— Тогда спокойной ночи, Эля. Могу я подняться и поцеловать тебя перед сном?

— Ага, да, — полусонным голосом отозвалась она и тут же всполошилась, — Стоп! Чего? Откуда ты знаешь, где я живу?

— Расслабься, я пошутил. Поднимусь как-нибудь в другой раз. Сладких снов!

И не выслушав ответ, Марк отключился. Эля полежала секунду с закрытыми глазами, затем надела махровый банный халат и вышла в подъезд. Спустилась на первый этаж, вышла за дверь и успела увидеть кормовую часть белого кроссовера, выезжающего со двора. Память услужливо подбросила того же цвета автомобиль, припаркованный днём у дома Васнецовых. Марк и впрямь раздобыл её адрес, чтобы просто поцеловать на ночь? Или это банальное совпадение?

Природа радовала своим непостоянством. В апреле уже случались деньки, когда столбик термометра приближался к тридцатиградусной отметке выше ноля, а начало мая выдалось не самым благостным. Серые тучи плыли над городом, проливая скупые дождевые слёзы.

На прогулку с собакой Эля вышла в джинсах и футболке, поверх которой надела кожаную куртку, однако уже через десять минут поняла, что верхняя одежда была излишней. Несмотря на небесную хмарь, на улице дышалось легко и свободно. Ветер почти не ощущался. Тобик с восторгом заныривал носом во влажную травку, только-только пробившуюся наружу, и скакал по крохотным лужицам.

Марк уже прислал несколько сообщений, где пожелал доброго утра и поинтересовался её вкусами в еде и напитках. Времени и места свидания он не называл, и Эля гадала, получится ли у него приятно удивить её. Входящий вызов вызвал улыбку.

— Жемчужинка, я освободил для тебя целые сутки. Готов поступить в твоё полное распоряжение, — дурачился Марк. — Дашь адресок, куда за тобой заехать?

— Ты продолжаешь намекать на то, что снаружи я — кремень? — Эля как раз проходила мимо едва набравшей цвет черёмухи, сорвала кисть с ароматными соцветиями и поднесла к губам.

— Не говори, что снова не нравится. Я всю ночь изобретал тебе прозвище.

— Я и не говорю. Записывай адрес, выдумщик. Университетский, дом…, третий подъезд. Только мне нужен час на сборы и маленький намёк на то, куда мы едем.

— Мы едем в детство, по поводу одежды можешь не заморачиваться. Буду у тебя ровно через шестьдесят минут. До встречи, Бусинка.

Эля со смехом убрала телефон и повернула к дому. Она заранее придумала несколько вариантов нарядов и по пути мысленно отметала один за другим. Ей хотелось выглядеть просто, но со вкусом, и ничем не выдать своего истинного отношения, которое стремительно набирало обороты от лёгкой симпатии к стойкой заинтересованности.

За десять минут до означенного времени она замерла у зеркала на входной двери и решительно выдохнула, изгоняя из себя волнение. Она остановила выбор на уютном образе в стиле кэжуал: свободные джинсы светло-голубого оттенка, будто слегка выгоревшие на солнце, идеально сидели на фигуре. Сверху — мягкий трикотажный джемпер цвета морской волны с небольшим V-образным вырезом. На ногах — удобные белые кроссовки, которые отлично дополняли образ.

Завершали картину стильная сумка через плечо из натуральной кожи и массивные серебряные браслеты на запястье. Светло-русые волосы собрала на затылке заколкой и выпустила наружу несколько небрежных прядей, придавших образу лёгкости. Всё вместе создавало впечатление комфорта и элегантной непринуждённости.

Косметикой она пренебрегла, лишь немного подчеркнула полноту губ прозрачным блеском и полностью удовлетворилась результатом. Во дворе её уже ждал Марк, прогуливающийся вдоль кузова белого Порше Макан, который с виду казался воплощением элегантной роскоши с хищными чертами.

В руке Давыдов держал маленький букет из красных и жёлтых тюльпанов. Он обернулся на звук сработавшего домофона и поспешил навстречу, сияя белозубой улыбкой.

Одет он был схожим образом: в тёмно-синие джинсы и черный пуловер, из ворота которого выглядывала белая футболка.

Эля с готовностью приняла всё: и букет, и трепетный поцелуй в щеку, и размашистый комплимент:

— Я — везунчик, потому что веду на свидание самую красивую девушку в городе.

— Болтун ты, — с напускной суровостью ответила Эля и вдохнула чудесный весенний аромат цветов. — Спасибо за букет.

Марк проводил её до машины и галантно распахнул дверцу.

— У твоей машины в номере цифры 101? — внезапно припомнила она ночной эпизод.

Кавалер согласился, обошёл кроссовер спереди и устроился за рулём.

— Почему ты вдруг спросила?

— Адрес мой узнал у Инги?

— Ах, вот ты о чём, — Марк хохотнул, пристегнул ремень безопасности и завёл двигатель нажатием на кнопку под рулевой колонкой. — Да, можно сказать вытребовал твои координаты ещё вечером, хотел вычудить что-нибудь этакое, но усомнился, что ты оценишь.

— Вычудить, например?

— Обещай не смеяться!

— Обещаю попробовать, но гарантий никаких. Ну так что там с причудами?

— Перво-наперво я вычислил твои окна, думал, бабахну салютом, но посчитал, что вокруг слишком много домов, время позднее и так далее. Затем меня осенила мысль запустить бумажный фонарик и позвать тебя на балкон им любоваться.

— Вот только у меня нет балкона.

— А жаль, — подытожил Марк, резко уводя машину влево и уверенно вклиниваясь в поток, движущийся по Академическому мосту. — Впрочем, китайских фонариков я тоже не нашёл, хоть и оббегал все магазины в вашей округе. Об идее забраться к тебе в квартиру через крышу торговых залов на первом этаже я вообще рассказывать не стану.

— И правильно, ведь тогда я приму тебя за маньяка, — вопреки обещанию Эля расхохоталась.

— Черт, я чуть было не прокололся.

— Так это и есть твой секрет? Преступная натура?

— О, ещё какая! Обожаю лакомиться кровью девственниц, — Марк осклабил зубы и нарочно сверкнул клыками.

— Тогда ты не по адресу, моя невинность давно попрана.

— Серьезно? — Давыдов надул и без того пухлые губы и бросил на пассажирку озорной взгляд. — Всё, свидание отменяется. Высажу тебя вон на той остановке.

Но не высадил, а на скорости промчал по оживленному Модному кварталу и вновь свернул налево.

— Если без шуток, Алмазик, то план таков: бросаем машину, бродим по набережной, заглядываем на часик в парк аттракционов на острове Конный, потом где-нибудь ужинаем. Желательно в приличном месте, чтобы мне не пришлось любоваться тем, как ты вкусно хрустишь вредной едой. Как тебе?

— Звучит, словно лучшее свидание в мире, Изумрудик!

— Ой, тебе не понравилось быть Алмазиком, Бриллиантик?

— Самую малость, Сапфирик.

Пока они изгалялись в подборе прозвищ, Марк ловко отыскал парковочное место, с ювелирной точностью вклинился между двумя соседними автомобилями и с той же кнопки на приборной панели заглушил мотор.

Эля решила оставить букет и сумочку в машине, чтобы гулять налегке. Переложила смартфон в карман джинсов и выбралась из салона. Марк предложил ей свою руку, а когда заполучил, переплел свои пальцы с её и бодрой поступью направился вперёд.

— Расскажи о себе, Марк. Чем увлекаешься, как отдыхаешь, что тебя вдохновляет?

— Увлекаюсь? Хм, всем понемногу, но лавры первенства, наверное, отдал бы тяжелой атлетике. Нравится мне тягать железо на досуге. А у тебя что?

— Нумизматика. Собираю монеты ещё со школы и могу похвастать неплохой коллекцией. Самые ценные из них: 5 копеек 1916 года — пробная монета, вышедшая ограниченным тиражом; 50 копеек 2001 года чеканки Московского монетного двора, у неё под копытом лошади изображена буква "М"; и доллар мира 1920 года с высоким рельефом, изображающим символ свободы и американского орла. В мире таких меньше миллиона экземпляров.

— С чего началось твоё хобби?

— С телепередачи, в которой рассказывалось о платиновой монете номиналом в 12 рублей, её отчеканили в 1836 году тиражом всего 11 экземпляров. Стоимость одного такого — более полумиллиона рублей. К настоящему времени она подорожала в десять раз. В программе также рассказали, что Россия — единственная в мире страна, где платина использовалась для производства монет рыночного обращения. Вот я и загорелась идеей собрать собственное состояние и оставить потомкам. Начала перебирать мелочь, быстро вошла во вкус, стала заглядывать на барахолку — там такое можно отыскать, закачаешься, — ну и конечно, вымениваю дубликаты на более ценные экземпляры. Теперь твоя очередь забалтывать меня.