Когда монстрик ударяет лапой о пол коридора, существ помельче с силой отбрасывает в сторону, и чаще всего они уже не встают. А вот когда подходят более крупные существа, бесёнок отпускает очередной сноп искр, но монстры не падают замертво. У них чернеет и отмирает та часть тела, куда бесенок успевает попасть лапой. Очень интересно.

Иногда убитые бесёнком существа зловеще подёргивают лапами и цепляют атакующих монстров. И это точно происходит не случайно, как может показаться с первого взгляда. На самом деле ими управляет бесенок. Ничего себе, какая забавная способность у него появилась.

Проходит ещё несколько минут — и от нескольких стай монстров не остаётся ни одного выжившего.

— И-и-и-и! — хвастаясь, пищит бесёнок, глядя на меня.

Выхожу из-за стены.

И тут двое, вроде как, его подчинённых раскрывают пасти в атакующем виде. Пилюлькин рассказывал, что именно так они питаются. Главная задача — вызвать у людей страх. Собственно, именно это состояние и пытаются вызвать у меня две атакующие твари. Обе напрыгивают так стремительно, что я еле успеваю остановиться и не уничтожить монстров.

Смотрю на них скорее с умилением, чем с опаской. Убить-то всегда успею.

Тут моя знакомая обезьянка рычит на них чуть ли не басом. Громко и злобно, словно выговаривая негодование. Два других беса тут же теряются, поджимают хвосты и, повизгивая, убегают в другую сторону.

Бесёнок, словно извиняясь за своих сородичей, разводит лапами.

— Да ладно, я всё понимаю, — говорю.

— И-и-и-и! — согласно пищит тварюшка.

— Ты мне это хотел показать? — спрашиваю и обвожу руками пол, усеянный трупами монстров.

Монстрик отрицательно мотает головой из стороны в сторону. Значит, не это.

Подчиненные бесенята переминаются с лапы на лапу чуть в стороне от нас. Обезьянка снова громко рыкает на своих подчинённых, и те сразу же начинают потрошить трупы. Удивительно, как бесята вытаскивают из монстров именно те части, которые хоть как-то годятся для алхимии. У них всё это получается даже быстрее и аккуратнее, чем у профессоров Академии. Они снова работают как на конвейере. Раз — когтями в труп, два — снимают слой мяса, три — вырывают то, что нужно.

Один из бесят окутывает запчасть уже знакомой мне белёсой пеленой. Похоже, ещё одно из умений этих тварюшек.

— Ловко-то как, — говорю с одобрением.

Главный бесёнок радостно взвизгивает. Понимает. Обезьянки-подчинённые не отвлекаются от своего дела, а вот моему знакомому монстру похвала определенно нравится. Он снова поворачивается к бесенятам и вопросительно рыкает. Двое на пару секунд прерываются и отвечают тонким немного заискивающим писком. Мне кажется, я практически понимаю диалог существ. Похоже, мой монстрик спрашивает, справятся ли они без него, и те говорят: «Да, конечно, босс. Не извольте сомневаться, босс. Всё сделаем, насяльника».

Главный бесёнок ещё раз скептически, с подозрением смотрит на своих бесенят. Потом решительно и быстро-быстро подбегает ко мне. Хватается когтистой лапой и тянет меня за руку.

— Хорошо, — киваю. — Пойдем, посмотрим, зачем ты меня звал.

Иду следом за бесёнком, оставляя тружеников за спиной.

— Тебе нужен камень? — спрашиваю, наполовину вытаскивая из кармана тканевый мешочек.

Бесёнок пару секунд размышляет и неуверенно пожимает плечами.

— Ладно, потом разберемся, — говорю. — Если что, попросишь. Я специально захватил с собой.

Бесёнок странно улыбается и продолжает меня вести. Идём недолго, упираемся в необычный спуск. Ещё два пролета по лестнице и пробегаем по коридору. Пока мы бежим, не забываю использовать росчерки — уже недавно проходили, как можно случайно попасть под атаку замаскированного монстра. В нескольких местах пепел все же осыпается на пол — видимо, задеваю засадников.

В отражении нарываемся ещё на один бой.

Еле успеваем притормозить — банально слышу едва уловимый шум из-за угла. Осторожно выглядываю и умудряюсь заметить Германыча.

Завхоз с огромным и практически нескрываемым удовольствием уничтожает вышедших на него монстров. Кого там только нет: на него выходит как мелочь, так и твари покрупнее. Некоторых я даже умудряюсь опознать — например, тех же паутинников или засадников. Остальные крупные туши вижу впервые, разобраться, кто из них есть кто на бегу не получится.

Увидеть завхоза здесь не ожидаю. Но, видимо, преподаватели в отражениях исполняют роль по типу контролеров. Может быть, они даже согласовывают друг с другом эти функции в виде дежурств — не знаю.

Ещё с самого начала, когда попадаю в это отражение, удивляюсь, что оно довольно устойчивое. Хмари тут относительно немного. Теперь хотя бы понятно, почему — фактически, администрация Академии далеко не всегда отдыхает спокойными вечерами.

— Мне что-то показалось, — слышу голос физрука и громкую возню.

— Что тебе показалось? Монстры? — спрашивает завхоз. — Так они все здесь, — показывает на гору уже уложенных трупов. — Сейчас быстренько разделаю, да пойдем.

— Нет, не монстров, — говорит физрук. — Мне кажется, что здесь неподалеку заплутали наши студенты.

— Ну не дураки же они! — фыркает Германыч. — Если заплутают, нажмут кнопку. Догадаются. Отсюда мы в любую складку попадём.

— Это да, — соглашается физрук. — Как думаешь, Академию не закроют?

— Да не, Олегович не даст, — спокойно возражает завхоз. — Он и сам не пальцем деланный. Да и, если что, пригласит своего брата.

— Это да, — говорит физрук. — Но им же нельзя вмешиваться с личным во внутренние взаимоотношения.

— Это если по букве — то, конечно, нельзя, — хмыкает Германыч. — А так — всё по условиям, ущерб империи есть? Есть. Так что вызовет, не бзди. Разве что до последнего тянуть будет. Не очень он хочет обращаться. Надеется сам разобраться. Может и разберётся.

— Наше дело — малое, — соглашается физрук. — Если что, поможем, чем сможем.

— А то. Со следующего года тут будет не протолкнуться, списки видел, — сообщает Германыч. — У нас уже сейчас казармы кончились, а дальше что…

— Ещё бы, творится тут всякое…

Тварюшка хочет уйти и нетерпеливо переминается с ноги на ногу. Мягко зажимаю рукой её рот и качаю головой из стороны в сторону. Не надо, не стоит туда выходить. Если преподы сейчас увидят обезьянку — ничем хорошим всё это не кончится. По крайней мере, для неё.

Мне тоже не хочется лишних разбирательств. Физрук и завхоз два плюс два сложить сумеют. Внимание сейчас ни к чему. К директору позовут, Пилюлькин, опять же, спросит, почему раньше ему не рассказал.

Нет, мне такие проблемы не нужны. Проще придержать бесенка, пока никто нас не увидел и не услышал. Место за углом у нас что надо. Преподов видно замечательно, а вот они нас не замечают. И лучше бы нам здесь не пересекаться. Никто из них не поверит, что я по сущей случайности провалился в отражение. Слишком хорошо и один и второй меня знают. Договориться с Германычем — еще куда ни шло. А вот физрук своего не упустит. Нет, мне это совсем не нужно.

Бесенок еще пару раз пытается вырваться, но я лишь крепче его сжимаю. Он понимает и замирает. Переводит на меня взгляд. Нет уж, даже не проси, отпущу, как только пойму, что мы в полной безопасности. Чувствую вздох обезьянки под моими ладонями.

— Не знаешь, Пилюлькин уже изловил своего монстра? — будто читая мои мысли, спрашивает физрук.

— Да он особо и не ловит, — смеётся Германыч. — Говорит, что так студенты хотя бы в тонусе будут.

— Его зверушка шастает по Академии как у себя дома, а директору хоть бы хны? — удивляется физрук. — А если монстр кого-нибудь покалечит?

— Так зря студенты, что ли, слушают лекции у Пилюлькина? — усмехается завхоз. — Пусть лечатся сами. В тонусе их надо держать.

— Да, может, он и прав, может, и прав, — соглашается физрук. — Ладно, основное взял?

— Да, — отвечает Германыч.

— Это мясо оставляй — стоимость ерундовая, — поясняет физрук. — Возиться с ним ещё пару часов…

— Не учи батю детей делать — смеётся Германыч.