— Ладно. Пошли, — зовет физрук. — Ты сам-то глифы стабильности когда обновлял?

— Вообще-то, уже сделал, — отвечает завхоз. — Потому что кто-то в прошлый раз забыл!

— Опять будешь вспоминать мне прошлую неделю? — ворчит физрук. — Ты это брось.

— Конечно, буду! У студента в комнате оказался монстр! — говорит Германыч. — Просто потому что кое-то спустя рукава воплотил глифы. Я ж тебе нормальную, адаптированную версию выдал, а ты что⁈ А если бы там оказался полноценный монстр?

— Да не оказался бы, не придумывай! — недовольно возражает физрук. — Кто бы знал, что этот притащит в Академию всяких гадов⁈ Стандарт нормально работал.

— Ладно, ладно я же всё понимаю, — говорит Германыч. — Просто пошутил.

— Ну, пошутил — молодец. Я тебе потом тоже пошучу, — ворчливо обещает физрук.

Слышу, как голоса физрука и завхоза постепенно удаляются. Снова выглядываю из-за угла — десятки растерзанных монстров так и остаются лежать на полу, сваленные в одну кучу.

Преподы уже ушли в один из проходов. Мы ныряем в соседний.

Монстрик с удивлением оборачивается ко мне.

— Чего? — спрашиваю.

Бесенок смотрит на потолок и снова на меня. Видимо, он тут много раз спокойно пробегал. А что, логично: зачем засадникам мелкая дичь? Им бы что-нибудь покрупнее, по типу меня.

Подбегаем к выходу из здания Академии.

— Наружу? — спрашиваю обезьянку. Та беспокойно, но согласно кивает. Снова тянет меня за собой.

На улице мы попадаем в посёлок, подернутый дымкой. Улицы, по которым мы бежим, постоянно меняют свои очертания, будто пытаются принять образы настоящих домов возле Академии.

— Далеко нам? — спрашиваю.

Монстрик неуверенно пищит.

— Ну ладно, бежим.

Вряд ли бы он звал просто так. Не думаю, что нам нужно идти далеко — обезьянка же по большей части находится на территории Академии.

Пробегаем улицу насквозь. Минуем сложные очертания главной площади и бежим дальше. Там я еще ни разу не был.

Зыбкие тени вокруг нас перестают менять очертания. Они больше не стараются быть похожими на дома. Вместо улиц рядом раскидывается дремучий лес — тёмный, тяжёлый, но не сказать что опасный. По крайней мере, ничего такого не ощущаю. Но росчерки раскидываю — понимаю, что на всякий случай нужно подстраховаться. Заряды пролетают и приобретают некую тяжеловесность. Они попадают в тени деревьев и пролетают насквозь, ничего не задевая.

Еще одна странность — росчерки обретают звук и тяжело посвистывают в воздухе во время полета. Напоминает ротор какого-нибудь вертолёта. Продолжаю их использовать, потому что это чуть ли не единственный способ сохранить безопасность пути. Для полной уверенности призываю два широких щита. Помню, как стремительно всё происходит на тропе. Вроде вокруг тишина, а потом на тебе! Секунда — и ты под атакой какого-нибудь непонятного щупальца.

В этом странном лесу определенно есть все шанс, что произойдет примерно то же самое. Постепенно по краям собирается туман. Да и наша дорога всё больше и больше становится похожа на тропу.

Передвигаемся с бесенком исключительно бегом.

Впереди появляется небольшой просвет, и мне кажется — нам туда. Сильно на него не надеюсь. Обезьянка несколько раз оборачивается на меня, её голова при этом крутится на все сто восемьдесят градусов. Бесенок убеждается, что я бегу за ним. Видимо, мы наконец приближаемся.

Позади ещё сто метров. Двести. Обезьянка на секунду застывает и поднимает лапы. Тоже останавливаюсь и жду. Бесенок снова машет, но только теперь не бежит, а медленно приближается к зарослям. Точнее, к теням, похожим на заросли. Раздвигает лапами неустойчивые тени.

Мы вместе выходим на край обрыва. Внизу, метрах в сорока, на всём протяжении горизонта вижу то, чего бы предпочёл не видеть никогда.

Обезьянка вопросительно смотрит на меня.

— Пи-и-и-и? — Показывает головой на долину под нами.

— Ага, — говорю, — полный…

Сумрачно смотрю на то, что происходит перед нами в долине. Перед нами в отдалении колышется серая масса из нитей. Нити беспорядочно шевелятся. Видно, что каждый клубок слегка отличается от соседнего. Они не смешиваются. И таких монстров по меньшей мере сотни, а то и тысячи. И всё это — такие же монстры, с которыми столкнулся батальон зачистки. И, похоже, ощутимое противодействие им оказать прямо сейчас бойцы не могут.

По крайней мере, фронт, когда я последний раз смотрел и прислушивался, приближался к территории Академии. Если сравнивать с этим колышущимся морем, то ведь в нашей реальности таких существ не особенно много. Внимательно слежу за движением бесконечной серой массы. То в одном, то в другом месте этой безнадёжной серости образуются своеобразные воронки. Огромная нитевая особь втягивается туда целиком как спагетти вместе со всеми внутренними нитями, темным телом основы и облаком спор.

На её месте, под нитями других тварей, практически сразу растет новая особь. Заметно, что делает это она очень быстро.

Вся огромная долина, куда ни кинь взгляд, словно расчерчена на ровные гексы, каждый из которых — шевелящаяся отдельная тварь.

— Да-а, дела, — тяну, смотря на все это.

— Ииии… — соглашается со мной животина.

А ведь, если по-хорошему, от монстрика потребовалось намного больше мужества, чем от меня, чтобы привести меня в долину. Бесенок элементарно никак не защищен. И если он вдруг поймает спору, то быстро прорастёт таким же нитевым монстром.

Этим тварям в долине, похоже, нужны живые промежуточные хозяева. И без разницы какие: будь то живые существа из нашего мира или существа прорыва. По большому счёту, их цикл не завершается прорастанием в живом существе. Да и начинается не благодаря живым клеткам. Носители в любом случае ускоряют процесс их развития и перемещения.

Сейчас нам относительно везёт. В воздухе, скорее всего, нет нитевых спор. Не чувствую ни единого порыва ветра, а снизу, из долины, наверх оврага просто так не попасть.

Понятно одно — с этим срочно надо что-то делать.

Говорю об этом вслух и отправляю росчерк в самую ближайшую из тварей. Существо всяко неразумное — это очевидно. Хотя их настолько много, что исключать стайный разум нельзя. После попадания росчерка в самый центр твари, слежу за реакциями остальных существ — ничего. Перед нами просто удачно попавший в эволюционный зазор хищник. Какая бы магия ни была, всё равно определённым условиям и критериям твари соответствуют. Ничего с этим не поделать. Именно поэтому не сильно удивляюсь, когда ближайшее к нам существо мгновенно сгорает. Соседние особи мгновенно отдёргивают от неё нити, при этом огонь на них не перекидывается. А вот это неприятный сюрприз.

Ещё более неприятный сюрприз меня ждёт сразу после сгорания нитевой твари. Меня надувает как воздушный шарик, а энергия ли чуть не выплёскивается.

Получается, если выбью ещё хотя бы парочку таких существ, меня просто порвёт на куски от переполняющей энергии. Жду, пока нормализуется резерв. Сразу этого не происходит. Да уж, сил в существах долины огромное количество. Я бы сказал дохрена.

С тоской смотрю на серую унылую долину. Серость тянется вдоль всего горизонта. Ничего хорошего от существ точно не жду. В одиночку победить столько тварей не смогу.

Над одним из существ появляется очередная воронка портала. Замираю и стараюсь запомнить рисунок появившейся дымки. Не думаю, что мне это сильно поможет, но ищу любые намёки о возможности самостоятельно создать портал.

Беру в руку накопитель и медленно стравливаю энергию.

Жаль, что у меня не такая большая пропускная способность. В противном случае можно было бы просто выдать всю накопленную энергию в пламени. А так здесь целая проблема. Уверен, что технически победить монстров смогу, но практически, если мою накопленную магию вовремя не откачать… меня хватит всего на пару выгоревших тварюшек. И на этом придется закончить, по причине моей стопроцентной смерти от энерго-обжорства. Столько магии я не переварю точно.