— Ну что, показывать будешь? — спросил Грэм.

— Да, сейчас. Вот здесь, — сказал я, останавливаясь у первого попавшегося куста.

Это была обычная лесная поросль — низкорослый кустарник с тёмно-зелёными листьями и мелкими белыми цветками. Ничего особенного, один из тысяч подобных, что росли в Кромке, и я уже знал, что полезных свойств в ней нет. Хотя…может это просто я не знал, что из нее может вырастить, если буду её «подкармливать»? Наверное, стоит признать, что не бывает бесполезных растений — есть просто те, которые не знаешь как правильно использовать. Анализ ведь тоже не всемогущ — например он не показывает потенциала развития или во что мутирует растение, если я на него буду воздействовать Даром.

Грэм остановился рядом, всё так же держа в руке топор. Сегодня он его не держал за поясом, а не выпускал из рук. Видимо, услышал от Охотников в Кромке что-то, что заставило его быть настороже.

Я присел на корточки, положил ладонь на ветку куста и закрыл глаза, сосредоточившись… Связь установилась почти мгновенно: я ощутил куст, его корни, уходящие в землю, затем стебли, тянущиеся к свету и, наконец, листья, впитывающие солнечные лучи (которых, я это чувствовал, ему не хватало). Ощутил я и живу, которая текла по нему, как кровь по венам. Вот она-то мне и нужна!

Волю растения я даже не почувствовал, сопротивления она мне оказать уже не могла — я наловчился «обходить» волю и более крупных растений. Так что через секунду в меня потек тонкий ручеек живы. Взял чуть больше, чем обычно, чтобы Грэм увидел воочию как это работает.

Несколько секунд — и я остановился, разорвав связь.

— Вот так, — сказал я, поднимаясь. — Смотри, по нему видно что я «отнял» у него живу.

Грэм подошёл ближе и склонился над кустом. Листья, ещё минуту назад упругие и блестящие, теперь слегка поникли. Края некоторых начали желтеть. Не заметить такое было невозможно.

— Хм, — он потрогал один из листьев. — Как будто его не поливали неделю или чем-то заболело.

— Примерно так и есть: я забрал часть его живы — ту энергию, которая поддерживала его жизнедеятельность.

— А если забрать всю? — спрашивал он, похоже, не просто так — проверял, делал ли я уже так.

— Он умрёт — высохнет за несколько минут, как будто его выжгло изнутри. И да, я так делал с сорняками. Но с обычными растениями так не поступаю — не имеет смысла, проще взять у другого еще немного.

Грэм кивнул и выпрямился.

— А последствия? Для тебя, я имею в виду.

Я задумался, подбирая слова.

— Есть. Если забираю слишком много или слишком быстро, духовный корень начинает болеть и ныть, как натруженная мышца — это значит, что я набрал больше, чем он может переварить за раз.

— «Переварить»?

— Да, это чужая жива и корень должен её «обработать» — превратить в ту, которая подходит именно мне. Это занимает время и требует усилий. Если перестараться, то корень устанет.

— Понял. Ну да, логично, — кивнул Грэм, — Жива-то «грязная», а чем она грязнее, тем тяжелее корню.

Старик ещё раз посмотрел на увядающий куст, потом на меня.

— Ладно, с этим разобрались. Пошли дальше.

Мы двинулись вглубь Кромки, и в этот раз решили не идти по краю — мне нужно было поглощать как можно больше живы из растений, и проще это сделать с более крупными кустами и растениями, которые находились чуть глубже. Тропинка здесь была едва заметной. Грэм шёл впереди, уверенно выбирая путь между деревьями, а я следовал за ним, время от времени останавливаясь у очередного куста или пучка травы.

Поглощение. Ещё одно поглощение. И ещё.

Каждый раз я забирал понемногу, не жадничая. Куст дикой смородины, заросли папоротника, молодая берёзка… Жива текла в меня тонкими ручейками, наполняя духовный корень. Стоп! Дикая смородина — вот это нужно пересадить в сад, чтобы это был действительно сад, а не то, что было сейчас!

— Что ты делаешь? — спросил Грэм, увидев как я достаю небольшую лопатку (я ее брал каждый выход в лес).

— Так вот, дикая смородина.

— Так нарви. Или ты хочешь…

— Да, хочу пересадить ее к нам.

— Ну…от не нее пользы только ягоды пожевать, да и они кислые очень.

— Ничего, я возьму, — не согласился я, — Может получится «пробудить» в ней что-то полезное.

— Как знаешь, пожал Грэм плечами и пока я возился с кустом, оглядывался вокруг. Седой снова выбрался из корзины и перепрыгивал с дерева на дерево, наслаждаясь тем, что теперь он снова стал ловким. Да что там, похоже, с такой «откормкой» как у нас, он станет ловчее, чем до травмы. Впрочем, я немного погорячился с оценкой его навыков.

— Пи-пи!

Седой попытался сделать мощный прыжок на соседнюю ветку, но промахнулся и полетел вниз. Я инстинктивно дернулся, чтобы поймать его, но Седой каким-то чудом успел зацепиться за нижнюю ветку и повис, раскачиваясь.

— Пи!

— Идиот, — буркнул Грэм. — Ещё лапы не окрепли окончательно, а он уже по деревьям скачет.

Я хмыкнул. После этого Седой стал заметно осторожнее.

Когда я выкопал куст, мы двинулись дальше, а корзина стала чуть тяжелее. По пути я указывал то на одно растение, то на другое (из тех, что не знал) и спрашивал Грэма о нем и его свойствах. И он с удовольствием мне рассказывал о них. Несколько я выкопал, потому что посчитал, что их слабые свойства можно развить в нечто большее. Например мне приглянулась живоловка — крупный и очень плотный цветок, который по словам Грэма на ночь не закрывался и накапливал в чаше росу, насыщенную живой. То есть вроде сущая ерунда, но если попытаться развить ее в что-то большее… может быть интересно. Во всяком случае, я решил попробовать. Еще был ясноцвет — его я срывал для отвара, но теперь решил выкопать и вырастить. Тоже со слабо выраженным эффектом.

— Дед, — я остановился у очередного растения, — скажи, а есть что-то помощнее восстанавливающей травы? То есть с такими же свойствами, но просто мощнее.

Грэм обернулся, нахмурившись.

— Зачем тебе?

— Хочу попробовать улучшить восстанавливающий отвар, сделать его сильнее. Подумал, что нужно заменить траву чем-то другим.

— Думаешь выйдет что-то получше?

— Не знаю, но надо попытаться. Если бы было несколько подобных растений с восстанавливающими свойствами, то мог бы попробовать. Вот только я не могу вспомнить ничего такого. Мне нужно то, что я могу добыть в Кромке.

Старик задумался. Его взгляд скользнул по окружающим зарослям, словно он перебирал в памяти все растения, которые когда-либо встречал.

— Есть несколько вариантов, — наконец сказал он. — Например золотуха — ее стебли тоже могут восстанавливать.

— И где она растет?

— В дальней части Кромки. Покажу потом дома, на карте — так будет проще.

— Что еще есть?

— Из того, что ты можешь достать ещё есть живица-трава, — продолжил Грэм. — Вот ее найти сложнее: она любит тишину и места где есть солнце, при этом растет только в лесу, на лугах её нет. Тут подсказать не могу, нужно искать — ее быстро срывают Сборщики, потому что за неё можно кое-что выручить. Но с твоим Даром…если найдешь, наверно сможешь рассадить ее.

Я кивнул, запоминая. Грэм описал мне как она выглядит и мы двинулись дальше.

Шли к дому Морны мы какой-то другой дорогой, которую я отмечал на своей «виртуальной карте» Кромки. Грэм сегодня был более осторожен, ступая чаще замирал и тихо ругался на меня, когда я на что-нибудь слишком громко наступал.

Я тоже старался быть внимательным, хотя большую часть времени мое внимание было занято Поглощением. Сейчас моя задача — набрать живы для того, чтобы Грэм мог провести со мной нормальную тренировку.

Куст за кустом, дерево за деревом жива текла в меня, постепенно наполняя духовный корень. К тому моменту, когда мы вышли на знакомую тропу, ведущую к дому Морны, я чувствовал себя истощенным. Духовный корень болел, зато пополнился почти на четверть. Сейчас немного у Морны передохну и если на обратном пути сумею поглотить столько же живы, то это будет шикарно.