— Дикой живы? — переспросил я, потому что слышал это словосочетание в первый раз.

— Так мы называем неконтролируемую живу, — объяснил Грэм. — Которая не относится ни к какому типу и обладает разрушающей мощью — такая встречается только в глубинах.

Неконтролируемая жива. Я задумался…звучало любопытно. По описанию Грэма она выглядела как чистая разрушительная энергия, но ведь до поры до времени она была в виде ядра и давала жизнь пустотелому? Значит, не такая уж она и разрушительная? Может с ней нужно просто уметь обращаться?

Виа была неподалеку, а сами мы уже вышли на тропу, которая вела к дому Морны. За разговорами время пролетело незаметно, но несмотря на это Грэм был бдителен как никогда, и топор в его руке был в постоянной боевой готовности.

— Мда… — выдохнул Грэм и остановился, — Уже целое дерево… Быстро же она!

Я остановился вслед за ним и, проследив за его взглядом, увидел в стороне дерево, полностью пораженное ржавой живой. Кора дерева потрескалась, обнажая древесину, которая приобрела неприятный рыжевато-бурый оттенок. Листья — те, что еще держались на ветвях — осыпались при малейшем дуновении ветра.

Грэм недовольно цокнул языком.

— Ладно, пошли дальше.

Мы продолжили путь. До дома Морны оставалось всего ничего — минута пути, не больше.

Я даже уже хотел оставить Виа подальше, но неожиданно Грэм застыл. Я подумал, что он опять увидел пораженное ржавой живой дерево, но дело оказалось совсем в другом.

— А вот об этом я и говорил. — тихо сказал дед, напрягшись всем телом.

Он вскинул руку, останавливая меня, и медленно указал на дерево справа от тропы.

Я присмотрелся.

На нем виднелись следы чьих-то очень крупных когтей, об этом говорили глубокие, параллельные борозды на коре, содранной до древесины. И след был совсем свежий — древесина выпустила свой сок в бороздах.

— Может это Морна? — предположил я, вспомнив следы в ее доме.

— Нет, Элиас, это не Морна — ее следы я знаю. Это тварь помощнее.

— Какая?

— Не знаю еще… — ответил Грэм.

А вот я почему-то был уверен, что Грэм узнал тварь, но почему-то не спешил говорить, кто она такая.

— Разворачиваемся? — высказал я логичную мысль. — Смысл идти в ту сторону, где эта тварь.

— Нет, Элиас, мы идем к Морне. Морна и ее дом сейчас самое безопасное место, где мы сможем укрыться. Если тварь забоится ее «запаха», то только так мы сможем скрыться.

Я засомневался.

— Поверь мне, Элиас! Если это то, что я думаю, то с такой тварью я сейчас не справлюсь и от нее не убежать: по следу найдет, оглянуться не успеешь.

Я всё же кивнул. Если Грэм с чем-то не справится, то эта тварь и меня порвет за секунды. Может он и прав, и у Морны безопаснее?.. Но всё равно глядя на эти следы хотелось…дернуться и побежать совершенно в другую сторону. Ведь если следы ведут к дому Морны, значит…и тварь пришла за Морной? Может поэтому Грэм и рвется туда? Он хочет ей помочь?

Мы продолжали свой путь и шагов через десять увидели на еще такие же следы, на двух деревьях. Только тут еще и были видны четкие отпечатки лап. И их размер заставил меня еще сильнее напрячься.

Только я хотел спросить у Грэма, что это конкретно за тварь, и точно ли это лучшее решение идти туда, как до нас донесся какой-то шум. Нет, не шум — звук боя. И бой сейчас шел прямо у дома Морны. Это стало очевидно через три-четыре секунды.

Мое сердце заколотилось быстрее, Грэм же просто перехватил топор и двинулся вперед.

— Держись сзади.— скомандовал он.

Ну а я?..А что мне оставалось.

ВИА! КО МНЕ!

Мы двинулись вперёд, уже не скрываясь, но и не шумя. Грэм шёл первым, его топор был готов к удару в любую секунду. Я следовал за ним, хотя все еще не считал эту затею «удачной».

Звуки боя с каждым шагом становились громче. Рычание, ответный рев и звуки ударов.

ВИА! БЫСТРЕЕ!

Через связь я почувствовал, как лиана ускорилась, как она мчалась. Но она всё же не человек, и пока еще ее сильная сторона короткие рывки и атака, а не быстрое передвижение на больших дистанциях. И всё же с каждой секундой она становилась всё ближе. Её голод и возбуждение от предстоящей охоты передавались мне через нашу связь.

Ох, Виа, боюсь, что тут немножко не та охота. — мелькнула мысль. — Как бы нами не поохотились.

— Пи-пи-пи! — Седой в корзине забился, его писк стал совсем тревожным.

— Тише! — цыкнул я на него, хотя прекрасно понимал его страх.

Чем ближе мы подходили к дому Морны, тем сильнее становился запах хищника. Что-то звериное, дикое и первобытное. Я такого не ощущал даже когда на нас с Грэмом напали волки — тут было что-то опаснее. И мы идем прямо к нему. От этого запаха по коже побежали мурашки, а волоски на руках встали дыбом. Тело инстинктивно хотело развернуться и бежать прочь. Я заставил себя неслышно ступать.

И тут раздался рёв, от которого я чуть не споткнулся.

Еще несколько шагов — и мы увидели дом Морны, и не только его.

Тварь, с которой сражалась знахарка была огромной — больше медведя, намного больше. Она стояла на задних лапах, возвышаясь над Морной где-то на метр. Чёрная жёсткая шерсть покрывала всё её тело, топорщась во все стороны, словно иглы. Морда была вытянутой, с выступающими клыками, а глаза… глаза горели темно-красным огнем.

— Измененный, — коротко бросил Грэм.

А у меня снова пробежали мурашки по коже. Ну вот, хотел узнать кто такой Измененный? Теперь знаю.

Моя рука дернулась к перевязи. Я выхватил второй кинжал, сжимая оба так крепко, что побелели костяшки. Инстинктивное движение, и совершенно бесполезное — против этой твари мои кинжалы были как зубочистки против быка. Я мог бы метнуть их все, и попасть каждым, но это не остановило бы Измененного даже на секунду.

Изгородь вокруг дома Морны была полуразрушена: колючие ветви, которые раньше образовывали плотную защитную стену, теперь торчали в разные стороны, многие были вырваны с корнем или переломаны.

Грэм положил руку мне на плечо, останавливая. Его глаза быстро оценивали ситуацию.

Потом он молча указал на себя, а затем на Измененного. Затем на меня и обводящим жестом показал на дом. И показал, чтобы я тихо снял корзину. Я кивнул. Только сейчас до меня дошло, что перемещаться с большой корзиной не лучшее решение, но это было от страха. Он хотел, чтобы я обошёл и ждал у дома?

Я открыл рот, чтобы возразить, но не возразил. Если тварь нас еще не услышала, то скажи я хоть слово — точно услышит. Ладно, у меня свое мнение на этот счет, и думаю кое-чем помочь я все же смогу.

Грэм протянул руку, и я, поняв, отдал ему два кинжала из перевязи. Он молча кивнул и начал красться вперед, пытаясь обойти тварь со спины. Я же пошел в противоположную сторону и только сейчас увидел как следует сражающуюся Морну.

Она была… другой. Такой я ее еще не видел. По-настоящему полузвериной. Её глаза горели желтым, зрачки сузились в вертикальные щели, а одежда на ней была изодрана в клочья, и сквозь прорехи виднелась густая, тёмная шерсть, покрывающая ее руки и плечи. Когти на её пальцах удлинились, превратившись в настоящее оружие. А все тело, словно стало больше, сами мышцы проступили, укрупнились, как у настоящего хищника.

Я перевёл взгляд на дом.

В окне, за переплетением лиан, мелькнули лица детей. Лира, Майя, Талик — все они были там, за закрытой дверью. Морна заперла их, чтобы тварь не добралась до них.

Грэм сделал ещё один шаг вперёд и преобразился. Это был другой Грэм, не старик с черной хворью по всему телу, а Охотник. Его походка изменилась, плечи расправились, а топор в его руках занял совершенно иное положение: теперь это было не просто оружие, а продолжение его тела.

Он двигался как хищник, таких движений я от него не видел ни разу. Он собрал все силы, которые были в нем.

Я видел, как напряглись его мышцы, как по телу прошла едва заметная дрожь предвкушения, и жива наполняла его, готовя к бою. И я видел, что он был этому рад — рад бою.