Короткими ногтями она прошлась по всей спине, не царапая, а скорее лаская бархатистую кожу. Первые спазмы удовольствия оказались мощными. Она приподняла бедра и запрокинула голову, крича что-то бессвязное.

Амплитуда его движений стала резче.

— Подставь свои сиськи, когда буду кончать, — хрипло попросил Гена, и её окончательно сорвало.

Вонзив пальцы в идеальный мужской зад, она вытянулась всем телом и уплыла в царство ошеломительного оргазма. Жаркий прилив всё не прекращался, мышцы внутри словно с ума посходили. Гена упёрся кулаком в матрас возле её лица и брал её с такой силой, что голова мотылялась туда-сюда.

— Мин, сейчас.

Он вышел из неё со влажным звуком, навис сверху и в пару движений руки достиг пика. Амина с готовностью подставила небольшую грудь под горячие капли, а глазами жадно впитывала его реакцию на удовольствие. Ей понравилась хмурая морщинка между бровями и сцепленные челюсти, от которых на щеках проступили желваки. Гламурная красота плейбоя уступила место чисто мужской привлекательности.

Это был отнюдь не первый их секс, но первый, когда ей действительно всё понравилось.

Ослепительные лучи раннего летнего солнца скользнули с подушки на лицо. Амина поморщилась и перевернулась на другой бок. Где-то невдалеке затрезвонил мобильный. Она слепо выпростала руку из-под одеяла и пошарила по тумбочке.

— Алло, — хриплым ото сна голосом буркнула.

— Извини, что так рано. Не разбудил? — вежливо спросил Илья.

— Ты в последнее время только и делаешь, что извиняешься, Давыдов, — сухо ответила она. — Почисти карму что ли, у тебя явные нелады с совестью.

— Как-то само получается.

— Ага. Чего хотел-то?

— Заехать хотел перед работой, карточку тебе передать. Я оформил дочернюю от своего банковского счёта. Ну знаешь, на покупки там всякие: на еду, игрушки, одежду. Хотел передать её тебе, — неловкостью, с которой ему давалось каждое слово, можно было затыкать сквозные дыры, столь густой она казалась.

Амина собиралась согласиться с его визитом, потом сквозь дрёму почувствовала на животе тяжёлую мужскую ладонь и передумала. В принципе, ей не так уж и важно, узнает Илья о том, с кем она коротает ночи или нет, но выпячивать сей факт не стоило.

— У меня с утра работа, — солгала она. — Встретимся где-нибудь в городе?

— Вообще-то я уже у твоего подъезда.

— Вообще-то я ещё сплю, — ворчливо отозвалась Амина. — Ладно, поднимайся. Сейчас открою.

Она убрала телефон, аккуратно выпуталась из объятий Гены, мельком взглянула на расслабленное лицо. Что-то внутри жалобно скукожилось при виде него. Разбираться, что это, не было времени. Взяв со стула домашний халат, она закуталась в атласную ткань, поплотнее завязала поясок и на цыпочках вышла из спальни.

Не удостоив своё отражение в зеркале даже крохой внимания — наверняка она похожа на пугало огородное после вчерашней ночи — Амина открыла дверь и впустила в прихожую свежего, как зимний ветерок, мужа.

— Это тебе, — он подал ей конверт из плотной бумаги с логотипом банка и прозрачным оконцем, откуда выглядывала пластиковая карта, — пин-код 5453. Лимита на карте нет, трать столько, сколько нужно.

Амина бестолково посмотрела на конверт, потом на лицо раннего визитера. То, что вчера смахивало на странную игру света и тени, оказалось обширным кровоподтёком на щеке и у крыльев носа. Повреждения не были свежими, поскольку уже начали отливать желто-зелеными тонами. Скулу украшали ссадины, покрытые запекшейся корочкой. Ей вспоминалась мордашка Гены в день встречи в салоне красоты, и недоумение проступило на первый план.

— Вы, что, подрались с Самойленко?

И тут по законам жанра из спальни вывалился позевывающий Гена в одних трусах. Вильнул в сторону уборной, затем как-то странно застыл посреди коридора, обернулся и помахал рукой Илье.

— Утречка, Марковник, — после чего с самой невинной физиономией пошлепал голыми пятками по линолеуму, направляясь в туалет.

Амина проводила обнаженную фигуру злым прищуром, потом с видом правого во всём человека нагло посмотрела на муженька.

Давыдов выглядел растерянным. Из уборной послышался звук сливаемого бачка. Илья пришёл в себя, нацепил на лицо дежурную улыбку и попятился к двери со словами:

— Никто не дрался, этот так — производственная травма. В общем, не буду мешать.

— Спасибо за карту, — безэмоционально молвила Амина. — Злоупотреблять не буду, не переживай.

— Марк, может, по кофейку? — гостеприимно предложил Гена, появляясь из-за спины любовницы. Его наглая лапища обвилась вокруг талии.

— Не пью кофе, спасибо.

Илья, едва ли не спотыкаясь, сбежал. Амина со всей дури шлёпнула Самойленко по руке, как только дверь закрылась.

— Ай, ты чего?

— А ничего! — вспылила она. — Ты ещё углы метить начни, собственник хренов. И скажи-ка мне, что у Ильи с лицом? Вы уровнем тестостерона мерились?

— Да я же не знал, что это он, — совсем не убедительно начал оправдываться Гена, следуя за ней хвостиком на кухню. — А за его физиономию я вообще не в ответе. Слушай, даже если я знал, что это он приперся, что с того? У него своя жизнь, у тебя теперь своя.

— Ген, не юродствуй, — она шваркнула на плитку сковороду и зажгла газ. — Ты не моя жизнь и никогда ею не был, так, ничего не значащий абзац. Я бы даже сказала предложение.

Проговорила и себе не поверила. Но лучше уж так, чем тешиться глупыми надеждами на совместное будущее. Безусловно, ей бы хотелось попробовать перевести их отношения в более серьезное русло, раз уж о попытках наладить контакт с мужем можно позабыть раз и навсегда. Вот только серьезные отношения и Гена — параллельные прямые, и сколько не бейся, в одной плоскости они не пересекаются. Закон природы.

— Яичницу с беконом будешь? — спросила, так и не дождавшись реакции на свои слова.

Вынула их холодильника всё необходимое, обернулась на гостя. Он сидел на облезшем диванчике от кухонного гарнитура и смотрелся как-то потеряно. Взъерошенный, непривычно хмурый, со следом от подушки на щеке. Такой милый и в то же время совершенно чужой.

Решив не допытываться, какая муха цапнула его с утра пораньше, Амина молча стала готовить завтрак. Когда разбивала яйца, Гена встал за её спиной и без лишних слов прижал к себе. В считанные секунды огладил всё тело, запуская ладони всюду, куда мог дотянуться. В поясницу ей упёрлась та самая штуковина, которая подчиняла себе все его помыслы. Он потерся о её задницу и нежно прикусил кожу на шее.

— Сколько же тебе секса надо для сытости? — с укоризной поинтересовалась она, с готовностью принимая предложенную ласку. Её аппетит понятен, два года воздержания не прошли даром.

— Минимум раз в день, — наконец снизошёл он до разговора. Подлез под её рукой, выключил плиту, сдвинул сковороду на соседнюю конфорку и развязал узелок халата. — Но с тобой эта фишка не сработает. С тобой вообще без тормозов.

— В твоём-то возрасте, — она осуждающе покачала головой и сбросила с плеч халат. — Кстати, сколько тебе?

— Сорок шесть в конце лета исполнится, — прошептал на ухо, жадно сминая в ладонях грудь.

— Так ты по гороскопу дева?

— Не угадала, лев. И сейчас я тебя научу правилам моего прайда. Номер один: никогда не говори хищнику, что он для тебя пустое место.

Он действительно учил. Долго, обстоятельно и невероятно талантливо. На твердую пятерку с плюсом.

В залитом янтарным светом зале ресторана, где старинные зеркала в тяжёлых рамах отражали игру света в хрустальных бокалах с минеральной водой, за столиком у панорамного окна расположились двое.

Адвокат в идеально сидящем костюме от Kiton рассеянно крутил в пальцах незажжённую сигариллу, время от времени бросая взгляды на улицу, где внизу, словно муравьи, суетились обитатели деловой Москвы. Напротив него сидела клиентка — некогда блистательная светская дама, теперь похожая на увядший цветок: её дизайнерское платье, способное затмить витрины бутиков, висело на плечах безжизненно, как на вешалке. Между ними возвышался кофейник, источающий пар, который причудливыми спиральками тянулся к высокому потолку. Официант в безупречном смокинге бесшумно материализовался рядом и уже готов был принять заказ, но атмосфера за столиком была настолько напряжённой, что даже воздух, казалось, звенел от невысказанных слов.