— Понял.

Получается, эти навыки (вроде как простые), идеально синергировали с Даром охотников и делали из них таких «монстров», как Джарл. Ну, мне не нужно становиться таким как Джарл, мне хватит по минимуму всё освоить и дальше адаптировать всё это под себя. Думаю, к тому времени я пойму лучше, как всё это работает, нужны только знания.

— Ты не говорил мне про все эти навыки. — заметил я. — Например в тот раз, когда Морна использовала крик, который оттолкнул тебя и Шипящего — что это было? Я почувствовал давление, словно меня придавило к земле. Ты так умеешь?

— А, это… — Грэм поморщился. — Непростая техника. Запугивание. Суть в том, чтобы вложить в звук, — крик, рык, что угодно, — живу, которая давит на противника. И вложить вместе с волей — это давит на других, особенно на тех, кто слабее.

— А это могут… — начал было я.

— Нет, — не дал мне договорить Грэм, — Не могут. Ни охотники, ни другие Одаренные так не могут — у них просто разорвет горло от такой мощи. Этот навык Морны ближе к тому, что делают животные из глубины или друиды.

— Значит, это они ее этому научили?

Грэм пожал плечами.

— Скорее всего, а может когда она выживала там, в глубинах, сама научилась этому у животных. Не знаю. Как видишь, Морна не со всеми так откровенна.

Тут было сложно поспорить, во всяком случае мне она о своем детстве у друидов упомянула, а Грэму, видимо, не рассказывала. Впрочем, тому могла быть и другая причина: она знала как он к ним относится, и что ему досталось когда-то от них — вот и не рассказывала.

— В любом случае, тебе сейчас не об этом нужно думать. Итак… — Грэм начал загибать пальцы, — Запоминай…базовых навыков три: усиление, укрепление и укоренение. С укоренением ты уже познакомился, усиление ты тоже научился использовать, а укрепление я тебе показывал, но ты его так и не освоил… У тебя просто не было времени. Но, видимо, придется найти его, даже в ущерб отварам, потому что отвары — это, конечно, хорошо, это наши долги, но если тебя случайно сожрет какая-то тварь, отвары варить будет некому.

Я хмыкнул.

— В общем, эти три навыка — основа, с которой начинают все охотники, и уже овладев ею, они начинают развивать более сложные навыки. Я так и собирался поступить — не давать тебе ничего, пока с этим не разберешься, но…

— Но ситуация изменилась. — закончил я за него.

— Да, ситуация изменилась — времени просто нет.

Грэм вздохнул.

— Ладно, не будем о грустном. Следующая техника — это рывок.

Я навострил уши, потому что не слышал о нем раньше.

— Что это?

— Это «взрывное» ускорение — мгновенный выброс живы в ноги для одного стремительного движения: уклонения, сближения с противником, отступления. Это тоже основа боя любого охотника, именно поэтому мы можем преследовать тварей и очень быстро покидать другие Зоны. И ни один другой одаренный за нами просто не угонится.

— А можно…поподробнее? Звучит очень мощно.

— Да, мощно и опасно. Рывок требует уже такой плотности мышц, которая есть обычно только у Охотников. Нужны очень крепкие ноги, ведь отдача от этого умения еще сильнее чем от усиления. Дар охотников позволяет телу выдерживать такую сверхнагрузку, но… — он посмотрел на меня, — у тебя не такое тело, Элиас. Оно не приспособлено для этого — твои мышцы просто порвутся.

— И вряд ли будет? — уточнил я, хотя и так знал ответ.

— Вряд ли. Твой Дар развивает тебя в другом направлении: одно дело закалка, но Дар…тут уж что дано, то дано. Нет способа «настолько» укрепить мышцы.

— А нет более щадящего варианта рывка? — спросил я.

— Это рывок, Элиас, — и если он не будет мощным, то какой от него толк?

Я задумался, хотя мне казалось, что должно быть что-то для более слабых одаренных, как я. Ну да не суть, я услышал от Грэма описание, а дальше буду сам думать, реально это или нет.

— Что ещё есть?

— Концентрация, — продолжил Грэм. — Точечное усиление: если обычное усиление затрагивает всю конечность (руку или ногу целиком), то концентрация позволяет собрать всю силу в одной точке — это может быть кулак, ступня, или даже палец. Удар получается в разы мощнее, но…

— Но?..

— Но тело должно быть очень хорошо закалено, — подтвердил Грэм. — Иначе сломаешь себе кости раньше, чем нанесешь удар. Эта техника для опытных охотников, прошедших как минимум вторую ступень закалки.

Я мысленно сделал пометку. И хоть до второй ступени мне ещё далеко, но знать полезно.

— Ещё есть выброс, — добавил Грэм. — Это уже для охотников с большим запасом живы. Суть в том, чтобы использовать усиление и укрепление одновременно. Два слоя живы. Это создает небольшой отталкивающий эффект: когда бьёшь, часть силы возвращается к тебе, но отталкивает противника. Полезно против крупных тварей.

Я запоминал, понимая, что большинство этих техник мне пока недоступны. Но знание — сила: чем больше я понимаю, как работает система боевых навыков охотников, тем лучше смогу адаптировать эти принципы под свой Дар. Хорошо хоть Грэм наконец-то понял, что такими знаниями нужно делиться.

— А что-нибудь… не связанное напрямую с боем? — спросил я.

Грэм задумался.

— Есть чутье охотника. — Он вздохнул. — Но для этого нужны открытые каналы живы и никаких… болячек.

Последнее слово он произнес с горечью, и я понял, что он говорит о себе, имея в виду черную хворь, которая не позволяла использовать чутье охотника.

— Что именно это чутье дает?

— Я бы сказал, что это своего рода дополнительный орган чувств. — Грэм поднял руку, словно ощупывая воздух. — Охотник выпускает из себя очень тонкий покров живы — настолько тонкий, что его почти невозможно заметить. И этот покров… чувствует например движение, или присутствие живых существ. Опытный охотник может определить, что происходит вокруг него в радиусе нескольких десятков шагов, даже не открывая глаз.

— Впечатляет.

— Да, только лучшие охотники таким владеют. «Чутье» развивают годами, целенаправленно, и то не у всех получается. — Грэм покачал головой. — Я мог поддерживать чутьё лишь очень недолго…все-таки, я больше про схватки, а не про выслеживание.

Я задумался, что мне, пожалуй, подобное «чутье» и не нужно, потому что у меня есть свое — «чувство жизни», и кроме того, вообще ощущение растений. Мне нужно развить эти навыки и я в лесу буду чувствовать себя не менее уверенно, чем опытные охотники, потому что буду «видеть» и «слышать» всё вокруг. Тут, пожалуй, Грэм прав — у каждого Дара свои преимущества.

— Есть что-то еще?

Грэм задумался.

— Еще существует Покров, — ответил старик, — Но это уже используют только лучшие из лучших. Это, по сути, плотный слой живы вокруг тела, этакое внешнее укрепление, в отличие от обычного внутреннего. Представь, что ты окружён невидимой броней из чистой энергии.

— Представил, — улыбнулся я.

— Хорошо, и использовать его могут только охотники с полностью развитыми каналами живы и огромным духовным корнем. Я за всю жизнь знал… — он задумался, — дюжину таких, не больше. Но вот об этом тебе думать точно не стоит.

Я кивнул. Это было логично: сначала нужно освоить базу, а уже потом мечтать о продвинутых техниках.

— Но что рывок, что покров, что чутье, что выброс, что остальное… — всё это строится на базе трех основных навыков, поэтому сначала они, а потом всё остальное.

— Да понял я.

Грэм поднялся и взял со ступеньки связку метательных кинжалов.

— Теперь о том, что для тебя реально полезно, — сказал он, подкидывая один кинжал в воздухе и ловя его за рукоять. — В ближнем бою ты в любом случае проиграешь почти любой твари: нет у тебя ни скорости, ни силы. Закалка позволить пережить и смягчить удары, это конечно уже что-то, но этого будет мало.

— Обнадёживает, — хмыкнул я.

— Я не обнадеживаю, я говорю как есть. — Грэм поймал кинжал и указал им на меня. — Но есть способ использовать усиление по-другому.

— Какой?

— Метательное оружие. — Он снова подкинул кинжал. — Охотники, которые предпочитают дальний бой, вкладывают живу в бросок: усиление дает оружию пробивную силу, при этом нагрузка на тело минимальна — нет такой сильной отдачи в тело, как при ударе в тварь, понимаешь?