— Элиас, — он кивнул мне.

— Здравствуй, Рыхлый. Отвар сработал? — сразу перешел я к делу.

— Да. — Рыхлый кивнул. — Был сильный жар, я уже думал… — Он оборвал себя. — Но потом жар спал и Лорик встал. Поел сам. Даже попытался призвать своих улиток.

— Получилось?

— Нет, но он пытался. Впервые за много дней.

Это была очень хорошая новость. Если отвар помог приостановить разрушение духовного корня и дал мальчику силы хотя бы попытаться использовать Дар — значит, я на правильном пути.

— Это я виноват, — признался я.

Рыхлый непонимающе уставился на меня.

— Я про жар. Замотался с варкой и забыл сказать, что отвар вызывает жар, и что это нормально.

— Я так и понял, — кивнул Рыхлый, — Но, конечно, сначала поволновался.

Гнилодарец глубоко вздохнул, словно вспоминая события вчерашнего дня.

— Мне нужно ещё, — сказал Рыхлый, поднимая взгляд, — На сегодня еще одна порция есть, но завтра нужно будет еще.

— Будет, — кивнул я. — Сегодня займусь. И… я рад, что твоему сыну стало легче.

— Спасибо, Элиас. — с какой-то грустью сказал он, — Остальные так привыкли ко всему этому… что даже стали равнодушными.

— Этому?

— Детские смерти. — пояснил Рыхлый.

Мы замолчали.

Сегодня черви у ног Рыхлого почти не шевелились.

— Ах да, — спохватился он, — Скоро я тоже смогу тебе помочь.

Он подозвал меня к себе поближе и показал стеклянную банку с мутной водой, которая стояла на пне и на которую я не обратил внимания.

— Что это?

— Внимательнее смотри.

Я наклонился и увидел, что там внутри прилипли к стенке две крупные черные пиявки. И еще на дне копошились совсем крошечные пиявки.

— Черные плакальщицы, — сказал Рыхлый. — Я тебе говорил, что достал их, но проблема была с размножением. Сейчас я ее решил. Они должны помочь Грэму.

Я задумался. Вот еще один способ — не только Лира и Гнус, а и Рыхлый сможет останавливать черную хворь.

— Можно… к одной прикоснуться?

Рыхлый удивлённо посмотрел на меня, но кивнул.

Я хотел знать какие именно свойства у этого существа. Был шанс, что я не смогу провести Анализ, потому что это был уже седьмой за день, но я сильно надеялся, что отвар, снявший напряжение, позволит выжать мне еще один. Рыхлый открыл крышку и я осторожно опустил палец в воду. Одна из крупных пиявок тут же подплыла и присосалась к коже.

Не больно. Странное ощущение — легкое покалывание и… что-то ещё. Словно она пробовала меня на вкус.

Анализ.

Несколько секунд ничего не происходило. По голове будто кувалдой бахнули.

Еще раз.

Анализ.

И вот теперь что-то изменилось. В глазах всё вспыхнуло, но информация пришла. Меня шатнуло и я чуть не упал.

— Что с тобой?

— Всё нормально, — ответил я, — Просто что-то… дурно стало.

Рыхлый обеспокоенно посмотрел на меня, но я, несмотря на дикую головную боль, сделал вид, что всё в порядке.

— Отпустило уже.

[Анализ существа: Чёрная плакальщица

Тип: Паразитическое существо

Особенности: Может питаться «загрязненной» живой всех типов, в том числе измененной, зараженной и гнилой. Не погибает от их воздействия, а постепенно вырабатывает устойчивость]

Я осторожно отцепил пиявку и опустил обратно в банку.

— Любопытные существа, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

В теории это существо вообще может не погибнуть от черной хвори. Да, черная хворь это не просто загрязненная жива, а и паразит, но… всё же если так, то пиявки могут быть даже эффективнее, чем живососы.

— Да… достать ее было тяжело, — сказал Рыхлый, отодвигая баночку. — Я смогу попробовать лечение, когда и остальные станут достаточно крупными.

— Хорошо, — кивнул я, а потом уже серьезно добавил, — Рыхлый, то, что я дал Лорику — это временная мера, и как долго она будет работать я не знаю. Отвар поддерживает его, но не лечит по-настоящему.

Гнилодарец напрягся, словно ему снова ковырнули в незажившую рану.

— Но я знаю рецепт зелья, которое может помочь. По-настоящему помочь — восстановить духовный корень, а не просто замедлить разрушение.

— Что нужно? — аж привстал он.

Я перечислил ингредиенты — те самые, что когда-то называл Морне. Редкие, из глубин, почти недоступные для меня.

Рыхлый слушал молча, и думал — видимо прикидывал, сможет ли их добыть.

— Я уже просил Морну, — добавил я. — Но ее детям это нужно не так срочно, поэтому она пока не раздобыла ни одного, да и у нее сейчас еще какие-то свои проблемы, видимо.

— Это будет сложно. — ответил он, — Но… я расспрошу кое-кого. Есть гнилодарцы, которые ходят глубоко. Они могут знать, где искать.

Я протянул руку.

Рыхлый секунду помедлил, потом пожал ее.

— Спасибо, Элиас, я этого не забуду. Ты уже помог, но если выйдет вылечить… я твой должник навсегда.

Я кивнул.

— Приходи завтра, я сварю отваров с запасом и буду думать над тем, чтобы создать что-то посильнее. Кое-какие мысли у меня есть.

Он еще раз поблагодарил меня, взял свою баночку и ушел, а я молча смотрел ему вслед. И через этого человека Гарт пытался меня подставить? Да этот гнилодарец в десять раз человечнее молодого охотника! И думаю дело не в возрасте — некоторые люди не меняются, просто становятся старше.

— Пи! — неожиданно подал голос мурлык.

— Да, Седой, вот для чего нужна алхимия — чтобы кому-то помогать и спасать.

Я развернулся и пошел домой — основные эксперименты впереди. Жаль Анализ на сегодня закончился. Но ничего, и без него есть чем заняться.

Обратный путь я проделал быстрее, чем обычно. В голове крутились мысли об отваре, Лорике, и о том, что можно сделать еще лучше.

Мальчику стало лучше — и это главное. Но я видел потенциал для улучшения не просто в росте качества: каждый новый компонент — это, по сути, уже новый рецепт. Что и доказала кровь саламандры.

Вернувшись, я поставил корзину с мутантами возле Грэма.

— Ну что там? — спросил он.

— Отвар сработал, сыну Рыхлого стало лучше. Он просит еще.

— Хм… просит, а плата? — неожиданно прозвучал от Грэма вопрос. — Он же за те отвары еще не заплатил!

— А плата — твоя хворь, — ответил я. — Он мне показал тех самых Черных Плакальщиц — пиявок, которые могут высасывать живу.

— Ты не подумай, — сказал Грэм, — Просто я вижу, что ты к этим детям, — что Морны, что Рыхлого, — слишком… мягко относишься.

— Я…

— Дослушай, — перебил меня Грэм, — Рыхлый подставил тебя перед Мартой?

— Но мы тогда еще…

— Подставил. Делал ли он или Морна что-либо бесплатно? А?

Я задумался.

— Лира тебя лечит вообще-то, — напомнил я.

— Она лечит, потому как Морна знает, что ты хороший травник, и очень быстро учишься варить. А значит в тебе проснулся к этому талант и ты всегда будешь полезен ей. Это не бесплатно — плата будет, но позже. И ты тоже это знаешь. Она рассчитывает, что ты поможешь ее детям.

В чем-то он, конечно, был прав — в мелочах, но где-то в сути ошибался. В сути самих отношений.

— Я думаю, что с ними я смогу выйти за пределы отношений «плата-товар», — ответил я ему.

— Я вижу как быстро ты развиваешься, и не всё это благодаря твоему Дару — где-то ты сам начал включать мозги и это хорошо. Однако безвозмездная помощь хороша лишь один раз, а не постоянно. Просто помни об этом.

— Ты сам кинулся помогать Морне, — парировал я, — Хотя мы могли уйти. Чем не безвозмездная помощь?

— Я… — замялся Грэм, — Да, это было не совсем обдуманное решение, но… разве мог я позволить твари расправиться с Морной и ее детьми? Кем бы я был после этого? Да я бы каждый день думал о том, что мог помочь, а не стал!

Он умолк.

— И я о том же, дед, — улыбнувшись ответил я, — Не всегда дело в деньгах, и ты сам это знаешь, иначе бы скопил кучу денег. Просто ты хочешь, чтобы я поступал так, но сам, скорее всего, так бы не поступил.