– Стой, – прошептала я. Мне потребовались все силы, чтобы закрыть глаза и вырваться из-под его власти.

– Малин, – сказала я еще громче. – Остановись.

Ослабив хватку, он отступил назад, держа меня на расстоянии вытянутой руки, как любопытную рыбу, которую он выловил из ручья.

– А по-твоему, кто я?

Я не сводила глаз с впадины у основания его шеи, где виднелся шрам в форме полумесяца.

– Понятия не имею…

Я запнулась. Столько всего произошло с той ночи, когда мы с ним заключили договор, а мне хватило одного его заверения в том, что он не Чародей.

Он наблюдал за мной так, словно я собиралась сбежать. Словно, если я так и сделаю, он больше никогда меня не увидит.

Я чувствовала себя такой молодой, глупой и чертовски усталой.

– А до этого ты говорил мне правду? Ты не Чародей?

Прочитать, что у Малина на лице, было невозможно.

– Отправляйся домой, Пенелопа.

– Кто ты, Малин?

Голос у него стал хрипловатым.

– Никакой я не Чародей. Тебе не стоит этого опасаться.

– Я не боюсь! – огрызнулась я.

– Нет, – ответил он. – Полагаю, нет.

Он сделал паузу и покачал головой словно для того, чтобы мысли прояснились.

– Иди домой. Держись подальше от девятого этажа. И не опаздывай завтра.

Малин отпустил мою руку. Больше меня не волновало, кто он и что он обо мне думает. Я развернулась и побежала, крепко сжимая в кулаке гобелен Алисы. Смех Малина пронесся со мной до ворот и даже за ними, по пустыне и до самой завесы.

С чувством глубокого удовлетворения я пересекла ее, представляя себе лестницу на девятый этаж. Мне надоело ничего не решать.

Я отправилась на девятый этаж, чтобы отыскать гримуар Чародея для себя.

Я очнулась, свернувшись клубком на восьмом этаже. Колокол на часовой башне Коллиджерейта пробил поздний час, но я не разобрала который. Лестница на девятый этаж зияла темнотой на вершине.

Собравшись с духом, поднялась на ноги и посмотрела вниз, на седьмой этаж. Я вслушивалась в безмолвие книг, что покоились на своих местах по полкам в призрачном лунном свете, и в затишье приглушенного шелеста страниц. На восьмом этаже сгущалась мрачная, зловещая тьма. Несмотря на то что здесь нет ни души, повсюду мелькали тени.

Блестящие глазки выглядывали из-за книжных шкафов.

Это книжные спрайты. Теперь я в этом уверена.

Тени окутывали мои юбки. Озаряя темноту, повсюду сверкали зеленые глазки. Они шептали мое имя и велели мне спрятаться.

– Почему? – спросила я тихо, чтобы не нарушать царящую вокруг нас тишину.

Вдруг чья-то рука зажала мне рот, и меня потащили между полками.

Я пыталась убрать руку, я старалась изо всех сил, но она еще крепче зажала мне рот. Извернувшись, я нанесла ему удар назад локтем, другой – под ребра. Мимо уха со свистом пронесся воздух от чьего-то резкого выдоха, но его рука схватила меня, как тиски, и не отпускала. До меня донеслись запахи корицы и полироли для металла – и, Пресвятая Темная Мать, какими же сильными они были! Я попыталась высвободиться и отодвинулась, чтобы вытащить одну руку. Но тут прямо у виска раздался шипящий мужской голос:

– Призови тьму.

Я замерла.

Из-за корешка книги рядом с моей головой на меня заморгали глазки, сверкающие наподобие изумрудов. Маленькая темная рука потянулась к ленте в моих волосах.

Нападавший прошептал мне на ухо:

– Постарайся не вести себя по-идиотски. На лестнице кто-то есть.

В тишине раздались шаги, и я почувствовала, как существо позади меня напряглось. Его запах снова меня поразил: в нем ощущалось гвоздичное масло, казармы и нечто гораздо более глубокое и старинное.

Глаза книжных спрайтов мерцали вокруг. Тени сомкнулись вокруг и спрятали нас.

По лестничной площадке кралась какая-то фигура. Мужчина в черном плаще остановился у подножия лестницы, ведущей на девятый этаж. Силуэт вырисовывался на фоне лунного света, который пробивался из окна этажом ниже. Он повернул голову и посмотрел из-под капюшона прямо на нас.

Тот, кто стоял позади меня, замер. Он не дышал; я тоже. Последовавшая за этим минута длилась вечность. Это было безмолвное противостояние. Силуэт на лестнице понимал, что что-то не так, но до него еще не дошло, что мы тоже здесь были.

У моих ног засиял книжный спрайт. Глаза у него сверкали глубочайшим из аметистовых оттенков. До этого я видела только зеленые глазки. Он удрал, окутав чернильными тенями одежду незнакомца и потянув его обратно к лестнице, ведущей на седьмой этаж.

Тот пнул спрайта ногой в ботинке.

Глаза загорелись алым.

Мужчина за моей спиной ослабил хватку и убрал руку с моего рта.

– Глупец, – послышался тихий голос. – Теперь и он это сделал.

Одни за другими глаза сотни книжных спрайтов загорелись кроваво-красными огоньками, которые начали стекать с лестницы на девятый этаж. Злоумышленник отшатнулся и нерешительно отступил назад. Тут-то они на него и набросились. Тьма окутала его, как дым, и просочилась ему под ноги, как чернила на промокательной бумаге. Тени расползлись по его ногам, затянулись на поясе и расцарапали его плечи. Они сорвали с него капюшон, под которым были скрыты темные волосы, собранные в низкий хвост, и грубый мужской подбородок со щетиной. Золотая маска закрывала половину его лица.

В библиотеку попал Золоченый.

Алые глаза ярко загорелись. Когда первое щупальце теней подползло к его левому уху, у меня перехватило дыхание от страха.

Мужчина закричал.

Я вздрогнула в объятиях своего похитителя. Ослабив хватку, он обнял меня обеими руками.

– Смотри, Пенни. С тобой все в порядке.

Я заметалась между растерянностью от того, что этот человек знает мое имя – что он, по всей видимости, входит в Сопротивление и знает, где меня найти, – и ужасом из-за того, что происходило на лестничной площадке.

Чернила стекали по шее мужчины, а его колени подгибались. Он не падал. Книжные спрайты держали его в вертикальном положении и разрывали на части тысячами крошечных ручек, пожирая его тело по частям.

С их пальцев стекали чернила. Черная паутина оплетала человека и затягивалась все туже, медленно разрывая его. Только кровь у него не текла.

Не знаю, что хуже: крики, которые эхом раскатывались по библиотечному атриуму, или тишина, наступившая, как только они прервались. Тени душили Золоченого, накрывая беззвучием смерти.

Я почувствовала, как линия жизни отделилась от его груди. Она свернулась на полу, и на нее тут же набросились спрайты. Спустя три удара сердца ее не стало.

При этом огни в глазах книжных спрайтов разгорались все ярче и ярче.

Я считала вдохи, чтобы не впасть в слепую панику. Смерть я уже видела, но только не такую. Это необратимо. Их не остановить. Даже Золоченые, искушенные в удерживании заключенных от Смерти, не смогли бы сохранить ему жизнь.

В библиотеке наступила тишина. Вокруг нас раздавались шепоты. Я наблюдала за тем, как багровая волна откатилась обратно вверх по лестнице. Неестественный водопад смерти тек вспять на девятый этаж.

– Вот почему никогда не следует пинать книжного спрайта.

Я моргала, не в силах отвести глаз от места, где только что находился незваный гость. На полу не осталось ни следа крови, внутренности не были разбросаны по каменной лестнице. От него не осталось даже полумаски.

– Золоченые не заходят в библиотеку. Он искал нас?

– Не ты одна пытаешься попасть на девятый.

Он дал мне время собраться с духом, прийти в себя и восстановить размеренное дыхание, а затем отпустил меня.

Я повернулась, чтобы посмотреть, кто мне помог, и едва не закричала.

Он улыбался половиной лица. Другая половина была покрыта золотом.

Я в ужасе отпрянула назад и врезалась в перила. Меня защитил Золоченый! Золоченый знал пароль Сопротивления, а что еще хуже, он знал, что я здесь буду!