Во втором вездеходе тоже суетится пара человек. Один из них точно маг — вижу установленный щит. Маг стоит на броне рядом с развернутым роторным пулеметом. Еще и держит щит над работающими внизу соратниками.

Внизу несколько бойцов в броне приглашающе машут рядом с открытыми дверями: мол, — марш, быстрее, быстрее!

Генрих Олегович отрицательно качает головой. Тоже держусь рядом и не делаю поспешных движений. Тут лучше доверять опыту. Гарнитур переговорников у нас с собой нет, поэтому один из бойцов быстро подбегает к нашему вездеходу. Заходит под щит директора и открывает лицевой щиток.

— Быстрее пересаживайтесь, — повторяет как неразумным детям. — Ни в коем случае нельзя медлить.

— Мы обязательно должны забрать с собой этот груз, — не слушая бойца, говорит директор, показывая на два контейнера у выхода.

Боец в броне, не медля, залезает на лестницу и заглядывает в кузов вездехода. Спрыгивает.

— Без вариантов, — отвечает. — Поместится максимум один из контейнеров. Но, учтите, даже при таком раскладе, вам придется ехать очень неудобно. Я бы не брал.

— Пусть так, — соглашается Генрих Олегович. — Тогда забираем этот контейнер. — Показывает на свой. — Второй, видимо, в следующий раз.

— Сейчас перенесём. — Боец кивает своему товарищу — подает знак, что все нормально, мы едем. Видно, как он торопится.

— Нет, я должен проследить, — говорит директор.

— Ладно, — вздыхает боец, закрывая лицевой щиток.

Пара движений, и контейнер буквально выплывает из кузова вездехода. Боец тут же закрывает дверь и пару раз стучит.

— Пожалуйста, поспешите. Не уверен, что тут безопасно. Пока спокойно. Но только пока. За мной, — раздаётся механический голос. — Идём.

Вокруг тишина и неуловимое напряжение. Открываем дверь второго вездехода. Вижу пару десятков наваленных друг на друга коконов с бойцами. Теперь понятно, почему мы с трудом сюда поместимся. Скорее всего нам придётся разместиться у самого края. Места, мягко говоря, впритык.

Директор тоже это понимает. В первую очередь бойцы загружают здоровенный контейнер. Сначала кажется, что уместить всё, что уже навалено в вездеходе нереально, но потихоньку справляются. В этот момент откуда-то из тумана со свистом прилетает нечто непонятное. Оно вроде пытается развернуться в воздухе, но точно не успевает.

Маги реагируют мгновенно, и прилетевший снаряд мгновенно занимается огнём. Моя реакция тоже на уровне — в огненный болид влетает росчерк. Огонь словно наталкивается на стену, превращаясь в серебристый пепел. Осыпается, не долетая до нас.

— Нападение, — спокойно констатирует директор. — Орлов, соберитесь, считайте, что мы на стрельбище.

— Без проблем, Генрих Олегович, — усмехаюсь.

Бойцы начинают суетиться.

— Спокойно грузим без спешки, — бросает им директор. — У нас всё под контролем.

Не понимаю, что именно вылетает на нас из стены тумана. Живое или нет? Судя по реакции на мои росчерки, всё-таки на нас выходят какие-то живые твари. Впервые таких вижу.

С другой стороны, они не совсем летают. Скорее, их просто выбрасывают в нашу сторону. Твари такими же болидами вылетают чуть ли не каждые пару секунд. Хорошо, хоть не одновременно, иначе мы с директором могли бы не справиться. А так, отрабатываю росчерки как на стрельбище.

Директор очень кстати притормаживает существ, и мои росчерки влетают точно в цель. Даже не понятно, во что эти монстры должны были развернуться. Ни один из них не достигает вездехода. На границе с туманом образуется облако взвеси.

Огненные налёты прекращаются так же мгновенно, как и начинаются. Оборачиваюсь.

На броне по-прежнему стоит маг с огромным роторным пулемётом. Он не делает ни одного выстрела, но наблюдает и внимательно контролирует другую сторону. Каким-то образом они с Генрихом Олеговичем мгновенно делят полусферы внимания.

— Всё закончилось. Погрузили? — как ни в чем не бывало спрашивает директор.

— Да, — торопливо отвечают бойцы. — Дальше вы без нас.

— Думаю, справимся, — пожимает плечами директор.

Маг на броне прячет оружие в нишу и спускается с крыши вездехода.

Смотрю в зеркальные щитки трёх бойцов. Киваем, жмём руки, и бойцы рысью перебегают к соседнему вездеходу, на котором мы сюда приехали. Ну а мы поднимаемся внутрь более побитой машины.

Внутри, как и ожидается, совершенно нет места. При посадке приходится складываться в три погибели, но, в принципе, в итоге удаётся устроиться более или менее удобно. Отсюда даже видно кусок панорамного лобового окна вездехода.

Машина разворачивается и пускается в путь к Академии. Причём, судя по всему, объезжать мы ничего не собираемся. Судя по моим ощущениям, аппарат встаёт на прямую линию и, чётко соблюдая азимут, едет сквозь всё, что попадается перед ним на пути. Правда и препятствия не особо серьезные: в основном выгоревшие деревья, пусть даже и толстые. Когда вездеход по ним проезжает, слышится громкий треск, и сухие стволы, словно лопаются, взлетая кусками перед окном. Машина даже не притормаживает.

Некоторое время едем по чёрной, абсолютно выгоревшей пустоши. Видимо, здесь зачистка уничтожила не просто всё, что шевелилось, а сожгла буквально всё, что хоть как-то проявляло признаки жизни. Почва спекается в плотный наст. Но как ни странно, даже в таких условиях, то тут, то там уже появляются зелёные островки жизни. Видимо, в тех местах бойцы проходили давно. Очевидно, что приходилось отвоевывать у очага каждый километр. Сейчас же природа берёт своё.

Вездеход, что бы не происходило под ним, не снижает скорость. Как ехал, так и едет, периодически разбивая завалы из поваленных старых стволов. Покачиваясь, пересекаем овраги.

Через какое-то время у меня получается мысленно оценить то место, где мы пересаживались из одного вездехода в другой. Понимаю, что конкретное место выбрано совершенно не зря. Там проходит своеобразная граница между полностью зачищенной территорией и более или менее насыщенными жизнью местностью. Бойцы никого особенно не ожидали — то, что вылетело на нас из тумана, очевидно, было случайностью. Все хоть сколько-нибудь живое и опасное там вычищено под корень. На старых же территориях, жизнь, наоборот, уже кипит. И шанс нарваться на непонятных животин при пересадке намного больше.

Поскольку делать внутри железной коробки особо нечего, просто смотрю в окно вездехода как в телевизор. Тех же паутинников водитель наверняка успевает заметить ещё до того, как вездеход с неприятным хрустом наезжает на них. Паутина монстров, естественно, никак нас не задерживает. Сдержать такую огромную машину невозможно.

Засадники тоже не успевают убраться с дороги — слишком медленные твари. Периодически обзорное окно заплёскивает кровью и другими остатками монстров.

Машина при этом нисколько не замедляется. Да и само стекло, без сомнений, артефакт — очищается почти моментально.

Только в самый первый раз успеваю вздрогнуть, когда обзор захлёстывает распластанными конечностями паутинника. Стекло очищается, и через пару секунд всё снова замечательно видно.

Замечаю, как крупное существо, завидев вездеход, пытается поскорее убраться с дороги. Прямо по курсу виден только огромный чешуйчатый бок. Как только подъезжаем еще чуть ближе, очередь из курсовых крупнокалиберных пулемётов вездехода разрывает плоть твари. Существо не отбегает, а буквально спрыгивает с курса.

Видимо, местные монстры прекрасно знают, что такое вездеходы. Благо, крокодилообразных тварей прорыва, которые разрывают даже танки, мы пока не встречаем. Те более быстрые и бронированные для своих размеров, поэтому пулеметы вездехода им не страшны. Плюс здоровые лапы, когти и дикая регенерация… Не зря их считают самыми опасными на доступных территориях. А вот в глубине очага, возможно, обитают существа поопаснее, но нам их тоже не довелось встретить.

А, нет. Накаркал.

— Господа, у нас небольшие проблемы, — раздаётся обеспокоенный голос из кабины управления.

— Что случилось? — спрашивает директор.