Сегодня она заставляла меня писать длинные предложения, а затем читать то, что писала сама. Ее тексты были простыми: списки товаров из лавок и цены за них. Она писала то, что, видимо, писала много раз, когда работала в лавке. Неожиданно, но и тут мне попадались незнакомые слова, которые она тут же объясняла, а я быстро запоминал, чувствуя, как напрягается мозг, впитывая новую информацию.

— Ты учишься очень быстро, — похвалила Мира.

Я промолчал. Никогда не знал, как реагировать на похвалу, а тут она еще и ощущалась какой-то… незаслуженной что-ли.

Между строчками, которые Мира заставляла читать меня вслух, она делилась новостями. Конечно, не сказать, что это были для меня такие уж новости: то, что расширение затронуло не только Янтарный и так было очевидно, да и Грэм об этом говорил. Однако оказалось, что в других городах и поселках цены на алхимические ингредиенты были выше чем у нас, и именно поэтому караван из Гранитного остановился тут. И похоже скоро ожидалось еще несколько таких же.

— А где Тран? — спросил я.

— Ушёл с волками в Кромку. Помогает охотникам на зачистке. — Мира вздохнула. — Твари подбираются слишком близко. Вчера чуть не утащили девочку. Как подумаю, что теперь даже на окраинах небезопасно, так и страшно становится. Хорошо хоть Лина всё время в доме и нас охраняют волки, а вот те, кто работают в полях… их дети часто сбегают в Кромку, как ни предупреждай.

Женщина вздохнула, а я вспомнил те поля, которые обрабатывали несколько деревенек за Янтарным.

— Я думал, что тварей должно становиться меньше — видел патрули и Охотников, когда шел сюда. И их много.

— Кромка слишком большая, а некоторые твари очень умные… и они ждут слабых — женщин и детей, одиноких сборщиков…

— Я думал все сборщики теперь с охотниками ходят. — искренне удивился я.

Мира покачала головой.

— На всех не хватит. Очень многие игнорируют опасность и продолжают идти, ведь для них это единственный заработок.

Наш разговор прервала забежавшая Лина, которая тут же нашла себе цель — взрослого волка, который с обреченным видом смотрел, как девочка пытается взобраться ему на спину. Видимо, собиралась оседлать и кататься на нем, как на лошадке. Да уж…

Но самое главное — ее внешний вид. Это был абсолютный здоровый, счастливый и веселый ребенок, а не то, что я увидел в первое посещение дома Трана.

— Ты видишь? — Мира посмотрела на дочь с нежностью. — Ни одного приступа с тех пор. Ни одного!

Мы продолжили урок. Постепенно я читал надписи, которые делала Мира, всё быстрее и быстрее. Все-таки молодой мозг быстро все схватывает.

На обратном пути я заметил «хвост». Грязный, босой мальчишка лет десяти, с оттопыренными ушами и острым подбородком. Рваная рубаха болталась на его худых плечах. Я заметил его еще тогда, когда шел к Трану, но именно сейчас я понял, что это была не случайность. Слова Рыхлого про мальчика я держал в голове, наверное потому и обратил внимание. Ну а когда увидел его же и по пути назад, то сомнений не осталось — за мной следят. Впрочем, виду я не подал, хоть теперь и знал, кто именно следил — лицо я запомнил. Вопрос лишь в том, кому этот маленький шпион служит. Марте? Или Хабену?

Давно о Хабене слышно не было. Как сделал предложение, так и заглох. Или у него сейчас из-за Хмари и каравана делов по горло и совсем не до меня?

В любом случае, это сигнал быть еще осторожнее и почаще оглядываться. С другой стороны, мальчик, скорее всего, в Кромку не ходит, учитывая уровень опасности там. Так что там уже можно не бояться хвоста — мы с Грэмом забредаем достаточно глубоко.

Вернувшись домой, застал деда в хорошем настроении. Он сидел за столом и что-то весело насвистывал.

— Борг закончил разделку. — сказал он.

— Эм… а нам-то что? Мы же деньги уже получили.

— Да, но я еще в день, когда притащил ящера, попросил его обменять пару лучших кусков его шкуры на готовые кожаные доспехи. С нашей доплатой, конечно, но позже.

— То есть, ящер стоил бы больше пяти золотых, если бы ты не отдал лучшие куски?

— Ага, — подтвердил Грэм. — Но нам и этого хватило.

Я взглянул на стол и увидел что-то вроде бронированной куртки — усиленную, с вставками из чешуйчатых пластин на груди, плечах и спине. Рядом лежали штаны из того же материала с защитой на бедрах и коленях.

Он приподнял ее, показывая мне со всех сторон.

— Тоже из кожи ржавозуба, но уже… побывавшее в переделках.

Я видел царапины и следы когтей на этой «броне», вот только нигде не было никакого прокола или разрыва. Что бы там ни пыталось атаковать человека, который это носил — оно не пробило эту броню.

— Этого достаточно, чтобы защитить тебя от большинства тварей. Такую куртку ни шипокрылы, ни иглохвосты не порвут. Даже клыки мелкого хищника не прогрызут. По деньгам с Боргом мы рассчитаемся чуть позже — там не такая большая сумма. Самое дорогое — это материалы, а их мы принесли, и они высшего качества, так что я попросил оставить часть на обмен.

Я взял куртку в руки. Тяжёлая, но не настолько, чтобы сковывать движения. Чешуйчатые пластины были пришиты внахлест — как рыбья чешуя, позволяя сгибаться.

— А это, — Грэм показал на пару перчаток из красноватой кожи, — из шкур саламандр. Огнеупорные. Подумал, что тебе пригодятся.

Он неловко почесал голову, а я понял, что это его… благодарность. За всё, что я сделал для него в последние недели. Как только у него появилась такая возможность, он потратил часть денег… на меня.

— Спасибо, дед. — поблагодарил я его, — Это, учитывая теперешние обстоятельства, мне очень пригодится.

Он довольно улыбнулся.

Я надел одну перчатку. Она сидела плотно, но не жала, а пальцы двигались свободно.

— Сколько? — спросил я.

— Не важно, такие деньги у нас уже есть. Просто… закалка-закалкой, а хороший доспех всегда нужен.

Я взглянул на него, стоявшего передо мной в одной рубахе. Он-то никогда ни в каких доспехах не ходил.

— Что ты смотришь на меня, — рассмеялся он, — Я старый нищий и больной охотник. Всё давно продал. Меня в пример не бери. Да и моя закалка кое чего стоит.

— Значит, купим и тебе всё, что нужно, как только разберемся со всем. — серьезно сказал я.

— Купим-купим… — вздохнул он.

— Кстати, — сказал я, примеряя куртку и штаны, — Рыхлый был прав — какой-то мальчишка оборванец следит за мной.

— Да?

— Ага, заметил, — кивнул я, — И когда шел к Трану, и когда обратно.

— Хабен, наверное, — предположил Грэм.

— Возможно.

Когда закончили с примеркой, я начал собираться в Кромку. Нам нужно посетить сегодня кучу мест, а значит выходить нужно рано. А еще нужно дождаться приходаРыхлого, чтобы узнать как его сын. Однако если бы ему стало лучше, он бы уже дал знать? Или нет? Может мой новый отвар не сработал?

Я выбросил лишние мысли из головы, продолжив сборы, постепенно пытаясь привыкнуть к доспехам. Сегодня в Кромке мне нужно высадить лунный мох, рассадить кучу душильников, набрать живицы для «заклейки» кристаллов, сторговаться с мурлыками и… вернувшись домой, заняться созданием вытяжки из восстанавливающей травы и мяты. Откладывать больше нельзя, и так отложил на сегодня, вчера уже не успел, было слишком поздно для подобных опытов. Вытяжка, если удастся ее совместить с обновленным рецептом, может поднять качество на новый уровень. А еще нужно взять отдельные емкости для воды из того родника — вот что еще может дополнительно повлиять на качество отваров. В прошлый раз у нас не было бурдюков, но сейчас я их возьму. Вдобавок взял по две мяты и две восстанавливающие травы из тех, что не прошли третью эволюцию. Было интересно, смогут ли они обрести какие-то новые свойства в новом месте?

Глава вышла бытовая. Но честно говоря сегодня утром была такая хорошая погода, что захотелось побольше впихнуть именно такого, размеренного.

Мы вышли из дома. Взяли два кувшина для едкого сока, три бурдюка для родниковой воды, с которой я буду потом пробовать варить, корзинку для живицы, лунный мох на пересадку в хрустальный Лог, лопатки и тяпку. Живую корзину я оставил дома — пока в ней особого смысла не было. А вот корнечервя захватил: может он и не сможет поймать то, что напитывает поляну жужжальщиков, но хотя бы исследовать землю вокруг ему по силам. Впрочем, у нас сегодня столько дел в лесу, что возможно до поляны мы и не дойдем.