— Так, господа, стоим. Можете дышать, — усмехается первый голос.

Проходит не больше минуты.

— Слушай, у тебя оборудование сломалось? — Приглушенно слышится из микрофона. Будто кто-то закрывает его рукой. — Почему тогда гражданские показаны с такими данными? У них даже защитных костюмов нет? У одного заражение нулевое, у другого всего шесть процентов. Плюс сферу просмотреть не можем.

— Да нет, вроде стандартное оборудование. — Доносится ответ. Видимо не заглушили микрофон.

— Секунду еще ждем, — обращается к нам первый голос. — Резервную линию включи. — Это уже не к нам.

Раздаётся пара щелчков и недолгий писк. Снова повисает тишина.

— Да нет, всё так же. — Снова слышим обсуждение. — Ноль процентов заражения у первого, у второго — шесть. И сфера не просматривается. Что у вас в сфере? — Убирает руку от микрофона.

— Добыча Академии, — спокойно сообщает директор.

— Я вас не могу пропустить в форт, если не узнаю, что внутри, — говорит первый голос.

— Так и не надо, — директор беспечно пожимает плечами. Так, будто дело пустяковое. — Просто предоставьте нам контейнер по версии первого класса защиты. Размер… в общем-то, продемонстрирован наглядно — примерно с эту сферу.

— Ждите, — сообщает голос и отключается.

— Ну что, Орлов, стоим, ждём, — обращается ко мне Генрих Олегович.

Стою точно так же как директор и не шевелюсь.

— Я всё-таки настаиваю. Повторяю вопрос. Что у вас в коконе? — спустя пару минут возвращается первый голос.

— Мёртвый монстр, — спокойно отвечает директор.

— Уничтожьте, — раздается приказным тоном.

— Нет, — директор без раздумий отметает возможность подобного исхода. — Это неприемлемо. Его надо доставить в лабораторию для исследований. В настоящий момент это первый гарантировано мертвый образец нитяного монстра.

— Пойманное вами существо очень опасно, — продолжает убеждать голос. — Ему присвоили внекатегорийный ранг. Мы ведём интенсивное и практически беспрерывное уничтожение этих монстров на всей территории. И вы мне сейчас говорите, что вы можете уничтожить кокон? А если внутри споры?

— Мы примем все необходимые меры безопасности, — директор стоит на своём.

— Подождите. Вы уверены, что существо действительно мертво? — уточняет боец. — При всех рисках вы собираетесь забрать его за границы нашего форта?

— Да, — подтверждает Генрих Олегович. — Хочу. Существо добыто в бою. А единственное место, где можно безопасно его исследовать — лаборатория нашей Академии.

— Безопасно? — холодно усмехается голос. — Вы же директор и должны знать про существ внекатегорийного ранга! О чем вы только думаете?

— Да, безопасно, — продолжает директор. — Причина очень простая — у нас есть возможность в случае чего уничтожить монстра и справиться с последствиями. Почти что сотня ваших коллег из госпиталя могут это подтвердить. Напомню, я сейчас говорю про тех сто человек, которых вы уже списали. Не стоит забывать еще один важный момент — активный очаг юридически относится к территории нашей Академии.

— Господин директор, не могу пропустить вас с тварью вне категории, даже если она мёртвая, — снова звучит отказ. — Нахождение с коконом в расположении гражданских лиц недопустимо.

— Задерживать нас вы не имеете права, — замечает Генрих Олегович. — Юридически, вы работаете здесь по нашему приглашению, поскольку очаг — собственность Академии. И приказывать мне не можете — ни по рангу, так как я занимаю более высокую ступень, ни как директору Академии, где спасли ваших людей. Сам батальон, как ни странно, от них отказался, — директор дергает за нужные ниточки.

— Я не уполномочен решать эти вопросы, — в голосе сквозит неприкрытое раздражение. — У меня есть устав. И я ему следую. Ни в форт, ни из него я вас не выпущу вместе с пойманным существом. Мне поровну, кому принадлежит территория, на которой стоит форт. Вот совсем. Не в мою смену. Есть желание подавать официальную бумагу моему начальству — подавайте, но для этого нужно для начала хотя бы попасть в форт.

Чувствую, что в споре никто никому уступать не собирается.

— По большому счёту, ваше разрешение нам не нужно, — говорит директор. — Я же запросил контейнер максимальной защиты на всякий случай. Заражения мы определенно не несём. В крайнем случае — камеры деактивации у вас должны работать. А то, что я добыл своими силами, уничтожать не собираюсь. Мы слишком многим рисковали, чтобы достать этого монстра. В общем, молодой человек, я уже начинаю терять терпение. Предоставьте контейнер, он у вас точно есть, мы оставим здесь монстра и пойдём на деактивацию.

Громкоговоритель молчит. На секунду мне кажется, что по ту сторону нас никто не слушает. Директор не обращает внимания на тишину и продолжает:

— А чтобы у вас не появились идеи по уничтожению нашего контейнера, о его сохранности я тоже позабочусь, — безапелляционно заявляет Генрих Олегович. — Вопросы?

— Вы не являетесь моим командованием! — раздражённо отвечает голос. — Всё, что положено передать по уставу, я вам передал. Пока не выполните мои требования, я вас никуда не пущу.

— Неожиданно, — все так же спокойно констатирует директор.

Молча и не без интереса наблюдаю за перепалкой, поскольку и первого, и второго понимаю прекрасно. Отдавать или уничтожать трофей, полученный немалыми силами не хочется — тут спору нет. Понять, что есть в нитях, и как они функционируют, возможно только в стенах Академии. А для этого нужно основное существо, и мы его как раз добыли. Да и концентрация магов в замке явно побольше, чем здесь. Хотя местные превзойдут по силе почти всех наших. Вот только у нас умеют накладывать стазис чуть ли не все после первого курса. С другой стороны — амулеты тоже никто не отменял.

Стоим, ждём. Директор достаёт маленький информер, который умещается у него на ладони.

— Веник, будь добр, найди Цветкова, — вздыхает директор. — Нас, к сожалению, не пускают на территорию форта. Нужно решить конфликт между уставом и очевидностью.

Хватает всего одной фразы, чтобы запустить человеческий механизм. Генрих Олегович убирает информер в карман и устало смотрит на меня.

— Подождем еще минут десять, — сообщает он.

На деле, неизвестный мне Цветков укладывается даже в пять. Мы слышим приглушенную ругань по неотключённому микрофону.

Еще минуту спустя в ангар въезжает огромный — полтора на три метра — контейнер, напоминающий невесомые посудины, в которые я недавно складывал запчасти от монстров, только увеличенный раз в десять.

Директор тут же отправляет кокон с нитяным монстром в открывшийся контейнер. Захлопывает крышку и только после этого снимает с нас защиту. Выдыхает.

— Вот так вот, Орлов. Теперь всё намного проще, — заявляет Генрих Олегович и быстрым движением пальцев набирает на контейнере нужную комбинацию.

Крышка контейнера еле слышно щёлкает, сам контейнер слегка подсвечивается. Вспышка! Кажется, директор прямо сейчас снимает защитное поле с умершего монстра. В крышку влетают глифы: один за другим. Явно зубодробительный конструкт. Сразу видно, что к безопасности директор подходит очень и очень ответственно.

— Это ты уже зря, Олегович. У нас никто чужого не возьмёт, — слышится беззлобный голос.

В ангар входит крепкий дядька с седым ёжиком волос.

— Цветков, мне что возьмёт, что не возьмёт — все едино, — поясняет директор. — Просто не хочу лишиться добычи. Я на всякий случай подготовился — только парня своего не наказывай.

А вот это неожиданно. Кидаю быстрый взгляд в сторону директора, но он на меня не смотрит. Цветков пожимает плечами.

— И не собирался, — мягко отвечает он. — Отработал ровно по уставу. — Дядька подзывает рукой поближе к себе. — Пойдем, сейчас для начала сходите к безопасникам, тут уж извини, не могу ничего поделать, а потом сразу ко мне…

— Нет, — качает головой Генрих Олегович, — не смогу, Веник на обед позвал.