут, — говорю. — Это точно. Тогда нам повезло, что монстров немного замедляла вода. До щитов они просто-напросто не добрались. Но здесь иные условия.

— Так, — воодушевляется директор и тут же включает внутреннюю связь на стене. — Сколько тварей? — обращается к бойцам.

— Стандартная тройка, — с беспокойством в голосе отвечает один из бойцов. — В этом районе их уже, по идее, не должно быть. Откуда они тут — не знаем. Мы обычно уничтожаем их в первую очередь.

— Ну да, ну да, — директор пропускает последние слова бойца мимо ушей. — Есть предложение. У нас имеется возможность их уничтожить. Нужно направить максимум энергии на щиты. Плюс, я наложу свою защиту. Броня выдержит удар этих троих?

— Нет, — слышу ответ из кабины. — Выдержит удар только одного. Минут пять, не больше. Двоих задержит на минуту или две.

Директор смотрит на меня в ожидании ответа.

— Мне этого будет достаточно, — прикидываю.

— Хорошо, одного всё равно возьму на себя, — отвечает директор. — Ну, Орлов, на тебя вся надежда. Если они навалятся сразу втроём…

— Я одного сразу сниму, — уверенно говорю. — А нам всё-таки нужны какие-то запчасти от них?

— Так-то дорогие, — задумчиво произносит директор и переключается в рубку. — Слушайте, а вы три головы с кистями и печенью сможете взять себе?

— Вы хотите их добыть⁈ — боец не верит тому, что слышит.

— Естественно, — отвечает Олегович. — Делим пополам. Половину вам, половину нам.

— Хорошие деньги, давай соглашайся, — слышится приглушённый спор. — Там точно не меньше сотни золотых с каждой будет.

— А сдохнуть?.. — недовольно спрашивает тот, что на связи.

— И так шансов нет, не оторвемся… — еле разбираю слова, но общий смысл понятен.

— Да, возьмём, — в конце концов соглашается боец.

— Тогда вы дальнейшую территорию знаете, — продолжает директор. — Останавливайтесь там, где они смогут подобраться к нам по прямой, а с боков — нет.

— Да, без проблем, там будет овраг, мы тогда пройдём через него, — сообщает боец и передает дальше.

— Сколько на подготовку? — уточняет Генрих Олегович.

— Две минуты, — слышу ответ.

— Отлично, успеем. — Директор заметно воспаряет духом.

— До прямого контакта с ними, если мы остановимся… — мужик на связи ненадолго замолкает и считает. — Шесть, нет, пять с половиной минут.

— Нормально. Всё равно успеваем, — довольно заявляет директор.

Достаю револьвер, проверяю. Ну да. Три усиленных патрона у меня есть. Быстро перезаряжаю и вытаскиваю дробь — здесь она не сильно поможет. Сомневаюсь, что бронированную кожу этих юрких тварей дробь хоть как-то заденет. Рисковать, справятся они или не справятся, прямо сейчас точно не могу. Меняю на усиленные.

Всё, я готов.

— С револьвером? — удивляются ребята из кабины. Они поочередно поворачиваются в нашу сторону.

— Ага, — зло улыбаюсь. — Он хорошо справляется, — пожимаю плечами. — Обычный вряд ли сможет провернуть подобное — максимум откинет или задержит, а мой запросто.

— Орлов, ты меня целый день сподвигаешь на какие-то авантюры, — усмехается директор. — Но, давай.

— Всё, приехали, — слышим голос из кабины.

Вездеход меняет направление и поворачивает. Останавливается. Двери со свистом открываются.

Перед нами разворачивается сфера щита вездехода, а сверху такая же, но молочно-белая — её ставит директор. Сфера над нами становится прозрачной. Ну, посмотрим, как оно будет работать.

— Изнутри обе сферы проницаемы? — уточняю.

— Естественно, — без сомнений отвечает директор. — Орлов, странные вопросы задаешь…

— Я, так, на всякий случай…

К нам тут же подходят двое бойцов в броне с уже изготовленными к стрельбе штурмовыми комплексами. Они готовы принять бой вместе с нами.

В их движениях лёгкая обречённость.

— Ребят, не переживайте. Я правда с ними сталкивался, — стараюсь успокоить. — Это не бравада.

Один из бойцов пожимает плечами, но легче им от моих слов не становится.

— До контакта тридцать секунд, — объявляет боец механическим голосом из динамика. — Двадцать. Они немного ускорились, чувствуют нас. Десять. Контакт.

Бойцы начинают поливать лес перед нами из своих мшк буквально на расплав ствола. Очереди беспрерывные и длинные.

Спустя несколько секунд, к бойцам присоединяется директор. По лесу разносятся оглушительные взрывы — пытаюсь понять, какими глифами пользуется Генрих Олегович. Некоторые линии базовые, похожи на те, что мы проходили. Остальные, наложенные сверху слои, вижу впервые. В этих мудреных конструктах вообще ничего не понимаю. Запомнить тоже нереально — всё происходит слишком быстро, даже с учетом моего ускоренного восприятия.

К тому же, во всём этом ярком и очень громком экшене я абсолютно не вижу передвижения тварей. Атаки директора и взрывы от штурмовых комплексов бойцов в прямом смысле заслоняют весь вид метров на сто вперед. Вижу только огромную сплошную стену огня, ошметки зелени и всполохи синих техник.

Так не пойдет. Чтобы убить тварей, мне нужно видеть, куда стрелять.

— Не вижу! — кричу, но мой крик тонет в беспрерывных взрывах. Выкроить момент тишины не получится.

Директор бросает взгляд на меня и мгновенно понимает, что я хочу сказать. Техники Генриха Олеговича теперь больше похожи на естественные. Лес меняется. Всё вокруг заливается зелёным туманом. И вот теперь я очень хорошо вижу монстров прорыва. Едва успеваю отследить их рваные движения.

Существа быстрыми рывками, меняя направление, пересекают последнюю стометровку перед нами. Видимо, бойцы зачистки в качестве целеуказателя используют специальные сканирующие техники. Вот, почему они видят тварей значительно раньше и постоянно сопровождают их рывки стволами, почти успевая за их передвижениями. Так же как и директор. Но тварей трое — а бойцов всего двое, да и очереди их не ранят — только откидывают на мгновение. А директор пытается хоть что-то сделать.