Однако единственным «мало ли» оказались местные осы. Они были не обычные, а более крупные, тёмно-рыжего цвета, с необычайно длинными жалами, которые выглядели как раскаленные иглы — мне они сразу не понравились.

Они вылетели из ближайших трещин и зло жужжа начали кружиться вокруг меня.

Я отмахнулся от одной, другой, но они продолжали нагло жужжать вокруг меня, как бы говоря: ' Прочь с нашей территории!'. Впрочем, это они зря, потому что у меня была Виа.

Лиана метнулась из корзины, быстро и точно схватив одну осу. Потом вторую. Третью.

Каждый раз ловкий бросок щупальца, хватка — и оса исчезала в переплетении лозы. Это неожиданно заставило ос отступить.

Я почувствовал через связь что-то похожее на довольство — Виа была рада охоте, даже несмотря на жару. Видимо оценив угрозу от Виа, осы переключились на более легкую цель, на…

— Пи-пи! — возмущенно пискнул Седой.

Он отчаянно отмахивался от ос, которые кружили вокруг его головы. Его маленькие лапки мелькали в воздухе, а пастью он безуспешно пытался поймать одну из ос.

Я накрыл корзину своей курткой, чтобы они отстали от него и осы отлетели, однако продолжая кружиться неподалеку.

Как только стало спокойнее, я открыл корзину и Седой осторожно выглянул наружу. Убедившись, что его никто не пытается укусить, он, что-то буркнув, спрятался обратно. Я принялся обследовать всё вокруг — может попадется растение, которое Грэм как обычно считает бесполезным, а мне приглянется.

Минут через двадцать Грэм вернулся. Его корзина была полной: больше десятка саламандр и столько же углеходов. Он двигался легко, почти пружинисто, и я заметил на его лице выражение, которого раньше не видел.

Радость. Чистая, простая радость охотника, вернувшегося с добычей — вот чего ему не хватало! Даже не важно насколько опасные твари, главное — что они были добыты им.

— Не покусали? — спросил он, заметив кружащих поодаль ос.

— Нет, лиана их отогнала.

— Это трещинницы — там они живут, оттуда и название пошло. Не скажу, что опасные, но назойливые твари.

Я только хмыкнул: если верить словам Грэма, так ничего ужасного тут нет. Но даже эти твари могут закусать обычного человека. Что трещинницы, что углеходы, особенно если их будет несколько.

— Жало у них тоже можно использовать — оно очень прочное, так что… подобрал бы.

Я взглянул на троицу мертвых ос и, осторожно взяв за крылышки, закинул их в корзину. Их жала действительно выглядели прочно. Ладно, попробую под что-то приспособить.

Грэм удовлетворенно кивнул.

— Пора возвращаться. — Он посмотрел на меня, на моё тяжёлое дыхание и на пот, заливающий лицо. — Вижу, что тебе тяжело, но знаешь… — Он чуть улыбнулся. — Вообще посещать это место — неплохая тренировка на выносливость и на дыхалку. Полезно, в общем. Правда идти далековато, но когда разгребем всё это дерьмо — надо бы.

Я был полностью согласен, но хотел одного — покинуть это место поскорее. Всё, что нужно мы уже взяли, и даже больше. Грэм набрал то, что мы будем, видимо, сегодня есть, а я взял кучу растений на пересадку.

Мы двинулись назад, но Грэм вдруг свернул в сторону.

— Хочу мельком взглянуть на одно место. — пояснил он.

Я послушно пошел за ним. Мои растения… держались и даже Седой, хотя его снова пришлось смочить водой.

Через минуту мы остановились у провала. Он напоминал что-то вроде глубокой каменной чаши, на дне которой было немного бурлящей воды.

— Высох, — тихо сказал Грэм. — Совсем высох. Эх… одно из моих любимых мест когда-то…

Он не договорил. Я увидел как он напрягся, а рука с топором приготовилась к атаке.

— Что-то не так? — мигом собрался я.

Грэм молча указал на противоположную сторону провала и там было несколько длинных борозд. И это были следы чего-то крупного.

— Тихо уходим, — произнес Грэм. — Не шумим.

— Понял.

Мы двинулись к склону, по которому спустились в Проплешину. Седой, словно почувствовав опасность, затих в корзине. Даже трещинницы, преследовавшие нас, казались теперь меньшим злом.

— Что это за тварь? — тихо спросил я.

— Какая-то разновидность ящера, — так же тихо ответил Грэм, не оборачиваясь. — Большого ящера. Есть пара догадок, и ни одной приятной.

Мы шли постоянно оглядываясь, но ни я, ни Грэм ничего так и не увидели. Точнее, ничего крупного. Да и я слабо представлял, где что-то крупное может тут спрятаться.

Может, это просто старые следы, а тварь давно ушла? Может, охотится где-то в другом месте?

Склон был уже близко. Еще пятьдесят шагов — мы начнем подниматься и вся эта жаровня останется позади.

С каждым шагом мне дышалось всё легче, а чем ближе было к краю, тем холоднее был воздух. Уж теперь мне было с чем сравнить.

Мы подошли к подножию склона, и я уже готов был выдохнуть с облегчением…

— А теперь замри, Элиас. — прозвучал ровный, но полный скрытого напряжения голос Грэма.

На склоне, по которому мы спустились, сидела тварь. Сначала я подумал, что это камень или выступ глины, потому что цвет ее был идентичный — ржаво-бурый, сливающийся с сухой землёй.

Но ящера выдавали глаза, которые следили за нами. А потом он шевельнулся и я осознал его размеры и оценил его лапы с длинными когтями и здоровую морду.

— Ржавозубый ящер, — тихо сказал Грэм. — Двигайся очень медленно. Может и отпустить… если только…

— Если только что? — так же тихо уточнил я, следуя за ним. Грэм медленно, очень медленно двинулся вбок, уводя нас прочь от ящера.

— Если только он не устроил тут гнездо.

Повисла тишина, и только немигающие глаза следили за нашими движениями. Я подумал уже, что пронесет, но тут…

— Пи-Пи!!!

Чёртовы трещинницы атаковали мурлыка и несколько из них пробрались в корзину.

И это послужило сигналом для ящера. Он рванул со склона.

Дорогие читательницы, поздравляю вас всех с наступившим праздником, и желаю счастья, любви и понимания (ну и здоровья, конечно же, это само собой). И чтоб сбылось все, что хотелось)

Время словно замедлилось.

Я видел как массивное тело ящера, — длинное, метра четыре, и толстое, как несколько бочонков, — ловко скользит по сухой земле с невероятной для таких габаритов скоростью. Ржаво-бурая шкура почти сливалась с почвой, но желтые, с вертикальными зрачками глаза были всё время устремлены прямо на нас. Только сейчас я осознал его здоровенные размеры. С толку сбила эта маскирующая шкура.

— ЭЛИАС! В СТОРОНУ!

Легким движением руки Грэм оттолкнул меня в сторону так, что я пролетел шагов пять. Корзина вылетела из рук, а заплечную уже скинул я сам, когда свалился на землю, понимая, что она будет только мешать. Седой успел выскочить из нее и недовольно пискнуть. Трещинницы от него не отстали. И дался он им!

Сердце бешено колотилось в груди, и я успел только вскочить обратно и выхватить кинжал. Абсолютно бесполезный против такой твари. Как и его младшие собратья, этот ящер двигался виляющими движениями и крутой склон его совсем не смущал.

Грэм шагнул вперед навстречу ящеру, широко расставив ноги и издав громкий, почти звериный рык. А потом он и вовсе крикнул:

— Сюда, тварь!

Похоже, Грэм боялся, что существо выберет целью меня, поэтому криком попытался показать, что он более приоритетная цель.

— ЭЙ, ТВАРЬ! СЮДА СМОТРИ!

Грэм снова закричал, угрожающе взмахнув топором. Ящер дёрнул головой в его сторону и стремительно атаковал, целясь в ноги. Старик плавно, почти танцующе сместился с линии атаки твари, и ее челюсти клацнули в воздухе, никого не поймав. Но это был не конец ее атаки: хвост ящера мотнулся в сторону Грэма, но старик снова оказался чуть быстрее. Еще одним точным полушагом он сместился так, что хвост лишь рассек со свистом воздух.

Я заметил, что он не использует рывок или использует усиление, а двигается только на чистой технике и рефлексах. С Измененным он сразу пошел «с козырей», значит, тут рассчитывал справиться своими силами.